Дома смерти. Книга V - Алексей Ракитин

Последним было проведено вскрытие тела Ребеки, старшей из детей. Её телесные повреждения на фоне полученных другими членами семьи выглядели минимальными — два ножевых ранения шеи и два удара обухом топора по голове.

Следов сексуальных манипуляций обнаружить не удалось.

В желудке Ребеки находилась непереваренная пища объёмом 130 миллилитров. Как и в случае Грейс и Бенджамина, девочка менее чем за час до наступления смерти ела пиццу с грибами.

Грейс и Ребека Хендрикс.

На вопрос о давности наступления смерти Ребеки эксперт высказался точно так же, как и в случае её младших сестры и брата.

В ночь на 10 ноября тела детей и женщины, убитых в «доме смерти №313» были увезены в частную похоронную компанию Бада Мецлера [Bud Metzler], а судмедэксперт Ромин поднял телефонную трубку и сообщил детективам полиции Блумингтона предварительные результаты вскрытия. Его рассказ содержал несколько важных деталей, о которых нельзя сейчас не упомянуть, а именно:

— топор использовался против двух из четырёх жертв, а нож — против всех;

— максимальную агрессию убийца проявил в отношении младших детей — 7-летней Грейс и 5-летнего Бенджамина;

— на телах убитых нет следов какой-либо сексуальной активности нападавшего;

— Грейс и Бенджамин, по-видимому, видели убийство старшей сестры.

Последнее замечание имеет сугубо предположительный характер и явно выходит за рамки компетенции судмедэксперта, однако оно представляет определённый интерес для всякого, кто попытается мысленно реконструировать картину преступления. Несмотря на важность сообщённой доктором Ромином информации, нельзя не отметить того, что сделанные им выводы содержали существенные неопределённости, сильно мешавшие правильному пониманию случившегося на месте преступления.

Что имеется в виду? Прежде всего, заключение доктора Ромина не давало следствию чёткой привязки ко времени совершения преступления. Интересующий правоохранительные органы интервал судмедэксперт определил в широких пределах «от суток, но не более трёх до момента проведения вскрытия». Именно эта неопределённость и побудила криминалистов разобрать приточную вентиляцию в доме с целью обнаружения следов изменения её настроек для нагнетания в дом холодного уличного воздуха [чуть выше об этом уже сообщалось].

Другая неопределённость оказалась связана с тем, что из сделанных доктором Ромином выводов следовало, будто убийство Сюзан Хендрикс и её детей явилось актом одномоментным, или, говоря точнее, с неуловимо малыми интервалами времени. То есть буквально 2-3-5 минут… Между тем данный тезис представлялся спорным и требовал отдельного доказывания, поскольку правоохранительные органы буквально в первые часы расследования выяснили, что мать и дети провели последний вечер порознь и возвратились домой отнюдь не одновременно. А потому одновременность их смерти не могла признаваться фактом априори и требовала отдельного обоснования. Экспертиза доктора Ромина такого обоснования не содержала.

Итак, выше изложена та совокупность фактов, с опорой на которые правоохранительные органы приступили к расследованию крайне необычного массового убийства в доме №313 по Карл-драйв. Разумеется, первые вопросы детективов полиции были адресованы жителям района и связаны они оказались с тем, что принято называть обтекаемым словосочетанием «подозрительная деятельность». В ночь на 9 ноября полицейские опросили жителей всех домов, находившихся на удалении одного километра от места совершения преступления. Вопросы были однотипны: нет ли посторонних лиц на территории вашего домовладения? обращались ли к вам недавно с необычными просьбами незнакомые люди? видел ли кто-то за последние двое суток какую-либо подозрительную активность в районе дома? раздавались ли неподалёку необычные или подозрительные звуки — выстрелы, крики и им подобные? Опросы эти дали следствию важный результат — никто ничего не видел, не слышал и не находил…

Это был тот самый случай, когда отсутствие результата само по себе является важным результатом.

Разумеется, были заданы вопросы и выжившему главе семейства Дэвиду Хендриксу, поскольку следствию было важно понять, почему муж и отец в момент нападения на его близких оказался за сотни километров.

Дэвид от общения с детективами полиции не отказался. В течение 9 ноября он имел с ними аж даже две многочасовые беседы. Первая произошла в доме друзей Хендриксов и их соседей по фамилии Крамер. Впрочем, если быть совсем точным, то ещё до начала этой беседы с Дэвидом был проведён его личный осмотр и осмотр одежды, в которую тот был облачён. Процедура эта началась в 05:25 9 ноября и продлилась около пяти минут. Мужчина и его одежда были несколько раз сфотографированы. На теле Дэвида не оказалось ранений или крови, что же касается одежды, то никаких подозрительных следов, свидетельствовавших о борьбе или пребывании на месте преступления, найти не удалось.

В общем, Хендрикс оказался совершенно чист. После этого ему предложили ответить на несколько вопросов, необходимых для прояснения деталей его перемещений 7 и 8 ноября. Во время этого разговора, который в действительности не ограничился несколькими вопросами, а растянулся более чем на три часа, мужчина находился под воздействием седативных лекарств, и сообщённая им информация имела установочный характер — он просто описал последовательность событий последних дней, объяснил, где и почему находился, и сообщил кое-какую информацию о себе самом и своём бизнесе.

Во второй половине дня состоялась вторая беседа — на этот раз в здании Департамента полиции Блумингтона. Это был ещё более продолжительный и обстоятельный разговор, продлившийся более восьми часов и закончившийся далеко за полночь. Обе беседы проводили одни и те же полицейские — детективы О'Брайен и его начальник детектив-сержант по фамилии Ирвин.

Бенджамин Хендрикс.

В ходе этих бесед Дэвид Хендрикс сообщил полицейским, что родился в 1955 году в большой семье, в которой помимо него росли ещё шесть братьев и сестёр. После окончания школы выучился на протезиста, для чего сначала посещал на протяжении года колледж «Olive-Harvey» в Чикаго, а затем прослушал годовой курс протезирования в Медицинской школе Северо-Западного университета. Хендрикс не был врачом — он являлся техником, то есть специалистом по изготовлению и индивидуальной подгонке разного рода бандажей и протезов по назначениям врачей. С июня 1973 года Дэвид работал по этой специальности. Это низкооплачиваемая и неблагодарная работа, и в 1973 году зарплата Хендрикса составляла всего 85 долларов в месяц… Да-да, вы поняли всё правильно, в месяц, а не в неделю! Но прошло время, и 13 ноября 1979 года Дэвид получил патент США №4 173 973 на разработанный им бандаж для спины под названием «CASH Brace». Слово «CASH» в названии бренда означало вовсе не наличные деньги, а являлось аббревиатурой словосочетания «Cruciform Anterior Spinal Hyperextension», которое в буквально переводе на русский язык означает «крестообразное переднее гиперэкстензирование позвоночника».

Если кто-то сейчас возьмётся через интернет выяснять, что такое «гиперэкстензия» или «гиперэкстензирование», то он узнает, что это некие упражнения для спины, позволяющие накачать некие мышцы. И это будет неверный ответ, лишь подтверждающий полный идиотизм того явления, что сейчас принято называть «искусственным интеллектом». Который не является «искусственным» и уж точно не является «интеллектом». Гиперэкстензия вообще не имеет отношения к накачке мышц или спорту как таковому — это всего лишь способ перераспределения нагрузки между мышцами спины, груди и живота. Но констатация этой простой истины выходит за рамки понимания пресловутого «искусственного интеллекта», не способного к когнитивной деятельности в принципе.

В действительности гиперэкстензия представляет собой попытку обмануть природу и человеческую анатомию и снять нагрузку с повреждённого позвоночника, заставив работать мышцы груди и брюшной полости. И попытка эта была удачна! Бандаж, разработанный Хендриксом, состоял из нескольких жёстких подвижных элементов, подгоняемых под конкретную фигуру, застёгивался на груди и плотно прилегал к телу, тем самым разгружая повреждённый позвоночник. Люди, обречённые ранее лежать, получили благодаря изобретению Хендрикса возможность подниматься и двигаться!

Надо ли удивляться тому, что регистрация патента на изобретение, реально помогавшее людям, сделало Дэвида Хендрикса очень богатым человеком? Причём очень быстро… и очень богатым!

Бандаж под товарной маркой «CASH Brace», запатентованный Дэвидом Хендриксом в ноябре 1979 года, принёс облегчение миллионам людей, страдающих от повреждений опорно-двигательного аппарата, и сделал его создателя очень богатым человеком. Буквально в одночасье, как говорится, по щелчку пальцев…