Яд Империи - Надежда Салтанова

взять – мальца безвинного отравить. Так ведь? А у другой горожанки муж этого зверя поймать хочет. Это он правильно делает. Такое дело богоугодное все грехи с него да с его детей снимет. Поручил он аптекарше разузнать, что за яд да кто его мог раздобыть. И велел, как узнает что, идти к его жене сразу. Сказал, жена его умная, не болтливая, передаст все слово в слово. Правильно он сказал?

Собеседница ее стояла, не отвечая, лишь чуть покачивала головой в такт словам Нины.

А аптекарша продолжила:

– Как тебя звать?

– Евдокия. – Голос был тихий, усталый.

– Тебя, Евдокия, муж почитает, притирания для тебя заказал. И тебе он по сердцу. Ты с ним скандалить больше не станешь, будешь встречать его с лаской да заботой. Ты уважь его, передай ему одну весточку тайную. Передашь?

– Передам, – еле слышно произнесла Евдокия.

Глаза ее не отрывались от кристалла, который Нина поворачивать уже перестала, оставив просто висеть поверх столы.

– Скажи ему, что во дворце искать надо. Оттуда беда идет. Да только тайно скажи – ему, и никому другому. Запомнила?

– Запомнила.

Нина взяла ее за руку, вложила в ладонь горшочек, дала и сверток с травами.

– Это для твоей красоты и для хороших снов. Тра́вы горячей водой заливай с утра да пей по большому глотку после полудня и вечером. Три дня можешь пить, а потом за новым надо послать. Мужа не обижай, обхаживай. Он на других женщин и заглядываться перестанет. Храни тебя Бог.

Нина закрыла кристалл ладонью, пряча за пазуху.

Евдокия, вздрогнув, повела плечами, как будто пробуждаясь. Вгляделась в Нинино лицо под мафорием. Перевела взгляд на подарки в руках. Повернулась молча и направилась к дому, не поблагодарив.

Но Нина и не ждала благодарности. Рада была, что все прошло гладко. Поспешила домой – солнце уже нависло над горизонтом.

Дома Нина принялась за работу. Заказов скопилось – успеть бы все. Работала – и молилась, чтобы Василий пришел хоть сегодня.

Закончив с самыми срочными снадобьями, вышла во дворик, чтобы открыть заранее калитку, да на пороге споткнулась об упавший веник. И дверь во двор оказалась открытой.

Нина отругала себя, видать, уходя, оставила незапертой. Подошла к калитке – та тоже была открыта.

Нина нахмурилась. Закрывала она калитку, точно помнит. И нет у нее привычки двери нараспашку держать. Хотя с такими событиями Нина скоро забудет и как по нужде ходить. Одно беспокойство за другим.

Заперла она калитку да пошла на всякий случай проверить тайничок в полу под кроватью. Денег там было немного, однако все тяжким трудом заработанные. Сверток с деньгами и редкими украшениями был на месте.

Посетовав на забывчивость, Нина вышла обратно в аптеку и подсела к столу. Отдыхать некогда. И Клавдия за отваром опять прислала, и из дворца обещались заказ принести, надо заранее и масла настаивать, и травы смешать.

Но наперво решила Нина приготовить настой для мальчонки Аглаи да отправить сразу поутру. С такими хлопотами в последние дни не успевала Нина сама за травами ходить. Нехорошо это, каждое растение в свое время собрать надо. Мало того что весна жаркая, так еще и хлопот прибавилось – с отравителем. Как же его отыскать-то? Неужто и впрямь он из дворца? Нине туда ходу нет, Василий в своих делах и заботах. Так и останется погубленная душа без возмездия.

Вздохнув, Нина полезла за старыми запасами. Заодно решила сделать отвар отдельно для Аглаи да добавить майскую конвалию, что хорошо для сердечного успокоения. Ей как раз в настой такого надо добавить, а то какое же материнское сердце столько горя выдержит? Но этот цветок ядовит, поэтому Нина хранила конвалию в отдельном кованом сундучке, под замком, вместе с другими растениями да настоями, которые вред могут причинить, если неаккуратно использовать. Только не найти никак сундук тот. Куда ж она его подевала? Вот напасть.

В дверь постучали. Нина с досадой разогнулась. Ой, не до клиентов ей сейчас. Только бы не Зиновия, а то утро настанет, пока она наговорится.

В дверь вошел Гидисмани.

– Здравствуй, почтенная Нина, – важно произнес он.

Нина принюхалась. Гость, похоже, вина выпил, да немало. Ишь даже почтенной назвал. С чего бы это?

Аптекарша настороженно ответила:

– И тебе здоровья, почтенный Гидисмани. С чем пожаловал?

– Проведать тебя решил – как один мастер гильдии другого мастера… то бишь мастерицу. Вдруг тебе помощь какая нужна? Или совет? – Аптекарь покачнулся и тяжело плюхнулся на скамью у входа.

– Да где ж ты столько вина выпил, что меня проведать решил? – всплеснула руками Нина. Глянула на дверь – сейчас вернется подмастерье, и она пошлет его к жене Гидисмани с весточкой, куда за мужем носилки присылать.

– Мне наливали, я и выпил, а вот ты мне не наливаешь! Строптивая ты, Нина, неуступчивая. – Почтенный аптекарь говорил с трудом, медленно и старательно проговаривая слова.

Она, не желая тратить время на разговоры с пьяным, отвернулась было. Но, поразмыслив, достала чашу медную, налила туда вина из стоящего на полке кувшина, водой развела, поднесла гостю. А сама на скамью напротив присела.

– Богато ты живешь, Лука, – ласково сказала Нина. – И лавка у тебя большая, и сам в шелках ходишь.

Гидисмани с достоинством глотнул вино, закашлялся и, не удержав чаши, уронил ее. Сердито глянул на Нину, вытер с бороды капли.

– Богато живу, верно. Ко мне знаешь какие люди заходят в лавку? – Он многозначительно показал пальцем вверх.

– Богатая на тебе туника была, когда в прошлый раз ко мне пожаловал. Мне на такую и не заработать никогда. – Нина вздохнула, поднимая чашу с пола.

– Эт-то какая?

– Да желтого шелку, а по краю птицами расшита. Ох и красивая же… – Нина опять взялась за кувшин.

– Да, та туника знатная. Я ее знаешь за сколько купил?!

Гидисмани захихикал тоненько и привалился к стене. Глаза у него закрывались.

– За сколько же? И у кого? – Нина потормошила его, чтобы не засыпал.

– А? Что за сколько? Тунику? Я ее не купил, только ты никому не говори… Я ее нашел, – драматическим шепотом вымолвил Гидисмани.

– Где же можно такую тунику найти? Ты что-то путаешь, почтенный.

– А я вот нашел. В банях Аркадия.

– Это что же – кто-то голышом из бань ушел? – опешила хозяйка.

Гидисмани опять пьяно захихикал и погрозил ей пальцем.

– Экие у тебя греховные мысли, почтенная Нина… Не ведаю, как он ушел, да только мне свою тунику оставил. Ты смотри – никому… – Почтенный аптекарь привалился к стенке, склонился на скамью и