Волк в овчарне - Макс Мах

class="p1">Федор проснулся только к вечеру, так что Эрвин и Груня успели практически все, что было запланировано и даже чуть больше. Впрочем, вскрытие сундуков снова пришлось отложить, так что ночью они поддали еще немного жару, но уже утром взялись за дело на ясную голову, и не отвлекаясь на эротические фантазии. И это было правильно, потому что ведьма зачаровала свое наследство настолько серьёзно, что расплетать ее чары пришлось в четыре руки, да и то замыкались. А ведь на сундуках висели не только замки, но и проклятия трех видов, разрушать которые не умели ни Эрвин, ни Груша. Впрочем, с проклятиями они, в конце концов, справились. Тут ведь как? Глаза боятся, а руки делают, и если в голове достаточно мозгов, и руки растут откуда следует, то остальное, что называется, дело техники. Эрвин припомнил все, чему его учил старик Каратай, но правда в том, что основную работу выполнила Гриша. Ее великолепная интуиция и способность к тонким магическим манипуляциям решили проблему лучше, чем его читерство. В результате они все-таки вскрыли оба сундука и были по-настоящему обескуражены их содержимым. Если говорить именно о ценностях в рублевом эквиваленте, то денег там было немного, но и немало: двенадцать десятикилограммовых слитков золота[12], три десятикилограммовых слитка мифрила, стоивших втрое дороже, чем 12 слитков золота, четыре килограмма драгоценных камней и золотые изделия в ассортименте, от колец и прочих мелких побрякушек с камушками до кубков и братин. Однако самым ценным, во всяком случае, для Эрвина и Аграфены, являлись одиннадцать древних рукописных книг. Сложные чары, наложенные на них, защитили манускрипты от воды и перепадов температуры, и все они сохранились в очень хорошем состоянии. Эрвин после розыгрыша получил пять книг, одна из которых оказалась гримуаром на старославянском языке, и свою долю в «золоте и бриллиантах» - почти пятьдесят тысяч целковых, - разом решив все свои финансовые проблемы, как минимум, на десять лет вперед. Впрочем, получить все и сразу он не смог. Для начала пришлось найти оптового покупателя, потому что никто из них троих не был готов заниматься розничной продажей. Поиску подходящего купца заняли почти два месяца, и все это время сокровища старой ведьмы хранились в подвалах 1-го Ниенского Коммерческого Банка. Банк у них, в конце концов, и выкупил клад по оптовой цене. На этой сделке они потеряли процентов пятнадцать-двадцать от теоретически возможного куша, но зато избавились от головной боли и могли двигаться дальше.

Получив на руки чековую книжку и банковскую карту, Эрвин почувствовал себя настоящим богачом. Не то, чтобы в прошлой жизни он не держал в руках подобных сумм, бывало зарабатывал никак не меньше, если его группа получала хороший заказ, да и военная добыча оказывалась, порой, более, чем впечатляющей. Однако в этом мире и в этом теле он получил на руки такую сумму впервые. Поэтому, наверное, потребовалось время, чтобы вспомнить, что деньги иногда способны открыть любые двери, и Эрвин наконец сообразил, что настало время узнать, кем на самом деле являлся Алексей Устюжанин, и какая такая беда с ним приключилась.

Частные сыщики в Гардарики существовали издавна, - еще со времен вечевой Новгородской республики, - и было их отнюдь немало, так что оставалось лишь навести справки на тему соотношения цены и качества. Эрвину хотелось получить лучший результат, не переплачивая при этом за имя и понты, и, в конце концов, он нашел в Москве подходящее сыскное агентство. И то, что оно располагалось не в столице, а в небольшом периферийном городе, было даже хорошо, поскольку, не зная подоплеки своей истории, Эрвин предпочитал не привлекать к себе излишнего внимания, и, как выяснилось в дальнейшем, оказался прав.

А между тем жизнь продолжалась. Эрвин исправно тянул лямку гарнизонной службы, не без удовольствия потрахивал ночами поручика Прушанину, ставил кое-какие алхимические опыты и варил разнообразные, но, в основном, народные зелья, снадобья и эликсиры. Вообще, алхимия и зельеварение занимали достаточно большое место среди его трудов и забот. Он упорно продолжал осваивать знания, переданные ему бригадиром Каратаем, добавляя к ним понемногу тайные мудрости Марфы Захарьевны Авиновой, изложенные в ее ведьминском гримуаре «Кривда Кривд». Правда, в большинстве случаев это была так называемая «женская волшба», но Эрвин не страдал суеверием и твердо знал, что от использования «бабьей магии» еще ни у кого хуй не превратился в пизду, так что плевать, что и как называется, главное результат. А результат был совсем неплох, хотя Эрвин успел пока сварить по старым рецептам всего четыре любопытных зелья: Приворотное, Отворотное, Эрективное и мощный Афродизиак. Не то, чтобы он нуждался хотя бы в одном из них, но аптекарь в Коломне взял у него четушку[13]Эрективного за полтораста рублей и шкалик[14]Отворотного за двести пятьдесят. Про два других сказал, что они запрещены к производству и продаже, но на черном рынке за них платят бешеные деньги. Эрвин на черный рынок, разумеется, не поперся, но принял информацию к сведению. Никто ведь заранее не знает, что, когда и где может пригодиться. Зато вскоре им с Грушей снова пришлось лететь на учения.

На этот раз командование бронетанковых сил республики устроило оперативно-тактические учения боевых магов из десантно-штурмовых батальонов механизированных корпусов и заодно, - раз уж все равно повыдергивали народ со всей Гардарики, - организовало научно-практическую конференцию штурм-мейстеров. Поэтому ранней осенью в Чебаркульской крепости[15] собралось порядка трех сотен военных магов в званиях от поручика до комбрига, включая целителей, зенитных щитовиков, разведчиков и саперов. И опять, как и на прошлых маневрах, увиденное и услышанное в Исетском дистрикте, вызвало у Эрвина род скептического удивления и подтвердило его опасения, что генералы снова готовятся к прошедшей войне. К этому времени он уже вполне разобрался в том политическом бардаке, в котором пребывал этот странный мир, и был более, чем уверен, что война не за горами. Могли, конечно, произойти изменения, - но явно незначительные, - как по срокам, так и по составу противоборствующих альянсов. Однако Эрвину было очевидно, что Гардарики и примкнувшим к ним хазарам и византийцам предстоит воевать с комплотом западноевропейских держав. Почти со стопроцентной вероятностью, от «настоящих» европейцев в альянс войдут Конфедерация Германских Государств, первую скрипку в которой играло Прусское королевство, Австро-Венгерский Союз и Польско-Литовская Уния. Присоединится ли к ним кто-нибудь еще, - прежде всего, имея в виду Франкию и Островной союз во главе с Англо-Саксонской Гептархией[16], - оставалось под вопросом. Точно так же в подвешенном состоянии оставался нейтральный статус Голландии, Дании и