Дикий соблазн - Тата Кит

— Накинь куртку. Холодно.

— Угу, — я надела куртку, забрала у Вани свою шаурму и вновь взяла кофе. В этот раз начала есть, но всё ещё поглядывала на парней со скейтами. — А теперь боюсь своим детям давать что-то сложнее и опаснее трехколесного самоката, — усмехнулась я.

— Просто помнишь, что падать — больно. Но мелким, мне кажется, тоже нужно набить свои шишки. Не полетят же они разбивать головы по приколу?

— Ну-у… — я нарочито задумалась, прищурив глаз. — Сын вполне может.

— Он пацан. Ему можно. Шрамы, говорят, украшают мужчин. Получается, девчонкам сильнее нравится будет.

— У тебя, смотрю, тоже шрамы, — я посмотрела на бледную полоску от его левого глаза по виску.

Вспыхнуло воспоминание о том, как я вчера касалась этого шрама. Стало неловко.

— Это последствие аварии. Одно из… — Ваня опустил взгляд на стаканчик и так замер на несколько коротких секунд. Кадык на жилистой шее выразительно дёрнулся, когда он сглотнул, и Ваня почти сразу сделался вновь улыбчивым и беззаботным. — Но я в детстве чаще всего разбивал губы. Либо, когда катался с горки, либо в драках. Бабушка всегда отчитывала и говорила, что у меня и так губы, как у девчонки, а после очередного ушиба они становились ещё больше.

Я посмотрела на его губы. Раньше не придавала этому значения, а теперь заметила, что они у него и правда пухлые.

— Тебе идёт. Мне даже немного завидно, — я улыбнулась и поймала Ванин взгляд. Он посмотрел на мои губы и чуть прищурил глаза.

— А хочешь прокатиться на скейте? Сейчас, — вдруг выдал он, вернув внимание моим глазам.

— Сейчас?! — я выпучила глаза. одновременно понимала, что идея — полный бред, но вместе с тем в груди зародился детский восторг и желание помчаться к скейт-площадке прямо сейчас. — Я в том возрасте, когда с лёгкостью себе что-нибудь сломаю.

— Я подстрахую. Пацаны помогут, — кивнул он в сторону катающихся подростков.

— У нас скейта нет, — я отчаянно пыталась зацепиться за тонкую нить благоразумия.

— Пацаны поделятся, — с лёгкостью парировал Ваня. — Только сначала доедим.

Глава 18

До последнего надеялась, что Ваня пошутил или передумает насчёт скейта. Но он оказался слишком целеустремленным.

— Идём, — он встал первым и сделал несколько шагов в сторону парней, которые до сих пор резвились на скейтах.

— Может, не стоит? — я пыталась воспротивится. Но даже Герда, уставшая бегать по набережной и севшая напротив, смотрела на осуждающе. — В моём возрасте такие развлечения…

— Я не слышал эту хрень про возраст. Пошли, — Ваня взял меня за руку и мягко повёл за собой. — Пацаны! — крикнул он, когда мы подошли к площадке. — Скейтом не поделитесь? На пару минут.

— Сотка — минута! — крикнул какой-то ушлый паренек, глаза которого я не видела из-за длинной пушистой челки мышиного цвета.

Как он вообще не убился с такой шторкой?

— Рубас — и скейт на час наш, — Ваня вынул из кармана куртки тысячерублевую купюру и будто подразнил ею пацанов, в глазах которых загорелась жажда наживы.

— Ваня, не надо, — тихо просила я, стоя чуть позади него.

— Минута — сотка, — настоял пацан с челкой.

— Нет, так нет, — с лёгкостью согласился Ваня и, убрав деньги обратно в карман, вновь взял меня за руку. — Пойдём.

— Согласен! — крикнул другой парень в красной шапке, едва мы развернулись, чтобы уйти. — Гони рубас.

— Э!

— Ты чё?!

— Рили?!

Его друзья были, мягко говоря, шокированы. Но пацана это нисколько не смутило. Он, как положено крутым перцам на скейтах, щелкнул по краю доски ногой, приведя её в вертикальное положение, и, подцепив рукой, протянул нам.

Обмен скейтом и деньгами произошёл одновременно, так как обе стороны друг другу не доверяли.

— Ну, ты и лох! — насмехался над другом тот, что с челкой. — Мог бы шесть штук заработать.

— Шестьдесят, дебил. А ты вообще ничего не заработал. И кто из нас лох?

Пока пацаны выясняли отношения, Ваня передал мне арендованный скейт и, спрятав руки в карманы куртки, видимо, ждал, что я сразу начну делать выкрутасы на этой доске с колёсиками.

— Ты бы хоть «скорую» вызвал. Мало ли, — отшутилась я.

Поставила скейт на колеса рядом с собой и наступила на него одной ногой. Покатала его туда-обратно и поняла, что точно разобью голову.

— Не бойся. Я подстрахую, — с улыбкой произнес Ваня.

— От этого ещё страшнее.

— Почему?

— Потому что я могу не только себе голову разбить, но и тебя с собой паровозом утянуть в травмпункт.

— Держись за меня.

Ваня подошёл ближе, вынул руки из карманов и подал их мне так, чтобы я смогла зацепиться за них обеими руками как за перила.

— Что я творю? — тихо обронила себе под нос и крепко вцепилась в запястья парня. Держал он меня уверенно, даже не дрогнул, когда я покачнулась, готовясь оттолкнуться ногой, что стояла на асфальте. — Я в детстве ещё цветы и браслеты из бисера плела. Может, лучше о плетении вспомним?

— Потом можно и о плетении. Готова?

Я посмотрела в его особенно яркие от солнечного света глаза.

— Нет, конечно.

— Готова, — кивнул он уверенно и задал траекторию движения.

Я доверилась и уже в следующую секунду ехала на скейте по кругу по площадке.

Улыбалась широко, но при этом понимала, что даже дети способны сделать большее.

— Дай-ка, я сама попробую.

Я отпустила Ванины руки и, широко расставив свои, очень медленно и очень коряво тронулась с места.

Не упала, оттолкнувшись раз, не упала, оттолкнувшись два. Упала на третий толчок.

— Нормально! Нормально! — я зачем-то успокаивала подоспевшего ко мне Ваню, который помогал мне встать. — Дальше я сама. Спасибо.

И снова как неуклюже и нелепо, как пингвин на скользком льду, я пыталась проехать, ни разу при этом не упав.

Не вышло.

Равновесие решило не задерживаться в моей похмельной и сегодня особенно дурной голове. Я накренилась и снова начала падать.

— Держу, — спокойно произнес Ваня, который так вовремя материализовался рядом и уже поймал меня.

А я, исключительно по вине своей несуразности и грации картошки, буквально повисла на нём, обняв за шею. Проехалась носом по его горячей коже. От него пахло свежестью и теплом. Как если бы цитрус сдобрили чем-то пряным и согрели на солнце.

Скосила глаза на серьге в его ухе и поняла, что уже неприлично долго ищу точки опоры в его руках, слишком тесно к нему прильнув.

Отпрянула и сразу установила между нами дистанцию в один большой шаг.

Прочистила горло и, заправив прядь волос за ухо, не осмелилась сейчас