Конец истории КПСС - Виталий Юрьевич Сарабеев

года после съезда численный состав партии увеличился на 483 тыс. человек. Среднегодовой прирост партийных рядов за 1986–1988 гг. составил 0,8 % против 1,7 % (среднегодового) между XXVI и XXVII съездами[237].

Подводя итоги приема в КПСС за девять месяцев 1988 г., отдел партийного строительства и кадровой работы ЦК КПСС выявил «настораживающие тенденции в практике формирования состава партии». По состоянию на 1 октября 1988 г. в КПСС насчитывалось 19 483 496 коммунистов. С начала 1988 г. их количество возросло на 14,7 тыс. человек, или 0,08 %. В 1987 г. за такой же период прирост партийных рядов составлял 0,7 %.

Кандидатами в члены КПСС за девять месяцев 1988 г. принято 356,5 тыс. человек. Это меньше, чем за соответствующий период 1987 г., на 100,3 тыс. человек, или на 22 %, и почти на 1/3 (на 162,2 тыс. человек) меньше аналогичного периода 1986 г.[238] В члены КПСС за весь 1988 г. было принято 522,9 тыс. человек, или на 13,9 % меньше, чем в 1987 г.[239]

Процессы, характерные для всей КПСС, протекали неравномерно по различным партийным организациям. Так, например, анализируя итоги приема в КПСС за девять месяцев 1988 г., отдел партийного строительства и кадровой работы ЦК КПСС отмечал: «Уменьшение приема произошло практически во всех областных, краевых, республиканских партийных организациях, причем особенно большое в Эстонской республиканской (в сравнении с 1987 г. на 58,4 %), Красноярской и Хабаровской краевых, Нахичеванской, Псковской, Ростовской, Свердловской, Челябинской областных (на 35–55 %)»[240].

В 1989 г. рост партийных рядов прекратился, начинается снижение численности членов партии, которое в следующем году приобретет обвальный характер. За девять месяцев 1989 г. кандидатами и членами партии были приняты 566,2 тыс. человек[241]. За девять месяцев 1990 г. — уже только 253 582 человека, а исключены и выбыли по различным причинам 1 485 583 человека. Причем почти половины из них партия лишилась в третьем квартале, т. е. после XXVIII съезда КПСС[242]. Для сравнения: за четыре года и девять месяцев 1989 г. из КПСС были исключены 551,8 тыс. человек[243]. Если в 1986 г. в РСФСР из КПСС выбыли около 30 тыс. коммунистов, то в 1989 г. — уже 120 тыс., а за девять месяцев 1990 г. численность членов КП РСФСР уменьшилась на 380 тыс. человек[244].

По нарастающей происходит добровольный выход из партии. В 1986 г. добровольно сдали свои партийные документы 4000 человек, в 1988 г. — 18 тыс.[245] В 1989 г. 136,6 тыс. коммунистов сдали свои партийные билеты и карточки[246]. Если в 1989 г. добровольно вышли из партии 35 % от общего числа выбывших, то в 1990 г. — 74 %[247]. Начавшийся в 1989 г. массовый исход из партии происходил неравномерно. В одной Москве в том году было сдано около 11 тыс. партийных документов — больше, чем по Украине в целом[248]. В Камчатской, Красноярской, Магаданской, Тюменской, Павлодарской, Якутской парторганизациях рабочие среди покинувших КПСС составили 70–85 %[249]. А вот в партийной организации Туркменистана, по словам второго секретаря ее ЦК С. М. Нестеренко, в 1990 г. «хотя 950 человек вышли из партии, более 4500 человек пришли в ее ряды»[250]. В Компартии Узбекистана из КПСС вышли по различным причинам 7000 человек (1 %), прием же в партию составил 17,3 тыс. человек (2,6 %), что значительно превышает количество принятых за прошедшие годы[251].

Эти исключения, естественно, не говорят о том, что в Узбекистане и Туркмении было больше настоящих коммунистов, чем в других республиках. Просто в этих республиках до конца перестройки были крайне слабы все откровенно буржуазные политические силы, альтернативные КПСС. В результате членство в партии продолжало иметь ценность в качестве социального статуса и почти единственной формы политической активности, имевшей карьерные перспективы. Лидеры местных компартий Ислам Каримов и Сапармурат Ниязов поддерживали целостность СССР и считались представителями ее ортодоксального крыла. Еще 30 января 1991 г. Каримов выступал на заседании Политбюро ЦК КПСС, нарочито беспокоясь о судьбе партии, изображая из себя ее защитника: «Я спиной чувствую, что завтра, через два-три месяца, если рост цен будет происходить стихийно и мы не найдем этому какой-то альтернативы или не определим в этом вопросе четкую позицию КПСС и компартий союзных республик, то все равно мы будем виноваты. Противники, оппозиция, господа все сделают, чтобы обвинить нас: вы начали, вы и отвечаете. Я считаю, что в завтрашнем докладе Владимир Антонович Ивашко просто не может не сказать об этом. Смотрите, что получается: это самый тяжелейший вопрос, а в докладе ему отведено на 12-й странице маленькое место. Здесь говорится так: „Снижается уровень жизни большинства населения. Только в декабре розничные цены выросли на 14 процентов“. А что дальше произойдет? Что будет в феврале, что будет в марте? Что нас ожидает?.. Поэтому, Михаил Сергеевич, я очень прошу учесть мою точку зрения… Когда люди выйдут на улицу, вернуть их назад будет невозможно»[252].

Как стало прекрасно понятно уже вскоре, за этой «защитой партии» подобные товарищи скрывали лишь беспокойство о собственной власти. В том же году, после августовских событий Коммунистические партии Узбекистана и Туркменистана без всякого серьезного внутреннего сопротивления сменят название и программу, превратившись в правящие партии новых буржуазных режимов, которые быстро примут характер авторитарных диктатур. В качестве лидеров капиталистов Каримов и Ниязов очень хорошо овладеют наукой «возвращения людей с улиц» путем расстрелов и тюрем, став примером для других постсоветских правителей.

Мотивацией консерваторов и ортодоксов часто было лишь сомнение по поводу того, какое политическое поведение выгодно в настоящий момент — в перестройку, как и в любую другую эпоху перемен, ситуация часто менялась. Подобные «верные партийцы» лишь дополняли картину полного развала партии.

Все региональные партийные организации Сибири в 1990 г. из-за возросшего выхода численно сократились: в Кемеровской области — на 24,8 %, в Тюменской области — на 22,8 % (в Ямало-Ненецком АО — на 33,4 %), в Красноярском крае — на 21,19 %, в Алтайском крае — на 19,3 %, в Томской области — на 18,8 %, в Иркутской области — на 18 %, в Новосибирской области — на 16,9 %, в Омской области — на 16,5 %. Из приведенных выше данных мы видим, что наибольшие показатели сокращения партийных организаций были в Тюменской и Кемеровской областях и Красноярском крае, в индустриальных районах, с развитым рабочим движением. В целом по Сибири численное сокращение КПСС составило 19,79 %. Это гораздо больше, чем в целом по стране. По СССР численность коммунистов в 1990 г. сократилась на 14 %[253].

В партийной организации Красноярского края в 1989 г. прием в партию сократился почти наполовину. В то же время по собственному желанию вышли из КПСС в 10 раз больше коммунистов, чем в 1988 г.[254] Численность Оренбургской областной партийной организации в 1990 г. уменьшилась на 13,7 %. За