(не) Суррогатная мама - Злата Тур

и сказал. Ага-Ага! Мне не надо заливать. Я сразу понял, что он папаша. Давай по чесноку, Мишка меня больше любит, чем Алика. Кстати, не находишь, что это повод нам пожениться?

Отмахнувшись от такого необычного предложения руки и сердца, сделала грозное лицо.

— Надеюсь, ты своими выводами не поделился с ним?! — я почувствовала себя на краю пропасти. Сердце замерло и будто забыло, как биться.

— Надейся, — невозмутимо ответил Димка, продолжая хлопать своими невинными глазками. И чтобы долго меня не терроризировать, тут же добавил: — Конечно, сказал.

Только что почти звеневшее напряжение вдруг ушло, оставив после себя пепел безнадежности. Без сил я практически стекла на диван и закрыла глаза.

— Ты Павлик Морозов…, - больше ничего в голову не пришло.

— Кто такой Павлик Морозов? Что-то мне подсказывает, что это негативный персонаж, — Димка не любил, когда ему что-то было непонятно, и сейчас вопросительно наклонил голову, как любопытный пес.

— Забей.

— В Яндекс?

— Димка, куда хочешь забей. Ты понимаешь, что мне теперь нужно будет искать политическое убежище?!

Я понимала, что просто так два стервятника не слетелись бы в мое нищенское гнездо. И теперь, когда Подгорский знает, что у него есть сын, а у них с женой по какой — то причине дети не получаются… Что если они захотят забрать уже готового ребенка?! Они же все получают, что хотят… Мне даже плакать не хотелось. И я еще думала, что устала на работе. Вот сейчас навалилась настоящая усталость. Оглушающая, лишающая желания шевелиться и что-либо делать. Будто бетонной плитой привалило. А впереди еще разговор с мужем. Внутренний голос соглашается со словами Макса, что Алик «действительно закозлился». Он это умеет…

— Эй, Алинчик! Ты чего?! — Димка никогда не видел меня такой прибитой и опустошенной, поэтому впервые в его глазах появилось выражение сочувствия.

— Сказала б я тебе…, - устало отмахнулась я.

— Не, ну а чего? Вы живете в нищете, а он, как сыр в масле катается. Пусть компенсирует моральные и материальные издержки. Право имеешь потребовать. — заявил Димка с выражением искренней убежденности на лице.

— Спасибо. Мы лучше пешком постоим, — у меня не было никакого желания что-то объяснять. Еще выдержать разговор с Аликом и можно выдохнуть. На сегодня с неприятностями будет покончено.

— Можешь прямо сейчас поиграть с Мишкой в машинки. Мне нужно узнать, какие еще сюрпризы день приготовил.

Собрав волю в кулак, я двинулась к себе.

Глава 14

Алик, как обычно, с нацеленностью на победу вел в атаку свою танковую бригаду. Увидев меня, он отвлекся, бросил сражение на произвол судьбы и приосанился. Как обычно, грудь колесом означала, что ему есть чем гордиться.

— Тут еще один Подгорский заезжал! Ну я ему показал, кто есть кто!

Удивительно! Как он не лопнул от самодовольства, пока меня не было. Или весь кураж в танчики вложил? В любом случае, смотреть на этого ощипанного орла удовольствия не было никакого.

— Алик. Давай без пафоса. Я устала, как конь на пахоте. И мне точно не до твоих подвигов. Давай коротко. Зачем он явился, — сразу я обозначила параметры диалога.

— Он мне подачку хотел кинуть. Представляешь! Дать бабла, чтоб я продал тебя!

— Что?!

Я, кажется, повторяюсь. Несколько минут назад я так же чуть не рухнула, как срубленное дерево, заорав «Что???» И опять… Мои нервы не выдержат. Я знаю, что он умеет приукрашивать, но чтоб такое в голову пришло, это уже, перебор.

— Алик, пожалуйста, давай без пафоса! И по существу. Давай только то, что он сказал, а не твои домыслы, — озвучиваю задачу.

— Я и говорю. Он мне предложил за тебя денег. Думает, если мы не богачи, так я родную жену продам!

— Алик! — я предостерегающе подняла ладони, словно защищаясь от абсурдной информации. — Что. Он. Сказал.

— Он предложил денег. Больше, чем ты получишь за суррогатное материнство. И чтоб я от тебя отказался. А я сказал, что подачки нам не нужны. Ты получишь деньги честно заработанные. И еще сказал, что мы любим друг друга…

Тут Алик примолк, но я его слишком хорошо изучила, чтоб не понять, что у него на языке вертится еще что-то.

— Ну говори уже, что еще.

— Я сказал, что у тебя с ним не было ничего серьезного. Легкая интрижка, чтоб позлить всех, кто за ним бегал, — облегченно выдохнул Алик.

Вот теперь я все знаю, что произошло тут без меня. И это полный капец. Муж предпочел получить деньги «честным путем», чтоб не брать подачки. Ну чо… Герой. За чужой счет. И тут же злость на него перекрывается мыслью — с какого перепуга Подгорский предложил деньги просто так?! Если хочет отказаться от моих услуг по этическим соображениям, то это явно не та сумма, которую предлагают в качестве компенсации. Увидел, кто является моим мужем и решил пожалеть убогую? Ведь он, как никто другой, понимал, что Алик — напыщенный неудачник. Просто пшик, прыщ, пытающийся дуть щеки пузырем. От этого мне становится совсем дурно. Если на собеседовании Подгорский еще мог подумать, что я иду на суррогатное материнство из любви к мужу, то теперь, пообщавшись с Аликом, понял, что любовь — это не про нас. И что? Тихим сапом подкралась головная боль. Сначала легонько сдавила виски, затем переместилась на темя и разлилась по всей черепушке. Я не выдержу.

— Зачем ты сказал, что у нас все хорошо? — выдавливаю из себя вопрос и понимаю: настал момент объяснить все.

— Алик. Я получу деньги, и мы с Мишкой уйдем, — тихо, но твердо сказала я.

— Что?! Так ты с ним уже снюхалась! Продалась! Конечно, он же богач. Я так и знал! Ты быстро переметнулась. Забыла, что я для тебя сделал? Подобрал чуть не на помойке. Дал твоему сыну свою фамилию. И это твоя благодарность? Можешь хоть сейчас катиться к нему! Не пропаду! Найдутся женщины, которые оценят добро!

Хоть сейчас идти мне было некуда. И обещание поставить его на ноги, данное себе, я не отменю, воспользовавшись обидой. Меня уже не задевали его мерзкие упреки. Я отработала хорошей женой достаточно, чтобы не чувствовать себя виноватой.

— Поистерил?! Молодец! Мужик! А теперь слушай меня! Единственный мужчина в моей жизни — это сын. А ты катись к черту вместе со своим Подгорским! Сейчас ты закроешь свой рот, чтобы Мишка спокойно уснул. Я возьму кредит, оплачу операцию и реабилитацию, и ты забудешь, что у тебя была жена. Причем, не самая плохая!

— Кстати, он там навороченную игрушку приносил, но