Развод не по плану - Майя Нур

Он прошёл на кухню, сел и несколько секунд молчал, словно собирался с мыслями.

— Тот адрес, который я показывал тебе вчера, принадлежит компании, которая официально занимается хранением и перевозкой оборудования. Ничего подозрительного. Несколько владельцев менялись за последние годы, бухгалтерия чистая, налоги платятся.

— Но?

— Но один из предыдущих владельцев умер шесть лет назад. А за два года до смерти он начал регулярно встречаться с человеком, которого мы сейчас пытаемся найти.

Я поставила перед Богданом тарелку.

— Лисицыным?

— Нет. Другим.

Он достал телефон и показал мне фотографию с камеры наблюдения. Мужчина выходил из автомобиля, лицо было видно плохо, но снимок оказался достаточно чётким, чтобы различить его одежду и сумку.

— И что в ней?

— Не знаю. Камера зафиксировала его возле этого здания три раза. Каждый раз в один и тот же день недели.

— И каждый раз примерно в одно время?

Богдан посмотрел на меня.

— Да.

Я задумалась.

— Тогда это может быть не встреча.

— Почему?

— Если он приходит по расписанию, значит, ему не обязательно встречаться с конкретным человеком. Он может забирать что-то.

Богдан несколько секунд молчал.

— Мы тоже так подумали.

— А что там вообще хранится?

— Формально — оборудование для игровых автоматов.

Я медленно подняла голову.

— Игровых?

— Да.

Мы посмотрели друг на друга. Теперь это уже не выглядело случайностью. Богдан откинулся на спинку стула.

— Завтра будем проверять складские помещения.

— Опасно?

— Возможно.

Мне не понравилось это слово. Совсем. Я подошла к нему и остановилась рядом.

— Тогда пообещай, что будешь осторожен.

Он поднял голову.

— Я обещал.

— Я хочу ещё раз.

Богдан улыбнулся.

— Хорошо.

Он взял меня за руку и потянул к себе. Я оказалась между его коленями и на мгновение совершенно забыла, что собиралась сказать. Его ладони легли мне на талию, осторожно, будто он всё ещё спрашивал разрешения, хотя мы оба уже давно знали ответ.

— Ты опять переживаешь, — тихо сказал он.

— Конечно.

— Не надо.

— Не могу.

Он посмотрел мне в глаза.

— Тогда оставайся рядом.

Я не успела ничего ответить. Богдан наклонился и поцеловал меня. На этот раз не почти. Не случайно. Не в щёку и не в висок.

Его губы коснулись моих мягко, осторожно, будто он всё ещё боялся сделать лишнее движение, и я сама подняла руки, обняла его за плечи и ответила. Поцелуй длился всего несколько секунд, но после него мне показалось, что в квартире стало совершенно тихо.

Богдан первым отстранился. Наши лица всё ещё оставались близко.

— Всё нормально? — спросил он.

Я улыбнулась.

— Да.

— Точно?

— Если ты сейчас снова начнёшь спрашивать, я передумаю.

Он тихо рассмеялся.

Я тоже.

И впервые эта близость не казалась чем-то неправильным. Но спустя несколько минут Богдан снова стал серьёзным.

— Ева.

— Что?

— Завтра я могу вернуться поздно.

— Я знаю.

— И если что-то случится, не вмешивайся.

Я посмотрела на него.

— Я и не собиралась.

Он провёл большим пальцем по моей щеке.

— Хорошо.

Я кивнула. Он снова поцеловал меня, уже совсем коротко, и только потом отпустил. Я смотрела, как он убирает телефон в карман и снова открывает фотографии с камер наблюдения.

Теперь я понимала: между нами действительно что-то началось. И одновременно понимала другое. Чем ближе Богдан подходил к разгадке, тем сильнее мне хотелось, чтобы он от неё отступил.

Потому что впервые за долгое время у него появилось то, что он мог потерять.

Я.

А у меня появилось то, что я совершенно не хотела терять.

Он.

Глава 33

Глава 33

Глава 33

Следующие несколько недель прошли совсем не так, как я представляла в начале месяца. Я привыкла к работе, перестала бояться кассы, научилась спокойно реагировать на недовольных покупателей и даже начала откладывать часть зарплаты, хотя раньше мне казалось невозможным самостоятельно распоряжаться собственными деньгами. Но главное изменение произошло дома: постепенно я перестала быть просто женщиной, которую Богдан когда-то пустил к себе из жалости, а он перестал быть для меня человеком, которому я бесконечно должна за помощь. У нас появились свои маленькие привычки, свои шутки, свои молчаливые правила, которые никто не устанавливал вслух. Я могла сидеть рядом с ним на диване, положив голову ему на плечо, могла обнять его, когда он возвращался особенно уставшим, а он больше не делал вид, что любое прикосновение между нами случайность.

Расследование тоже постепенно вошло в нашу повседневность, хотя Богдан почти никогда не рассказывал мне подробностей. Иногда он приносил домой папки и работал до глубокой ночи, иногда несколько дней подряд выглядел раздражённым и уставшим, иногда, наоборот, возвращался неожиданно довольным и говорил, что появилась новая зацепка. Я не задавала лишних вопросов, пока сама не начала замечать, что мне всё чаще хочется понять, чем именно он занимается. Сначала я просто помогала раскладывать бумаги по порядку, потом стала запоминать фамилии, даты и названия организаций, а однажды Богдан сам попросил меня посмотреть один документ.

— Что скажешь?

Я перечитала его дважды.

— Не знаю.

— Не торопись.

Я ещё несколько минут смотрела на таблицу, а потом указала пальцем на одну строку.

— Вот это.

— Что именно?

— Здесь что-то не сходится.

Он придвинулся ближе.

— Почему?

— Не знаю, как объяснить. Просто цифры выглядят так, будто их составляли не в том порядке, в котором потом свели таблицу.

Богдан несколько секунд смотрел на документ.

— Ты уверена?

— Нет.

— Тогда почему сказала?

Я пожала плечами.

— Потому что вижу.

Он ничего не ответил, но после этого начал иногда приносить мне документы уже специально. Не все, конечно, и не самые важные. Я не лезла в работу, не присутствовала при операциях и не пыталась изображать из себя следователя. Просто смотрела на бумаги свежим взглядом, искала повторения, запоминала фамилии, даты, адреса и связи между вещами, которые на первый взгляд никак друг с другом не пересекались.

И постепенно стало выясняться, что у меня это действительно получается.

Причём настолько хорошо, что однажды Богдан почти час сидел напротив меня, пока я объясняла ему, почему две совершенно разные компании могут быть связаны между собой через одного человека, которого он вообще не считал важным.

— Ты понимаешь, что только что сделала? —