Мама, я украла бандита! - Агата Яд

— Ой! — невольно вырвалось у меня.

— Нелля! — побледнел Андрей Николаевич, глядя на меня.

— Всё в порядке, — я отлепилась от стены и сделала шаг в его сторону, вытянув вперёд руки, тут уже выпучила на меня глаза и остальные.

— Стой! — рявкнул Димка. — Стой и не двигайся!

Но разве я могла противостоять дикому желанию оглянуться и посмотреть, что же там такое за моей спиной? Конечно же, нет!

— Нелля! — Димка бросился ко мне, но было поздно.

Гвоздик фиксировал белый шнур, а тот в свою очередь удерживал стопку квадратных плит, за которыми стояла бочка. Хлипкая конструкция пришла в движение. Выпавший гвоздик беспомощно валялся на полу, а белый провод стремительно распрямлялся, высвобождая плиты, а те явно собирались упасть прямо на меня. Я потянулась к стене вместо того, чтобы отступить. Всего-то надо было поймать провод и остановить катастрофу. Я опоздала! Остаток провода выскользнул из моих пальцев.

— Нелля! — истошно завопила Ленка, повысив градус драматизма и без того непростой ситуации.

Димка успел подскочить ко мне и буквально выдернуть меня из-под обвала. Плиты с неприятным звуком обрушились на пол, наскакивая друг на друга, и одно из них встала поперёк, застопорив оставшиеся. Секунда, и они изменили направление падения. Бах! Бочка не выдержала и лопнула, обдав всех маслянистой краской.

— Нелля, — укоризненно проговорил Димка.

— Да её вообще ни о чём нельзя попросить, — вставила свои пять копеек Ленка.

— Женщина-огонь, — усмехнулся Андрей Николаевич, стирая с лица красную краску.

Ленка вся подобралась, посчитав это за комплимент для меня, встала между нами и заботливо обратилась к мужчине:

— Надо бы ещё разок рану протереть.

Я наивно думала, что Андрей Николаевич не поведётся на дешёвый флирт, но ошиблась. Он заулыбался, взял Ленку под локоток и повёл в противоположный угол, кажется, чтобы уединиться. Мы с Димкой остались, можно сказать, наедине.

— Нелля, где Барин? — тихо спросил друг.

— Хочешь всё свалить на него?

— Он — важный свидетель, — с нажимом произнёс Димка.

— Я уже это слышала. Дима, а что тебя связывает с Графом?

— Ну… — промычал в ответ друг, явно не собираясь делиться со мной важной информацией.

— Ну… и ладно, — передразнила я его.

Димка взял меня за руку и сжал, не очень больно, но ощутимо. Я хотела изобразить лёгкое удивление, но вместо этого случайно фыркнула прямо ему в лицо. Ладно, хоть не плюнула…

— Он мой двоюродный дядя, — нехотя признался Димка.

— Что⁈

— Я не покрываю его в грязных делах, — проговорил Димка, продолжая держать меня за руку. — Мы особо не поддерживали общение, знаешь, это нам больше мешает, чем помогает. Я не хочу, чтобы другие думали, будто мне купили место. Ты ведь понимаешь меня?

Я утвердительно кивнула, испытав жалость к другу детства. Он так гордился, что самостоятельно поступил в университет, а работу начинал с самых низов и медленно продвигался по служебной лестнице. И я тоже радовалась вместе с ним, но сейчас между нами пролегла пропасть.

— Нелля, я по уши влез в это дело из-за тебя, — с печальным вздохом признался Димка.

— Пожалуйста, не надо давить мне на жалость, — попросила я у друга.

— Я ведь на край мира готов пойти за тобой…

Внезапно погас свет, стало слышно дыхание Димки, а мне нечего было ему сказать в ответ. Моё сердце досталось бандиту. Мама, что мне делать?

— Не бойся, — жарко прошептал Димка и провёл пальцами от моего запястья до локтя.

Кто-то начал сверлить дверь в подвал с той стороны, Андрей Николаевич приказал держать оборону. Зубчатое колесо пилы прорезало плотный слой металла, рассыпая искры на полу. Две долгие, страшные минуты, и дверь рухнула, обнажив чёрный проём. Ветер принёс запах гари, Ленка не выдержала и тоненько взвыла от страха, а я вцепилась в руку Димки, и он зашипел от боли.

Глава 42

Мёртвая тишина, даже Ленка выть перестала. И вот в черноте проёма появилась мускулистая фигура с автоматом наперевес. Послышался странный звук, кажется, это нижняя челюсть Ленки отвалилась.

— Все живы? — крикнул Барин.

— Да! — я всего лишь хотела ответить на призыв любимого, но получился экзальтированно-истерический вопль.

— Нелля, — непонятно на что обиделся Димка.

— Нелля! — голос Барина перекрыл слова моего друга.

Я больше не смогла сдерживаться и побежала к любимому мужу, изящно споткнулась на ступеньке и… Димка подхватил моё падающее на пол тело. И именно в этот злополучный момент врубилось электричество. Я, находясь в крепких руках Димки, повернула голову и увидела, каким испепеляющим взглядом смотрит на меня Барин. Но на этом мои злоключения не завершились. Димка взял и поцеловал меня! В губы! Зачем он это сделал⁈

Тишина…

— Хватит уже слюни пускать, — холодно произнёс Андрей Николаевич, похлопав Димку по плечу.

Барин стоял в дверном проёме, глядя на нас сверху вниз. Я освободилась от объятий друга и поспешила к мужу, следом за мной пошли остальные. Барин нас пропустил на улицу, а на моё прикосновение презрительно сморщился.

— Антон? — робко произнесла я, чувствуя, как холодный ветер пробирается в душу.

— Потом поговорим, — как-то равнодушно ответил он и быстро отвернулся от меня.

Я просто не могла поверить, что это сейчас происходит со мной. Ленка, выпорхнувшая из подвала, подошла ко мне и ехидно прошептала:

— Ну, ты и дура!

Тёмная дорога озарилась синими, полицейскими мигалками, издалека донёсся шум лопастей вертолёта. Мир пришёл в движение, вспыхнули фонари, и двор осветился оранжевыми красками, и Барин двинулся к группе людей в форме. Я же осталась сиротливо стоять около подвала. Ленка поскакала за Андреем Николаевичем, Димка ушёл к своим коллегам. Ветер развевал мои волосы, и как бы это мягко сказать, мир катился к пропасти. Меня все бросили…

Спустя два часа

Мама открыла дверь квартиры, взглянула укоризненно, но заметив двух полицейских, которые сопровождали меня, приторно заулыбалась и неожиданно обняла.

— Нелля, ах ты моя девочка! Я же все глаза выплакала, когда ты сбежала из дома.

Карикатурность встречи буквально бросалась в глаза, полицейские выдавили нечто из разряда «нам пора» и быстро исчезли, оставив меня наедине с мамой.

— Нелля, ты рехнулась? — тут же она сменила милость на лютый гнев. — Думаешь, у меня железное сердце?

Мама грубо схватила меня за руку и затащила в квартиру, ногой захлопнув дверь. Она заставила меня проследовать на кухню, по пути изрыгая нравоучения. Поток брани смешивался с её вымученными слезами, но больше всего меня потрясло то, что когда мы переступили порог, мама на секунду позабыла о моём существовании и