Арабо-израильский конфликт в ракурсе советской политики: достижения и потери (1950-е-1967 гг.) - Татьяна Всеволодовна Носенко

что, требуя прекращения военных действий, США и СССР выступали единым фронтом. Американская позиция определялась в значительной степени именно необходимостью предотвратить разворот арабов в сторону СССР вследствие рецидива колониальной войны против Египта. Советское обращение к американцам с предложением об объединении военных сил в целях прекращения войны было заведомо обречено на неудачу не только по причине обязательств США перед партнерами по НАТО, но и из-за категорического нежелания Вашингтона допускать в какой-либо форме советское военное присутствие на Ближнем Востоке. Кроме того, подавление советскими войсками антикоммунистического восстания в Венгрии, совпавшее по времени с Суэцким кризисом, также исключало возможность сотрудничества с США, жестко осудившими действия Советского Союза как нарушение права венгерского народа на свободный выбор своего пути развития.

Итогом усилий СССР по проникновению на Ближний Восток в 1950-х гг. стало не только установление тесных связей с арабскими странами, прежде всего с Египтом и Сирией, но и обретение собственного голоса в отношении ближневосточного конфликта. Однако у Москвы не было достаточных экономических и политических рычагов воздействия на арабов, у советского руководства отсутствовала политическая воля для действительно справедливой, объективной оценки конфликтной ситуации. При этом неуклонно ухудшались отношения с Израилем не только из-за его внешнеполитической ориентации, но и по причине его постоянного давления в вопросе о выезде советских евреев. Это подрывало эффективность советского участия в решении проблем ближневосточного конфликта.

Глава 2

СОВЕТСКАЯ ПОЛИТИКА

В БЛИЖНЕВОСТОЧНОМ КОНФЛИКТЕ 1957–1964 гг.

2.1. Роль Советского Союза в урегулировании после Суэцкого кризиса

Советское присутствие становилось все более значимым фактором в региональных отношениях благодаря военной, политической, моральной поддержке, которую СССР оказывал режиму Насера. Очевидно, что во внешнеполитической повестке высшего руководства страны ближневосточное направление стало пользоваться большим вниманием. Об этом свидетельствует, например, такой штрих: разрабатывавшиеся в МИДе рекомендации советским послам в Египте и Сирии утверждались в качестве постановлений ЦК КПСС, что не было характерно для процесса принятия решений по Ближнему Востоку в предыдущие годы. По-видимому, причина повышенного внимания к региону заключалась в том, что наступал этап, когда соперничество с США переходило на региональный уровень и каждая из сверхдержав стремилась выстроить особые отношения с теми государствами, с которыми у нее во многом совпадали внешнеполитические интересы.

В практическом плане возможности СССР для продвижения предложений, более всего соответствовавших его задачам, оставались ограниченными. Так, например, размещение вооруженных сил ООН на территории Египта с самого начала вызывало у советской стороны подозрения, что они будут превращены в интервенционистский корпус Запада на Ближнем Востоке{256}. Тем не менее Насер дал согласие на это вопреки советским предупреждениям о таящихся в этом решении угрозах. В связи с этим советская сторона особо подчеркивала приоритетность роли Совета Безопасности в решении вопроса о формировании и использовании международных сил, а также поддерживала позицию Египта о недопустимости их размещения в зоне Суэцкого канала и о суверенном праве египетских властей в любое время отозвать свое согласие на присутствие иностранных войск на своей территории. В советской позиции четко прослеживалась задача не допустить превращения сил ООН в инструмент давления на египетское правительство и ограничить их полномочия лишь разделением египетских и израильских войск в зоне демаркационной линии между Египтом и Израилем. В Москве надолго сохранялось настороженное отношение к ооновским миротворцам, и советская делегация, а также делегации стран «народной демократии»[46] на Генеральной Ассамблее в ноябре 1957 г. голосовали против их финансирования из бюджета ООН.

В начале декабря 1956 г. английское и французское правительства заявили о начале вывода своих войск из Египта. Жесткие меры давления на союзников, принятые США[47], а также создание за короткий период военного контингента ООН, что являлось большой заслугой Генерального секретаря Д. Хаммаршельда, были главными факторами в принуждении Великобритании и Франции к принятию этого решения. Свою роль в ускорении этого процесса сыграли, видимо, и советские угрозы о снятии препятствий для выезда добровольцев в Египет в случае, если Англия, Франция и Израиль, вопреки решениям ООН, не выведут свои войска с его территории{257}. Практическое осуществление такой меры, как показано выше, было весьма проблематичным, но на Западе советские заявления воспринимались не только как пропагандистская уловка. Госдеп выяснял у египетских дипломатов, запрашивал ли Египет добровольцев из СССР и получил ли согласие, и предупреждал, что в случае, если советские добровольцы появятся в Египте, то это значительно ослабит его поддержку во всем мире{258}. Европейские союзники попытались сыграть на советской угрозе для восстановления атлантической солидарности. Они рассчитывали на смягчение американских санкций, установленных для того, чтобы добиться вывода англо-французских войск из Египта{259}. Однако у Вашингтона в этом вопросе была своя и не лишенная оснований логика: чем дольше иностранные войска оставались на территории Египта, тем выше становилась вероятность обращения арабских стран за помощью к Москве.

В Лондоне и Париже советскую угрозу отправки добровольцев на Ближний Восток попытались использовать для оправдания собственных действий в Суэцком кризисе. Французский премьер утверждал, что «если бы израильтяне не провели свою операцию, то не позднее декабря или января Египет, Сирия и Иордания атаковали бы Израиль под руководством советских офицеров»{260}. В западной прессе была развернута интенсивная кампания с обвинениями СССР в намерениях развязать войну на Ближнем Востоке. Это болезненно воспринималось советским руководством, стремившимся создать миролюбивый образ СССР в регионе. От идеи направления добровольцев быстро отказались, разъяснив Насеру, что она используется враждебной пропагандой для дискредитации советской политики, что делает нецелесообразным принятие подобных мер{261}. Как только контингенты ООН начали замещать англо-французские войска в зоне Суэцкого канала, советское правительство заявило 9 декабря 1956 г., что оно снимает вопрос о выезде в Египет советских добровольцев{262}.

Насеру не рекомендовалось манипулировать сроками расчистки Суэцкого канала в целях давления на международное сообщество для ускорения вывода войск. В связи с попытками британцев использовать вопрос об участии британских специалистов в расчистке Суэцкого канала, чтобы таким образом подкрепить претензии Великобритании на свою особую роль в его дальнейшей эксплуатации, советские представители подчеркивали исключительные права Египта на восстановительные работы. К тому же для дополнительного давления на Англию, Францию и Израиль в вопросе вывода войск с египетской территории Москва рекомендовала Насеру потребовать от их правительств возмещения ущерба, причиненного Египту их военными действиями{263}. Эта идея настойчиво проводилась и в выступлениях советских представителей в ООН, и в посланиях советского правительства правительствам Англии, Франции и Израиля{264}.

В