Остывший пепел прорастает цветами вишни - Александр Петрович Нетылев

— Никогда такого не видел! — воскликнул Ронг с каким-то восхищением.

Жунь Ли решила, что он имеет в виду поведение лисенка, и заулыбалась.

— Вот видишь? Он умница! — ответила она с такой гордостью в голосе, как будто это она научила зверька выдерживать адскую боль.

— Я не об этом, — терпеливо пояснил слуга, — Я о ране.

Жунь Ли испугалась настолько, что на доли секунды даже опустила взгляд на него, все еще выполнявшего свои тошнотворные медицинские процедуры.

— Что с ней? Ты не можешь его вылечить?

— Наоборот, — покачал головой Ронг, — Это будет даже проще, чем я ожидал. Очень чистая и аккуратная рана, идеально ровный срез плоти. Невероятно острое лезвие без малейшей зазубрины или щербины; таким клинком можно отрубить голову, и жертва заметит это лишь при попытке кивнуть. Я не представляю, насколько искусный оружейник мог выковать столь великолепное оружие, а если и мог, то стоит оно целое состояние; не то что у армии, а даже у Имперских Стражей нет ничего подобного.

— И тот, у кого оно есть, использовал его, чтобы ранить беззащитное животное! — возмутилась девушка.

Старый солдат не прокомментировал это никак.

Он сказал все, что имел сказать, а остальное было не его делом.

Аккуратно сшив края раны, Ронг наложил поверх неё тугую полотняную повязку. Больше всего Жунь Ли опасалась сейчас, что неразумный зверек немедленно попытается сорвать неудобную ткань, но он этого не сделал. Лишь трогательно смотрел на девушку алыми бусинами глаз.

И она не могла оставить его на произвол Судьбы.

— Поедешь со мной, — тоном, не терпящим возражений, сказала барышня лисенку, — Будешь у меня жить. Ронг, ты знаешь, что едят лисы?

— Кур, — проворчал слуга, — Украденных у крестьян.

Жунь Ли сделала вид, что не поняла намека.

— Чуньхуа, когда пойдешь за покупками, закупи больше куриного фарша. Ему нужно хорошо питаться, чтобы скорее поправиться, да, маленький?

Посмотрев ей в глаза, лисенок пару раз кивнул и ткнулся мордочкой ей в грудь. Жунь Ли засмеялась:

— Какой умница! Я назову тебя Бао-Бао.

В глазах лисенка отразился животный ужас. Он решительно замотал головой и даже оскалил крошечные клыки.

Быть Бао-Бао ему определенно не хотелось.

А вот Жунь Ли это имя понравилось, и она была искренне убеждена, что её новому другу оно прекрасно подходит. И он скоро тоже должен его оценить, если почаще его так называть.

— Бао-Бао! Малыш Бао-Бао!

Нареченный Бао-Бао зашипел, и в этом шипении отразилась смесь гнева с безнадежностью.

— Бао-Бао!

Старый Ронг лишь покачал головой. Убедившись в том, что животное не собирается кусать его госпожу или иным образом нападать, слуга потерял к нему всякий интерес. И даже удивительное оружие, нанесшее столь чистую рану, вызывало лишь сугубо праздное любопытство.

Чем бы оно ни было, едва ли его владелец имел что-то против благородной семьи Жунь.

А между тем, к спорившей с лисенком молодой госпоже подошел кучер Болин.

— Госпожа Жунь Ли, — поклонившись, сказал он, — Мы готовы ехать дальше. Прошу вас сесть в карету; мы потеряли много времени из-за… всего этого.

Он удержался, чтобы не сказать «из-за вас». Ронгу такое спустили бы, ему нет.

— …так что добраться сегодня до Лицзяна мы уже не успеем. Придется нам заночевать на постоялом дворе.

— И ничего страшного, — откликнулась девушка, с лисенком на руках забираясь обратно в экипаж, — Мне ведь, как дочери министра, полезно почаще бывать вне поместья и видеть жизнь, которой живут обычные люди. Да, малыш Бао-Бао?..

В ответ лисенок лишь страдальчески вздохнул.

С подлинно монашеским смирением принимая новое имя.

Глава 2. Бог Войны сражает Короля Демонов

Мрачная громада Замка Черной Скалы выделялась среди нежно-лиловых облаков Небесного Царства, подобно гнилому зубу. И как от гнилого зуба распространяется инфекция по всему рту, так и Замок распространял вокруг себя зловонную, искажающую ауру демонической ци.

Это необходимо было остановить.

Двадцать восемь тысяч небесных солдат летели на Замок, подобно осиному рою. Вечно-полуденное солнце Небесного Царства сверкало на стали их мечей и серебре их доспехов, но праведный гнев в их глазах сверкал даже ярче. Небесная армия устремлялась к Замку Черной Скалы, окруженному темной дымкой.

А в дымке этой уже ждали демоны. Они не были солдатами, не сражались строем. Каждый из них был армией сам по себе. Сражался он когтями или клыками, мечом или алебардой, черным колдовством или ядовитым зельем, но каждый из них стремился пролить больше крови, утолив хоть на мгновение терзавшую их ярость, ненависть и жажду битвы. Лишь злая воля Короля Демонов хоть как-то держала их в повиновении, превращая чудовищ-одиночек в единое войско.

Бог Войны наблюдала за столкновением армий, не вмешиваясь. Могла бы она, возглавив наступление, ворваться в ряды демонов и убить многие сотни из них, но не такой сегодня была её задача. Она ждала. Ждала просвета в черном тумане.

Ждала, пока чары, оберегавшие Замок Черной Скалы, ослабнут.

Сражение Небесного Царства с Царством Яростных Духов под покровом демонского тумана напоминало отблески зарниц среди темных туч. Сполох. Вспышка. Еще сполох. Еще вспышка.

Казалось, весь замок сотрясали раскаты грома.

Нельзя было сказать, сколько длилось это сражение: в Небесном Царстве время течет не так, как в Царстве Земном, а в Царстве Яростных Духов — не так, как в Царстве Небесном. Здесь же, в демонской крепости, проникшей на Небеса, два разных хода времени сталкивались воедино, создавая парадокс.

Но вот, наконец, первый рубеж обороны пал. Сражение все еще продолжалось, и с огромным трудом удержалась Бог Войны от того, чтобы взглянув на поле боя, оценить его ход и попытаться составить стратегию.

Не такой была сегодня её задача.

Не обращая внимания на звон металла, раскаты грома и крики раненых и умирающих, в своей истинной форме устремилась она вперед. Промелькнув фиолетовой искрой между чудовищных воинов Царства Яростных Духов. Легко проникнув в малейшую трещину в крепостных воротах. Она оказалась в лабиринте черных стен, созданных не из камня, а из людской боли и горечи, но ни на секунду не задумалась она над направлением полета.

Её Предназначение звало её — и указывало ей дорогу.

Когда Бог Войны проникла на задний двор Замка Черной Скалы, она обнаружила пышный, цветущий сад. Аромат тысяч цветов опьянял её, да только был он отравлен демонским ядом. Не были это цветы Земного Царства, не были это и духи Клана Цветов, где в юности прислуживала она. Здесь же каждый цветок воплощал в себе чей-то грех, чью-то злобу, гордыню, зависть, чье-то порочное желание или поступок.