Не водись с фэйри. Оковы любви - Елена Кара

— Не трать моё время, — он протянул руку.

Я смотрела на его ледяные пальцы и понимала, что выбора нет. Если я не пойду сама, он утащит меня силой. А я слишком замерзла и слишком устала, чтобы бороться с кем бы то ни было, тем более, что он намного сильнее меня.

— Хорошо, — сказала я, убирая клинок в ножны.

Он развернулся и зашагал по коридору. Я пошла следом, чувствуя, как скользят ноги по ледяному полу.

Замок оказался огромным. Мы шли по бесконечным коридорам, мимо ледяных колонн, в которых мерцали застывшие тени, мимо арок, украшенных сосульками, похожими на драгоценные камни. Голубые огни плясали в хрустальных шарах, отбрасывая причудливые тени.

Сначала я пыталась запомнить дорогу, но вскоре поняла, что окончательно запуталась и перестала считать повороты.

Всю дорогу мой провожатый молчал, и я тоже не произнесла ни слова, пытаясь держать себя в руках и не скатиться в панику.

Мы вышли в огромный зал и в лицо ударил тёплый воздух. Я судорожно выдохнула, растирая онемевшие пальцы. Всё таки королева из плоти и крови, и ей так же нужно тепло, как и мне.

Я огляделась.

Зал был круглым, как колодец, своды уходили вверх, теряясь в темноте. Стены из чёрного льда мерцали тысячами огней, отражая свет, который шёл откуда-то сверху. Пол был прозрачным, и глубоко внизу, я видела застывшие деревья, замёрзшие реки и силуэты странных существ.

В центре зала стоял трон.

Он был вырезан из цельной глыбы льда, прозрачной, как стекло, но светящейся изнутри холодным синим пламенем. На троне сидела женщина.

Королева Мёртвой Луны была не такой, как я её представляла. В моих мыслях Ниэлла рисовалась старухой: сгорбленной, злой, с длинными седыми волосами и когтями, как у той твари в лесу.

Женщина, сидящая на троне была прекрасна.

Её кожа светилась, как лунный свет на снегу. Белые, длинные, струящиеся до самого пола, волосы переливались всеми оттенками серебра и льда.

Яркие голубые глаза смотрели холодно и отстранённо.

— Подойди, — сказала королева.

Голос прозвучал, как звон далёких колокольчиков, он был таким высоким и чистым, что у меня заныли зубы.

Я сделала шаг, второй и остановилась на некотором расстоянии от трона.

— Подойди, — сказала королева.

Голос прозвучал, как звон далёких колокольчиков, он был таким высоким и чистым, что у меня заныли зубы.

Я сделала шаг, второй и остановилась на некотором расстоянии от трона.

— Кто ты? — спросила Ниэлла. — Как тебя зовут?

Я сглотнула.

— Элоди, — произнесла негромко, пытаясь унять дрожь в пальцах. Леденящий холод остался позади, и я медленно отогревалась, чувствуя, как заныли пальцы на руках и ногах.

Из последних сил я постаралась взять себя в руки, не выказать страх и слабость, не упасть в обморок перед этой королевой, а по сути бессмертным существом, которое даже не являлось человеком. Я должна выстоять, должна не сломаться. Я была готова грызть зубами лёд, лишь бы не показать, как мне жутко стоять, словно перед казнью, перед троном этой холодной красотки, которой, вероятно, уже не одна тысяча лет.

— Я пришла за братом. Его зовут Кай.

Я старалась говорить спокойно, старалась, чтобы мой голос не дрожал.

— Брат, — повторила королева и усмехнулась. — Да. Тут есть смертный мальчишка с этим именем, и пока он жив.

У меня внутри всё перевернулось:

— Что значит «пока»? — я непроизвольно сжала кулаки.

Ниэлла не ответила.

Она медленно и грациозно поднялась с трона, напомнив падающий снег, и подошла ко мне.

Она была выше меня ростом примерно на голову.

«Если я метр семьдесят, то ещё плюс сантиметров двадцать, — пронеслось в голове, пока я пыталась справиться с охватившим меня ознобом, — это будет сто девяносто. Ничего себе, такая баскетболистка».

Королева была так величественно спокойна, что сердце рухнуло куда-то в район пяток. Я стояла и пыталась держаться из последних сил, но чувствовала, что скоро просто умру на месте от накатившего ужаса, или сойду с ума, что ещё хуже.

Я стояла и тряслась всеми конечностями, губы дрожали, зубы выбивали дробь. Мало того, что я замёрзла в этом чёртовом подвале, так ещё и эта женщина навевала невыносимый ужас.

Господи! Куда я полезла и зачем? Надеялась спасти брата? Наивная! Что им стоит превратить меня в одну из ледяных скульптур в своём парке! И я буду мучаться вечно, если только они надо мной не сжалятся. Как там сказал Дориан? Ледяные фигуры всё видят и слышат, но не могут даже пошевелиться! От осознания этого меня заколотило ещё больше.

Дурочка! Какая же я дурочка, что доверилась Дориану! Он предал меня, просто предал!

На глаза навернулись слёзы.

А что я хотела?

Чтобы бессмертный помог мне? Да ему на меня плевать! Я для него просто кусок человеческой плоти. Без мыслей, без чувств, без желаний! Конечно! Его тоже можно понять, разве бессмертных фэйри может волновать судьба простых смертных? Долгая жизнь заставляет их презирать тех, у кого она так же коротка, как у простой бабочки-однодневки.

Сердце билось так, что я испугалась, что оно не выдержит и остановится. На себя мне было совершенно наплевать. Меня держало только то, что я не смогу спасти брата. Ужас, который внушил мне Дориан рассказами о ледяном саде, придал мне сил. Я просто не смогу жить, если буду знать, что мой брат навеки заточён в ледяную скульптуру.

Я не верила в существование фэйри, пока не попала в призрачный лес. До последнего не верила. Когда была у него дома — я просто ела и спала. Расслабилась, потому что поверила Дориану. А малышка пикси? Неужели она тоже меня предала?

Вполне могла подсыпать что-то в кушанья.

Голова закружилась, и я чуть не упала перед королевой на колени.

Что же делать? Что говорить? Я стояла на негнущихся ногах и мелко дрожала, пытаясь не свалиться ей под ноги.

— Покажи руку, — приказала она.

Я не пошевелилась.

— Покажи, — повторила королева, и в её голосе послышался лёд.

Я протянула правую руку, разжала пальцы. На ладони, под кожей, пульсировал белый узор, который появился, когда я коснулась ледяного цветка на постели Кая.

Ниэлла склонила голову в бок. Её белые глаза впились в рисунок, и я почувствовала, как он нагревается и пульсирует,