Охотник - Сергей Александрович Малышонок

— Простите, сэр, но я настаиваю, — в голосе моего собеседника прозвучало предостережение. Это ещё не была угроза, но тем не менее.

— Не стоит… — предостерёг его и я. — Повторяю в третий раз: я не Охотник, никаких обязательств на себя перед вашей организацией я не брал, вашей стране тоже ничем не обязан, ну а вы — не представитель судебной или исполнительной власти Кореи, а потому обычные документы у меня требовать не можете. Фактически, единственная причина, по которой я с вами разговариваю, это моя добрая воля. Но как бы миролюбиво я ни был настроен, я не собираюсь никуда ехать, бросая свою женщину одну в ситуации, когда её довёл до слёз какой-то мудак, — на самом деле, я несколько кривил душой.

Ассоциация занимается в том числе и вопросом Пробуждённых, что не пошли по пути Охотника, но мне на это было плевать. Куда-то ехать и доказывать, что я не верблюд, просто потому, что какой-то опустившийся урод захотел меня наказать? Когда ты обычный человек и тебя вот именно в такой конфигурации прессуют давно и прочно ставшие врагами собственного народа полицаи, то выбора нет, но я уже не обычный человек и таких с большим удовольствием сам прессану до сладкого хруста костей под подошвой. Но это — при условии, что сами оперативники не захотят решить вопрос мирно и «полюбовно», включив голову и совесть.

Увы, Пак Му-Хён не захотел. То ли я ему не понравился, то ли план по задержаниям не выполнен, а может, так звёзды сошлись, но…

— Тогда я буду вынужден применить силу, — и активировал навык Усиления, покрываясь алой плёнкой маны. Его спутники тоже потянулись за спрятанным за пазухой оружием, но… дотянуться не успели — я активировал «Духовное давление» в угнетающем режиме.

— А ведь я так старался быть вежливым, — озвучиваю, чувствуя, как от концентрации на природе его навыка в глазах пришла в движение мана, наверняка те подсветив. Охотников же «Духовное давление» уже натурально вбило в пол так, что даже сидячее положение не смог сохранить никто. — Но раз уж вы не понимаете по-хорошему, объясню как есть. Пожелай я на самом деле напасть на того урода, от него бы даже праха не осталось… как и от пары ближайших кварталов. То же самое касается и вашей группы захвата, почему-то решившей, что если с ней говорят по-человечески, то это от страха и почтения. А теперь, когда мы выяснили, что задерживать меня у вас нет ни права, ни, главное, возможности, пожалуйста, покиньте это здание. А ещё зарубите себе на носу и передайте начальству, что два раза я уже повёл себя предельно сдержанно, но если у моей девушки возникнут проблемы в третий раз, то проблемы возникнут у всей Южной Кореи. Миллионов трупов прямо сразу не обещаю, но пару тысяч самых богатых и высокопоставленных представителей нации организую с удовольствием. Я внятен? — снимаю эффект, пристально глядя на В-рангового танка.

— … Да, сэр, — с трудом выдавил покрывшийся плотной испариной Охотник, приходя в себя и вспоминая, как дышать.

— Замечательно. Всего вам доброго, — и, не став ждать, когда работники Ассоциации отдерут себя от пола, я закрыл дверь.

Далее я в самом мрачном настроении прошёл на кухню и уселся пить чай, прикидывая, что произойдёт дальше. В том смысле, что есть ли у работников Ассоциации мозги?

Моя вера в Человечество (точнее, полное отсутствие оной) утверждала, что мозгов таки нет и сейчас они попытаются штурмовать квартиру, только позовут на помощь кого потолще, но результат беседы с представителем этой самой Ассоциации, наоборот, показал, что работают там, в принципе, люди адекватные, пусть, возможно, несколько формалисты. Хотя, если подумать, с чего бы служивому «идти навстречу» какому-то мутному мужику, подозреваемому в попытке ограбления, н-да? В общем, я всё-таки верил в мозги и инстинкт самосохранения начальства Пак Му-Хёна, которое не захочет устраивать разборки в густонаселённом районе с тем, кто, не поведя и бровью, вырубил В-рангового Охотника и всю его группу поддержки из С-рангов.

Как показали дальнейшие события, разум у них таки имелся. В комнате Хуа-Хуа зазвонил мобильник.

— М-м-м, алло? — ответила моя прелесть заспанным голосом. Всё-таки разбудили, впрочем, ничего страшного — её вырубило от морального истощения, а не от физических нагрузок, так что и такого краткого дремления должно было хватить для прихода в норму. Спустя примерно пять минут тишины на кухню протопала лоля в весьма смешанных чувствах.

— Ты как?

— Нормально, — она вздохнула, протягивая мне мобильник. — Тут из Ассоциации звонят, спрашивают, всё ли со мной нормально, не являюсь ли я удерживаемым заложником и, если нет, не могла бы я передать трубку «мистеру Вескеру». Альберт, ты ведь ничего не делал, пока я спала? Я вроде бы сквозь сон слышала дверной звонок…

— Твой отец позвонил в Ассоциацию и обвинил меня в ограблении, приезжала группа захвата, я с ними немного поговорил, и мы разошлись.

— Ох… — она прикрыла глаза. — Почему-то я не хочу узнавать детали. В общем, вот, — мне протянули телефон, — а я в душ… И можешь сварить, пожалуйста, кофе? Растворимого не хочется. Молотый в банке из-под чая, на верхней полке, в дальнем ряду, на ней ещё бумажка с надписью «соль», — убийственно серьёзно описала мне маршрут поисков лоля.

— Кажется, мне есть чему у тебя поучиться на ниве скрытности… — невольно восхитился я талантом девушки, принимая телефон. — Слушаю.

— Мистер Вескер?

— Верно.

— Моё имя Ву Джин-Чоль, я являюсь заместителем главы Ассоциации Охотников Южной Кореи. Охотник А-ранга. Полагаю, ваше знакомство с нашей организацией началось не совсем удачно…

— Что-то в этом роде, — я достал жестяную банку из-под чая с надписью «соль». В ней действительно было кофе. Да, именно было. Оно, во-первых, явно застало развал Советского Союза и, возможно, послужило колыбелью какой-то грибной цивилизации, во-вторых, кончилось. Ну и изначальное его качество… такое себе. В общем, банку мыть, а кофе «закажем в проверенном месте», благо целый мешочек на пять килограммов «Обжаренных свежемолотых зёрен арабики высшего сорта» стоил всего 7 ОВ.

— Думаю, что мы можем уладить этот инцидент. Как выяснили наши представители, заявивший на вас мужчина умышленно исказил ряд фактов, а потому его обращение не может считаться правомочным, — хо, даже так? В смысле, красиво вывернулись, а главное — быстро и вроде как все совершенно ни при чём, а требовать штраф с мутного мужика,