Неординарные преступники и преступления. Книга 4 - Алексей Ракитин

Июнь 1938 года: мешок с человеческими останками на берегу озера Эри.

Нижняя часть ноги, найденная 8 апреля, была именно от этого трупа. Голова и руки убитой найдены никогда не были.

Исследование останков, проведённое судебным медиком, позволило установить, что погибшая была женщиной 25–30 лет белой расы, имела рост 158–160 см и вес 48–50 кг. Женщина при жизни перенесла операции по удалению яичников и кесарево сечение. В тканях не были найдены следы наркотических веществ или снотворного, а это заставляло думать, что в момент гибели женщина находилась в сознании. На теле отсутствовали ранения, что указывало на смерть от декапитации (если только убийца не выстрелил ей в голову, но подобный «удар милосердия» был не в традициях «Кливлендского расчленителя»). Личность погибшей установить так и не удалось. В полицейских документах её труп условно именовали «тело № 10». Сомнений в том, что убийство совершено «Кливлендским расчленителем», практически не имелось.

Обстоятельства обнаружения «тела № 10» позволили следствию сделать два важных заключения. Во-первых, не подлежало сомнению, что преступник стал уделять больше внимания сокрытию следов убийства и делать всё возможное для того, чтобы воспрепятствовать опознанию жертвы. Теперь он не просто отделял голову и руки — он уносил их и прятал отдельно от остальных частей тела. Он уже давно отказался от того, чтобы бросать трупы на земле, но теперь и река, видимо, казалась ему недостаточно надёжным местом, поскольку свободно плывущие тела, в конце концов, оказывались обнаружены. «Безумный Мясник» стал не просто бросать трупы в воду: он принялся их топить, помещая в мешки с грузом.

Во-вторых, следователи признали, что количество жертв преступника не поддаётся даже приблизительному определению. Напомним, что «тело № 9» было найдено в июле 1937 года, а нога от «тела № 10» — спустя почти восемь месяцев — в апреле 1938 года. Сначала полицейские думали, что в указанный промежуток времени «Безумный Мясник» не совершал преступлений, но после обнаружения мешков с останками «тела № 10» эта уверенность исчезла. В указанный промежуток времени могли быть и другие жертвы, просто их не удалось обнаружить.

В июле 1938 года в группу наружного наблюдения, занимавшуюся слежкой за Фрэнком Суинни, был включён молодой полицейский Томас Вален. В первый же день Вален «провалился»: Суинни обнаружил слежку и не без юмора предложил полицейскому «пойти вместе выпить». Вален отказался, но всем стало ясно, что с этого момента слежка практически потеряла смысл: даже если Суинни и был «Безумным Мясником», внимание полиции заставит его прекратить всякую преступную деятельность.

К этому моменту детективы уже не раз проводили скрытые обыски кабинета Суинни и его квартиры. Переписка доктора подвергалась перлюстрации, телефонные звонки прослушивались. За почти полгода тщательного наблюдения полиции так и не удалось получить информацию, изобличающую Фрэнка Суинни как «Кливлендского расчленителя». Неизвестно, сколь долго тянулась бы эта неопределённость, но конец ей положила череда весьма неприятных для полиции событий.

На огромной свалке в конце 9-й Восточной стрит 16 августа 1938 года были найдены расчленённые женские останки, спрятанные в картонную коробку. Тело было завёрнуто в бумагу и тряпьё, а отрезанные голова и руки были положены подле него. На место обнаружения тела прибыла большая группа криминалистов, примчался и коронер Сэмюэл Гербер. Напомним, что должностные обязанности окружного коронера отнюдь не предусматривали его личного участия в полицейских мероприятиях: коронер вовсе не должен был лично эксгумировать трупы, участвовать в облавах или, скажем, вербовать осведомителей. Ведомство коронера занимается дознанием, судебно-медицинской экспертизой, если таковая требуется, и квалификацией правонарушений. Тем не менее Гербер бодро сбросил пиджак, облачился в белый халат и, нацепив огромные ветеринарные перчатки, бросился копаться в куче мусора. Периодически отвлекаясь от этого занятия, он начинал расхаживать перед объективами фотожурналистов и многозначительно изрекал разного рода банальные сентенции, после чего вновь бросался разгребать мусор.

16 августа 1938 года коронер Сэмюэл Гербер — мужчина в белом халате, склонившийся над кучей мусора — взялся лично собирать улики на свалке в конце 9-й Восточной стрит, дабы помочь полицейским криминалистам.

Он наслаждался вниманием прессы к своей персоне и (надо ж было такому случиться!) попал в самый эпицентр родившейся сенсации. При осмотре свалки металлолома неожиданно были найдены останки ещё одного трупа!

Воистину, Сэмюэл Гербер был «гением места», человеком, умевшим, что называется, лезть на глаза. К обнаружению второго трупа он не имел ни малейшего отношения, но тот факт, что из представителей правоохранительных органов, присутствовавших в тот момент на свалке, он был самой высокопоставленной персоной, дал основание Герберу выступить с официальным заявлением. Коронер рассказал журналистам об обнаружении останков двух тел и с пренебрежением отозвался о работе кливлендской полиции, которая до сих пор никак не могла поймать «Безумного Мясника». Найденные трупы Гербер с ходу окрестил «телами № 11 и № 12», хотя на тот момент не существовало никаких определённых указаний на то, что эти люди действительно были убиты «Безумным Мясником». Да и общепринятой нумерации тел убитых маньяком людей не существовало вовсе. Кроме того, «тело № 12» очень плохо сохранилось, фактически это был скелет с фрагментами мягких тканей. Человек, которому принадлежало это тело, был убит примерно за год до того, как погибла женщина, названная «№ 11».

Слева: Сэмюэль Гербер демонстрирует кости «тела № 12». Справа: рентгеновский снимок черепа, принадлежавшего «телу № 12».

Несмотря на неэтичность скоропалительных заявлений Сэмюэла Гербера, тот сумел устроить самому себе прекрасную PR-кампанию. Разумеется, Элиот Несс был чрезвычайно раздосадован всем случившимся. Помощник мэра по вопросам безопасности хорошо понимал, что время работает против него и гуляющий на свободе «Безумный Мясник» губит его репутацию компетентного полицейского и надёжного политика. (К этому времени Элиот Несс уже обдумывал решение всерьёз заняться партийной работой в рядах республиканцев и баллотироваться от этой партии на выборах мэра города Кливленда). Прекрасно понимая, что для поправки имиджа требуется некое эффектное действие, способное произвести впечатление на обывателей, Несс принял решение максимально форсировать «разработку Фрэнка Суинни» и разоблачение последнего как «Безумного Мясника». По мысли начальника полиции, это должно было резко поднять его престиж в глазах избирателей и гарантировать его выживание как политика.

О том, что предпринял в этой связи помощник мэра по вопросам безопасности, подробно будет рассказано ниже. Пока же следует возвратиться к «телам № 11 и № 12», найденным на свалке в конце 9-й Восточной стрит. Заключение судмедэксперта Рубена Штрауса (Reuben Straus), осуществлявшего судебно-медицинское исследование останков, сводилось к следующему: «тело № 11» принадлежало белой женщине в возрасте 30–40 лет, имевшей рост 162 см и вес около 50 кг. Смерть её наступила за несколько дней до обнаружения тела,