Охотник - Сергей Александрович Малышонок

склоне? Другое дело, что, спустившись, сразу мы в обвалившийся проход не пошли. Почему? Потому, что слева был ещё один, изначальный. И для очистки совести и успокоения нервов в первую очередь мы решили заглянуть туда.

— ХВИ-И-И-И-И! — поприветствовал нас обитатель прохода.

— Пятачок, я выбираю тебя! — выдал я встречный аргумент.

— Хбум! — две здоровенные свиньи встретились лбами примерно на середине пути. Моя, чуть прозрачная, окутанная красной плёнкой «Усиления» и яростно сверкающая синим светом из глаз, сошлась в жёсткой схватке с примерно таким же хряком, только слегка неживым и, похоже, чутка мутировавшим. Ну, в том смысле, что у него торчали кости рёбер, хребет, но тварь не выглядела «побитой», скорее уж наоборот — её кости явно укрупнились, кое-где вообще срослись и по сути своей представляли броню, не уступающую металлическим вставкам моего питомца, при том, что такого же рода металлическая броня, пусть и ржавая, была вживлена и в его плоть от рыла до хребта. И этот «чумной хряк», подписанный [Агателос Свирепый Ур. 70] [Ранг: Элитный], тоже был покрыт плёнкой «Усиления». В итоге у хрюшек возник реальный паритет сил. Правда, на стороне моего Пятачка был ещё отряд магов, так что вскоре неживую свинью таки упокоили. В смысле, дикую неживую свинью… Эм… Ай, пофиг.

— Теперь у тебя будет две Гигантские Свиньи? — с лёгким интересом спросил начинающий тролль.

— Нет, я коллекционирую Гигантских Боевых Животных, и свинья у меня уже есть, нельзя относиться к коллекции столь потребительски… Ну, если это, конечно, не здоровенные драконы, способные устроить форменное опустошение в рядах противника, или кто-то в этом роде.

— Кажется, — парень прищурился, — это называется двойным стандартом. Но раз она тебе не нужна… — я подтверждающе кивнул. — Восстань! — и мёртвая немёртвая свинка восстала вновь, став теперь теневой немёртвой мёртвой свинкой… Бр-р-р. А ещё она тоже стала словно больше, обзавелась стильной подсветкой глаз, шлейфом мрака и вообще теперь вполне тянула если не на Люцифера, то на Крутую Демоническую Свинью — сто процентов.

— (О‸О)? — поглядел на это мой питомец, потом на себя, потом опять на это и… — (T‸T)… — признал поражение.

— Ничего, настанет и на нашей улице праздник, — я погладил печального свинтуса по боку, — и всякие пафосные засранцы не будут оттенять твоего величия.

— Хех, это называется «стиль» и «харизма», — довольно лыбился стремительно прогрессирующий тролль, вернув мне мою же фразу.

— Я отомщу! Забуду и ещё раз отомщу! — пообещал я, повторно обдумывая идею пообжиматься с моим призрачным гаремом на глазах у этого засранца, демонстрируя преимущества Повелителя душ над жалкими потугами Владыки Теней.

Да, это точно стоит сделать… Как-нибудь потом. На досуге. Или всё-таки совратить его сестрёнку? Хотя нет, это, пожалуй, будет перебор. В том смысле, что если совращение будет носить разовый и мимолётный характер, старший братик-Боженька придёт бить мне морду, так что нафиг-нафиг.

— Как скажешь, — оскалился он. — Ну что же, теперь у нас остался один лишь путь, верно?

— Верно, — поднявшееся было настроение вновь взялось за кирку и принялось закапываться вниз, — пошли уже. Ван Клиф, — я кивнул роге в сторону прохода. Тот понял всё правильно и скользнул вперёд.

Вернулся разведчик через две минуты и пять сообщений о получении опыта. В руках его был зажат старый, пожелтевший от времени череп. При виде трофея меня начали терзать смутные сомнения, а также теплиться надежда, что не всё так уж плохо. Но стоило уточнить и удостовериться.

— Нежить? — тот кивнул и пренебрежительно махнул рукой. — Слабая?

— (>_>)_~~, — рога чуть качнул головой и развёл пальцы «до середины максимального хода», назовём это так.

— Относительно слабая, — поправился я, получив в ответ уверенный кивок. — Это не может не радовать. Ладно, пойдём тогда стандартным образом, — и воины-щитоносцы шагнули вперёд вместе со «строевыми» Тенями Джин-Ву. Мы пошли следом.

Спуск был длинным, это мой ассасин в инвизе его проспринтил за минуту, мы же, опасаясь всяких неожиданностей из серии «вроде бы не должно, но мало ли», шли куда менее торопливо. Ну и минут через пять пришли к небольшой пещере. Справа валялся пяток разбитых скелетов, а почти у нас под ногами — очередной прямоходящий свин. Был он каким-то мелким и невзрачным, да и шерсть имел блёклую и грязную, в общем, выглядел непритязательно — полутораметровый хряк, по виду померший этак неделю, если не месяц назад, но кровь из перерезанной глотки наглядно демонстрировала, что совсем недавно свинка была жива.

— Хм, какой-то он дохленький, — геймер чуть замялся, видимо, осознав, что его определение звучало как-то двояко, — в смысле, щуплый.

— И из оружия одна деревянная коряга. Скорее всего, какой-то мелкий маг, раз рядом была нежить, возможно, даже наш почти коллега.

— Некромант? — Джин-Ву задумался. — С одной стороны, это будет интересно, с другой — я уже чую проблемы, едва ли не на порядок большие, чем были у нас с теми призывами.

— Да, встретить ребят, что тоже могут бросать на нас бессмертную, самовосстанавливающуюся армию… не хотелось бы.

— Угу… Идём дальше? Или будем поднимать?

— Да, тут всё равно делать нечего. А поднимать… Впереди таких наверняка будет ещё навалом, лучше сначала посмотреть, что он может вообще и имеет ли смысл возиться.

Как показал дальнейший путь, смысла возиться не имелось. Подобные недомерки носили гордое имя «Культист из Племени Мёртвой Головы» и владели только «Стрелой Тьмы» и очередной вспышкой неструктурированной маны, в ответ на которую из земли или ближайшей стены пещеры вылезал «Истощённый Скелет» 50 уровня, разваливающийся едва ли не от косого взгляда наших воинов. Что мои духи, что Тени Джин-Ву на этих товарищей, кстати, не просто косились, а смотрели с выдающимся презрением высшего дворянина, к которому выползает из ближайших кустов заблёванное «синее» тело в обносках и пытается заливать, что все люди — братья, а потому оно, тело, равно уважаемому герцогу. Ну или что-то в этом роде. Короче, отношение всех духов было на уровне «вот же дерьмо, ну почему это дерьмо нужно убирать мне?», в общем, полная брезгливость, раздражение, негодование и прочее. Мои паладины вообще смотрели на меня глазами побитых щеночков и всем видом молили дать им разрешение на массовый экстерминатус. Их не останавливало даже то, что они подобных вещей не знали — даже не на лицах, а во всей позе и каждом движении закованных в латы мужчин сквозила решимость овладеть всем необходимым вот прям сейчас и предать огню и анафеме этот рассадник мерзости и позора. Короче, я знал, что у моих миньонов очень широкая палитра чувств, но не ожидал от них такого напора и экспрессии. Но доп.