Невеста Бога - Валентина Ad

Только после его слов, Яра увидела на столе небольшое блюдо с фруктами и огромную коробку шоколадных конфет, поймав себя на мысли, что совершенно не замечает ничего, что происходит вокруг. Кроме, естественно, самого Валеры.

— Почему же, для меня — оригинально. — Она ничуть не слукавила, давая именно такой ответ, вся ее предыдущая романтическая оригинальность заключалась в пиве и таранке, ведь во всех прежних своих отношениях ей не хотелось казаться лучше, чем она есть. — Если честно, я впервые буду пить шампанское с фруктами. В основном это либо просто шампанское, либо просто фрукты. Как-то совмещать не приходилось, так что для меня это оригинально.

Начиная со слов «если честно» — ей хотелось быть предельно откровенной, но продолжить «я вообще редко пью шампанское» словами «предпочитаю пиво или водку», она все же не решилась, что называется «съехала», как могла. К тому же, если бы Валера наливал в бокалы не шампанское, а самогон и угощал не сладостями, а селедкой и черным хлебом, она бы и тогда сказала, что это все прелестно. Нет, Ярослава не стремилась начинать отношения с обмана, просто желание казаться утонченнее и взрослее чем она есть, рядом с Валерой становилось непреодолимым.

— Странно, конечно, но как говорится — каждому свое.

— Это точно.

— За что будет наш первый тост?

Валера с бокалом в руках сидел напротив на придвинутом к дивану компьютерном стуле. В комнате царил полумрак, но его глаза лукаво сверкали, а большего Ярославе и не нужно. Незаметно вдохнув максимальное количество кислорода, Ярослава выпалила то, что являлось истиной:

— За тебя.

— Тогда я за тебя.

— Нет. Сегодня мы будем пить только за тебя. Так нужно. — Так ей хотелось.

Валера ничего не понял, но сопротивляться не стал:

— Должен признаться — польщен.

— Я рада.

В первые минуты их так называемого «общения», их собеседником стала тишина вперемешку с едва прослушивающимися звуками хлопающих пузырьков от шампанского. Ярослава не решалась начать разговор, медленно потягивая прохладный напиток в ожидании, что он вот-вот начнет действовать, а Валера с любопытством рассматривал девушку, которая напоминала ему маленького испуганного пушистого лисенка. «Рассматривает, пытается понять, что я здесь делаю, а может — кто я такая вообще?» Ярослава хоть не видела, но прекрасно ощущала пронзительный взгляд, свой же просто утопила в бокале. Ей нравилось, что его глаза наконец-то обращены к ней, но что бы так откровенно…

— Так что, ты собираешься откровенничать или как? — опустошив одним махом немного нагретое от теплоты рук шампанское, Валера вновь потянулся за бутылкой, не забыв при этом угоститься конфеткой и бросить бару кубиков льда в нагретый бокал.

— Да. — Ярослава решительно проговорила эти две буквы и проделав со своим бокалом то же, что и Валера, начала свою повесть. — Я люблю тебя, вот то, о чем мне крайне необходимо с тобой поговорить.

Сказав первые слова, она не ощущала тревоги, неуверенности, страха, она лишь старательно наблюдала за реакцией того, кому это все адресовано. Увидев, что кроме немного вздернутых вверх бровей, лицо Валеры молчит, как и он сам, невозмутимо разливая шампанское по бокалам, продолжила ведомая то ли алкоголем, то ли уверенностью:

— Вот уже год, как я по уши в тебя влюблена. Я схожу с ума от счастья, когда ты являешься к нам в ресторан, и точно так же сумасшествие накрывает меня с головой, когда я тебя долго не вижу. Так случилось и сейчас, — не проронив ни слова, Валера протянул свеженаполненный бокал из которого не дожидаясь никаких тостов Ярослава жадно отпила несколько глотков и продолжила. — Возможно ты посчитаешь это бредом, но это не так. Поверь, мои чувства к тебе так же реальны и крепки, как ежедневное биение сердца и самый прочный алмаз. Я пыталась избавиться от этого наваждения, но у меня ничего не вышло. Мне хватает лишь на мгновенье закрыть глаза, а ты уже перед ними. Едва мои мысли освобождаются от повседневных забот, ты уже в них… Окончательно убедиться в силе своего притяжения я смогла, когда целый месяц не могла видеть тебя, слышать, любоваться тобой. Мне начало казаться, что я медленно высыхаю, как озеро, у которого жизненно важной влаги с каждой минутой становится все меньше и меньше. Я не знала что делать и куда бежать с вопросом — все ли с тобой в порядке? Я даже не знаю, чем бы вся эта история закончилась, если бы ты не объявился, но я точно знаю, я бы себе не простила, если бы не смогла открыть тебе свое сердце. Поэтому, собственно, я и решилась на затею с запиской, хотя и об этом не однократно пожалела, ведь если бы ты не откликнулся, я бы потеряла даже надежду, благодаря которой жила весь год.

Ярослава смолкла, смело и открыто вглядываясь в самые прекрасные глаза на свете — «Ну не могут эти веснушки на серебре ничего не означать, не могут». Она сказала все самое важное, ничего лишнего, тем самым право вершить ее судьбу перешло к Валере. Она не видела смысла сыпать любовными признаниями до рассвета, убеждая, вымаливая взаимность, хотя в глубине души, причем не очень глубоко, готова была броситься в ноги и молить его о взаимности. Она впилась руками в бокал, а по горлу бесконечно и сладостно разливалось шампанское, в пузырьках которого Ярослава находила небольшое, но успокоение. Она знала, алкоголь ей поможет пережить любой исход, сгладит любые острые углы своим дурманом, а утром… это будет утром. Первые секунды Валера молчал, но ухмылка на лице выдавала лестное удивление. Самолюбие любого мужчины ликовало бы, окажись они на месте Валеры, но именно он был на этом месте в это время. Он был похож на самодовольного кота, к лапам которого преподнесли пиалу с вкуснейшими сливками, симпатичную мышку и огромный кусок сыра. Он ликовал, его самолюбие было вознесено на пьедестал, но Ярослава видела все в совершенно ином свете. «Он рад. Господи, он радуется! Он однозначно не отвергнет меня. Не могут глаза равнодушного мужчины так искриться. Не может нежелание не иметь со мной ничего общего вызывать такую добрую, теплую улыбку». Мысли Ярославы были полны наивного благоговения, а Валера же думал совершенно о других вещах. «Глупая маленькая девочка. Любовь, говоришь, а ты хоть знаешь что это такое? Вот я дожил до своих 35 и понял лишь одно — все это сказки, таких как ты — мелких наивных мечтательниц. Любви нет и не было никогда. Правильно кто-то сказал — любовь придумали