Молодая госпожа с Лисьей горы - Кайла Зэт

Я набрала немного не толстых веток и принявшись искать хоть что-то сухое для розжига. Мох у основания скал был не таким сильно промокшим, и я аккуратно собрала его, добавив немного коры, которая хоть и влажная, но сможет загореться с нашей "волшебной" помощью. Со своим уловом я вернулась в пещеру. 

Соорудила небольшую кучку и ударила огнивом. С первой искры мох затлел, но не загорелся. Мне пришлось еще несколько раз ударить и вскоре появилось слабое пламя. Постепенно добавляя ветки, я развела небольшой костёр. Тепло, хоть и слабое, сразу наполнило наше укрытие, и мы придвинулись ближе к огню.

— Дорогая жена, да ты просто сокровище, — пробормотал Се Юнь, стуча зубами.

— А то, — мое эго наполнилось гордостью. Мне пришлось еще несколько раз покинуть наше убежище ради новых веток. Я сложила их возле костра, чтобы они сохли. А потом примостилась рядом с Се Юнем. Он дрожал. Мокрая одежда плохо сохла. Ему нужно ее снять и отдельно просушить.

Покачав головой, я схватила его за ворот халата и потянула в сторону. Испуганный Се Юнь схватился за него и принялся тянуть в другую сторону.

— Что ты делаешь?! — его глаза округлились от удивления. 

— Ты что, хочешь простудиться? — строго спросила я, не отпуская его халат. — Снимай. Влажная одежда только сильнее охлаждает, её нужно высушить у огня.

— Но… — начал Се Юнь, его взгляд был полон недоверия и смущения. — Это… неуместно, мы же… — он слегка покраснел, крепче сжимая ткань, будто защищая её.

Я закатила глаза, не выдержав.

— Да брось, Се Юнь, тут некому смотреть, кроме меня. — Я подтолкнула его к огню. — Ты замёрзнешь, если будешь так сидеть. Хочешь заболеть?

Он бросил на меня обиженный взгляд, но всё же нехотя отцепился от воротника и, немного колеблясь, снял промокший халат. Я развесила его рядом с огнём, чтобы высох быстрее. Потом немного подумав, сняла свой и тоже повесила его. Затем уселась рядом с ним, обнимая его, чтобы хоть немного согреть.

Я посмотрела на него с усмешкой, уловив, как он слегка покраснел и старался смотреть куда угодно, но не на меня. И тогда мне пришла в голову замечательная идея немного его поддразнить:

— Куда ты смотришь, Се Юнь? — я положила руку на его плечо. 

— На огонь, — ответил он, но взгляд его явно был направлен в другую сторону.

— А вот я смотрю на тебя, — я внимательно осмотрела его нижний халат. Он, конечно, тоже промок, но от жара огня сох гораздо быстрее. — Правда если тебе не нравится я могу смотреть в другую сторону. Но не факт, что в нужную…

— Что? Куда? — Се Юнь повернулся ко мне, и я подмигнула, едва сдерживая смех.

— Смотри-ка вот ты мы и встретились взглядами.

Он нахмурился, делая вид, что обижен, но уголки его рта дрогнули, выдавая, что он на самом деле едва сдерживается, чтобы не рассмеяться.

— Ты неисправима, А-Нян, — пробормотал он, отворачиваясь, но я заметила, как его лицо всё же слегка порозовело.

* * *

Се Юнь

Я очнулся ото сна из-за тяжести на груди. Что-то придавило меня, мягкое и теплое. Открыв глаза, я увидел макушку А-Нян. Девушка безмятежно спала, положив голову мне на грудь. 

Из-за неудобной позы у меня неприятно затекло тело. Я пошевелился, чтобы сесть удобнее, но А-Нян вдруг сильнее обняла меня за талию и пробормотала что-то неразборчивое. 

Я озадачено посмотрел на нее. Моя маленькая жена совсем ничего не боялась. Нас искали разбойники, а она мирно спала. Она либо очень бесстрашная, либо глупая. 

Протянув руку, я хотел прикоснуться к ее лицу. Но замер почувствовав, как она крепче сжала меня в объятиях, будто я был подушкой или одеялом, без которого она не может уснуть. 

От ее близости в моем сердце появилось какое-то незнакомое чувство, объяснить природу которого я был не в силах. Темное, тягучее, оно распространялось по мне рождая в голове странные мысли. 

Я, не привыкший к таким проявлениям доверия, чувствовал, как это ощущение, подобное тревожному теплу, постепенно охватывает меня. Близость А-Нян была чем-то новым, пугающим и... почти приятным. Это было так странно, что я невольно задержал дыхание, опасаясь спугнуть её или выдать свои мысли.

Возможно, она была слишком наивной, раз могла так спокойно спать рядом со мной, словно я не был для неё угрозой. Я не понимал, чем она руководствовалась, почему решила мне помогать. Могла ведь сбежать, когда я говорил ей. Но она осталась и продолжила заботиться обо мне. Почему? Зачем она это делала? Была ли у нее причина для этого кроме ее дурацкой клятвы? И откуда в ней эта безмятежность? 

Мои пальцы так и остались в воздухе рядом с её щекой, не решаясь коснуться. Взгляд скользнул по её спокойному лицу, и я внезапно понял, что завидую её безмятежности. Она была как свет, который я не мог ни отвергнуть, ни объяснить.

"Ты либо очень глупая, либо слишком добрая," — подумал я, не сдержав лёгкой улыбки.

А-Нян совершенно не задумывалась о том, что может оказаться в опасности, так слепо доверяя мне. Такая глупышка… 

Ее лицо немного скривилось, будто она увидела во сне что-то плохое. Глядя на то, как она такая беззащитная, находится в моих руках, меня все больше интересовало, что ей двигало. Почему она решилась на брак с чужаком? Не думаю, что у нее было мало претендентов в мужья. Взять хотя бы княжича. 

От одной мысли о нем у меня испортилось настроение. Что он делал на Лисьей горе и дураку понятно. Пытался посредством брака заполучить доступ к воинам клана Хун. И скорее всего даже то, что А-Нян вышла за меня замуж его не остановит от этого плана. 

Я нахмурился, княжич слишком привык получать то, что хочет, особенно если это может укрепить его власть. Брак с А-Нян, бесспорно, был для него удобным шагом. Так он увеличит свою мощь, которую сможет в дальнейшем использовать по своему усмотрению.

Для меня это потенциально означало большие неудобства. Если бы у княжича Бая получилось заключить брак с кланом Хун, мне пришлось