Альфа-ноль. Все части - Артем Каменистый

способны спасовать даже перед самым ничтожным противником. Все колоссальные затраты, пущенные на развитие помощников, не спасают от самых слабых ментальных атак. И это с учетом того, что у созданий Смерти повышенная устойчивость против такого рода воздействий.

В общем, ночевать придется под землей в весьма несимпатичном месте. Здешние хозяева веками вылазки устраивали, стаскивая сюда разнообразных обитателей Чащобы. Опыты делали или что-то другое — мне неизвестно. Но омерзительные результаты повсюду в глаза бросаются: костями и мумифицированными останками все завалено. Будто на заброшенную скотобойню забрел.

Уже прицениваясь к разным уголкам зала с целью устроиться поудобнее, поморщился. Буквально глушил грохот от первых ударов по громадной двери. Да уж, сладкий сон мне здесь не грозит. И это печально, ведь предыдущей ночью тоже нормально отдохнуть не дали.

Организм у меня, конечно, молодой и сильный, но далеко не железный. Потом, после окончания зачистки, придется выделить себе денек, чтобы как следует отоспаться.

Краем глаза заметил что-то непонятное. Показалось, будто часть стены сдвинулась.

Обернувшись, увидел, что никакая это не стена. Дверная створка, которая, по моим прикидкам, весила как самый тяжелый танк времен Второй мировой войны, начала распахиваться после «примерочной» серии ударов.

Первым делом обрадовался: «Ба! Да она же незапертая!»

А вот дальше радоваться перехотелось.

Зачем ставить настолько серьезную дверь, чтобы в опасный момент оставить ее открытой? Это выглядит гостеприимным жестом радушного хозяина.

Вот только Некрос и гостеприимство — взаимоисключающие понятия.

Меня не приглашают, меня заманивают.

⠀⠀

⠀⠀

Глава 13

♦

Темное гостеприимство

Как я уже говорил, некромантия не так страшна, как считают непосвященные. Это полезная и вполне безобидная отрасль местного познания мира. Если, разумеется, не раздражать аборигенов и не уподобляться Кра, который, как я понял, всерьез занялся рискованными темами. И закопался в них настолько глубоко, что в какой-то момент начал терять не только жизнь, а саму человечность. Такое с фанатиками темных дел случается.

Но я не фанатик, для меня это не более чем инструмент выживания. Один из многих.

Вся моя вторая жизнь — это сплошное выживание, где со средствами считаться не приходится. Я использую все, что способно помочь протянуть лишний день.

Поэтому заглядывать, что там по другую сторону, я не торопился. Первым за дверь отправилось одно из самых слаборазвитых умертвий. Не само по себе по приказу, а под прямым управлением. Трюк, который очень тяжело дался мне в первый раз, когда выбирался из темницы Кра. Полезность его еще тогда не оспаривалась. Поэтому впоследствии я отрабатывал его часто и подолгу. Может, до совершенства довести не смог, но результаты вполне устраивали.

В шкуре умертвия я неуверенно управлялся с передвижениями, зато прекрасно ориентировался в окружающей обстановке. Давно привык к особенностям картинки, получаемой мертвым зрением, к странным звукам, к резким и не всегда узнаваемым запахам и крайне слабому, почти нулевому осязанию.

Но, несмотря на то что ничего угрожающего я пока что не встретил, чем глубже продвигался, тем сильнее нервничал. Что-то здесь не так.

Я ожидал, что за дверью располагается уединенный зал, по центру которого хранится Сердце Некроса. Ну или что-то в этом роде. Не угадал, там обнаружился широченный туннель, под заметным углом уходивший вниз.

И туннелю этому конца-края не было. Умертвие, назначенное «дроном-беспилотником», спускалось все ниже и ниже. Не меньше километра прошло, а туннель как тянулся куда-то в недра, так и тянется. Ровной линией, без поворотов, ответвлений или хотя бы расширений. Будто ход, оставленный исполинским червем, способным прогрызать скалы.

И эти скалы явно непростые. Или сказывается то, что нависающая над нами каменная толща ослабляет связь умертвия и хозяина. Я все хуже и хуже управлялся с «дроном». Вскоре наступил момент, когда мрак сгустился до такой степени, что уже в десятке шагов не получалось что-либо различить.

Ничего не оставалось, кроме как вернуть умертвие чуть назад и выступить ему навстречу. Армию оставлять у дверей не стал, все помощники двигались вместе со мной, прикрывая двумя отрядами спереди и сзади.

Добравшись до умертвия, я снова направил его шагов на пятьсот вперед. Под конец связь опять начала ослабевать. Пришлось устраивать очередной марш-бросок, также всем составом.

Вот таким способом мы и продвигались дальше: поэтапно меняя позиции. И чем глубже оказывались, тем быстрее начинала сбоить связь.

Что-то с этим местом определенно не так. С каждым метром все хуже и хуже становится, а результатов не видать. Лишь когда уже на расстоянии в сто пятьдесят шагов я почти полностью потерял контакт с «дроном», впереди наконец что-то показалось. Во мраке да еще с ухудшившимся зрением подробности не различить, но это походило на расширение туннеля.

Пришлось еще раз подтянуться поближе всей оравой. Вновь взяв умертвие под прямое управление, я нахмурился. Несмотря на минимальную дистанцию, связь отвратительная. Я будто через узкие щели на мир поглядываю, плюс картинка то и дело пропадает на секунду-другую.

Может, с этим помощником что-то случилось?

Проверяя это предположение, я переключился на другое умертвие, однако ничего не изменилось.

Похоже на то, что в конце туннеля находится нечто, вызывающее помехи связи между некромантом и его слугами. Лично я с таким никогда не сталкивался, но Имб упоминал не раз, что это возможно. В особо неприятных случаях доходит до того, что даже не самые слабые темные маги теряют контроль над костяными армиями до такой степени, что становятся жертвами своих же порождений.

Непохоже, что мои собрались бунт устраивать, но на всякий случай я то и дело переключался с «дрона» на собственные органы чувств, проверяя, каково настроение у воинства.

И между делом продолжал разведку. Коридор там действительно расширялся, плавно переходя в широченный и сильно вытянутый зал. Это не походило на работу горняков, а выглядело природной пещерой с карбонатными сталактитами. Но тут тоже что-то не так, ведь как наверху, так и по стенам туннеля везде выходила одна порода — серый гранит. Я, как порядочный исследователь, проверял это на каждой остановке, пока спускался.

Дело в том, что такой камень воде не поддается. Следовательно, возникновение в нем обширных пустот — это вряд ли карстовый процесс, ведь незаметно, чтобы порода дальше менялась. Если я по поводу геологии не ошибся, получается, здесь потрудился разум, стилизовав созданную полость под природный объект.

Подземные красоты я наблюдал в редкие мгновения прояснения. Связь с «дроном» не просто ухудшилась, она почти на нет сошла. Иногда приходилось считать до десяти и больше, прежде чем зрение кое-как возвращалось,