Неординарные преступники и преступления. Книга 9 - Алексей Ракитин

компрометировали преподобного Уорда. Какой бы прихожанин пошёл за советом или духовным наставлением к человеку, который блудит с молоденькой девушкой, оговаривает непричастного к уголовному преступлению умершего человека и скрывает фамилию настоящего преступника?

Для священника, как и всей католической конгрегации, это полный зашквар, извините автора за это вульгарное слово, но оно очень к месту! Епископальное руководство, покрывавшее до того преподобного Уорда, наконец-то осознало, что тот компрометирует уже не только себя, но и католическую церковь как институт. Чтобы прокурор Робисон прекратил свои нападки и отстал-таки от священника, ему надлежало дать то, чего он хотел. А именно: преподобному следовало назвать фамилию врача, сделавшего криминальный аборт! Всё это время Уорд покрывал этого человека, ссылаясь на утрату памяти, но после грозного окрика епископа память к преподобному моментально вернулась, и его адвокат назвал требуемую фамилию окружному прокурору.

2 августа 1907 г. Робисон сообщил журналистам, что официальное обвинение во врачебной небрежности, повлёкшей смерть пациента, предъявлено известному в Детройте врачу Джорджу Фритчу (George A. Fritsch). Более 3-х месяцев этот негодяй, фактически убивший Этель Пресли, тихонько сидел, точно мышь под веником, явно рассчитывая на то, что фамилия его останется неизвестна Правосудию, но… его фамилия всё-таки была названа!

Родившийся 1 марта 1867 г. Джордж был старшим из 4-х братьев. По своей медицинской специализации он являлся хирургом, но работал не в больнице, а держал частный кабинет, где оказывал всевозможные медицинские услуги — от терапевтических до офтальмологических. Часто он выступал в роли травматолога, проводил операции, преимущественно несложные, поскольку в условиях частного медкабинета невозможно было организовать полноценный послеоперационный уход. Гинекология не относилась к области его профкомпетенции, и Фритч не имел права оказывать связанные с ней услуги.

Но, как видим, оказывал!

Уже в начале XX столетия Детройт являлся автомобильной столицей Америки. Да и всего мира, наверное. Такие вот самодвижущиеся повозки рассекали улицы индустриального гиганта. Кстати, именно такая тачанка впервые убила человека в ДТП, совершив наезд на пешехода на скорости 7 км/час.

Фритч отказался отвечать на вопросы прокурора, апеллируя к конституционному праву не свидетельствовать против себя. Судья назначил залог в 2 тыс.$, который был немедленно внесён, благодаря чему врач вышел на свободу, не задержавшись в тюремной камере ни на минуту.

На протяжении нескольких месяцев окружной прокурор пытался «склеить» дело в отношении Фритча. Получалось не очень хорошо — никаких прямых улик, доказывающих факт проведения криминального аборта в кабинете Фритча, не существовало. Фамилия врача называлась преподобным Уордом, но сам Уорд находился вне досягаемости Закона и ни разу не был толком допрошен. Да и допрос его, в принципе, мало мог помочь прокурору, поскольку человек, который официально признавался перенёсшим инсульт, мог отвести все неудобные вопросы ссылкой на потерю памяти. Сам же Фритч молчал, продолжал потихоньку зарабатывать деньги и смотрел, куда же в конечном итоге забредёт следствие.

В феврале 1908 г. удача вроде бы улыбнулась окружному прокурору. Детективы сумели отыскать двух независимых свидетелей, которые общались с Эдит Пресли после операции. Это были врачи, владевшие частными санаториями. Имя одного из свидетелей было оглашено — таковым оказалась некая Аннетт Фиске (Annette B. Fiske), владевшая заведением в доме № 233 по Кэсс авеню (Cass ave.), имя другого прокурор почему-то не назвал. [Не совсем понятно, в чём там было дело, но Робисон в силу неких причин предпочёл скрыть имя и фамилию этого человека].

Показания этих свидетелей оказались довольно схожи. К ним в поисках помощи обращалась Эдит Пресли, и оба свидетеля ей в помощи отказали. И объяснили почему. Они сказали Эдит, что по существующим медицинским правилам послеоперационную помощь и надзор должен проводить лечащий врач, то есть тот специалист, кто операцию проводил. То, что врач уклонился от этой обязанности, означает, что он прекрасно осведомлён о незаконности проведённой операции [очевидно, речь идёт о большом сроке беременности, при котором аборт прямо запрещён Законом]. Если Эдит настаивает на оказании ей помощи, то она должна будет сообщить свою настоящую фамилию и место проживания, назвать фамилию врача и место проведения операции, а также повторить своё заявление полиции.

Эдит отказалась от помощи на таких условиях и ушла. Она не хотела подвергать опасности «честное имя» и репутацию Джорджа Фритча. И тем самым обрекла себя на смерть. Глупая девочка пожалела негодяя, который её и не думал жалеть. Точнее, даже двух негодяев — про преподобного Уорда, заварившего всю эту кашу, тоже забывать не следует!

Вполне возможно, что прокурор Робисон умышленно сообщил прессе фамилию одного из свидетелей. В тот же день он оформил ордер на арест Фритча, мотивируя необходимость подобной меры тем, что доктор, оставаясь на свободе, сможет оказать давление на Аннетт Фиске. Повод, строго говоря, несколько надуманный, поскольку показания Аннетт ничем прямо Фритчу не угрожали, но… судья не стал ломать голову и ордер подписал.

Так что Фритчу, в конце концов, пришлось заехать в окружную тюрьму и провести там 1,5 месяца.

Тем не менее этот успех ничего, кроме внутреннего удовлетворения, не принёс ни обвинению, ни родным умершей женщины.

По постановлению судьи было собрано Большое жюри, призванное оценить имевшуюся в распоряжении правоохранительных органов доказательную базу. По результатам рассмотрения собранных материалов и заслушивания свидетелей жюри постановило дело в отношении доктора Фритча прекратить ввиду невозможности доказать его вину, а в отношении преподобного Уорда приостановить до поправки здоровья.

Как догадается самый проницательный читатель, здоровье у священника так никогда и не поправилось, и в пределы штата Мичиган тот никогда не вернулся. Так что дело закончилось само собой. И не то чтобы полным пшиком, а просто безрезультатно.

Если бы история на этом действительно закончилась, настоящий очерк никогда бы не появился. Автор просто не стал бы тратить на него время, посчитав сюжет неинтересным для читателя. Но на самом деле криминальная история в апреле 1908 г. не закончилась — тогда она только началась.

Во вторник 6 сентября 1909 г. на западе Детройта в водах тихой речушки Экорс-крик (Ecorse creek) была найдена большая сумка из холстины, зашитая толстой суровой ниткой. Найдена она был случайно — крючок рыболова крепко зацепился за ткань, в результате чего тяжёлую сумку, лежавшую на дне, удалось поднять наверх. В сумке оказались человеческие ноги. Две штуки. Судя по отсутствию волос и размерам — женские.

Экорс-крик была тихой и неглубокой речушкой, заросшей по обоим берегам густой растительностью, затруднявшей подход к воде. Из-за пологости дна здесь не было бурных течений и сильного движения потока в придонной области, а потому опущенный в реку предмет не мог уплыть далеко. Если только остальные части тела преступник бросил в реку неподалёку от того места, где были найдены ноги, стало быть, примерно