Дневник. 1945 год - Александр Мелентьевич Волков

воспоминаний Шиукова, т[ак] к[ак] сам Ш. «стесняется». Ему даже кажется, что Камир не хочет встретиться с ним, т[ак] к[ак] уклоняется от разговоров о книге. Всё это излишняя мнительность, Камир относится к мысли о создании такой книги положительно, но считает, что книга будет сделана лишь в том случае, если я приму в ней участие.

    27. Три салюта и около 1500 н[аселенных]/п[унктов]. От Кенигсберга наши войска в 15 километрах (это данные за 26-ое, т[ак] к[ак] сводку слушал утром)

Я с 10 утра до 4 вечера экзаменовал в аудитории, где было –3–4° (холода, а не тепла!) У окна стояли обледенелые столы, покрытые сосульками (когда-то с потолка текло). Эти сосульки все время сохранялись в девственной неприкосновенности. В учебной части, где +2°, казалось очень тепло после этого ледника. Вытаскивать руки из карманов было очень неприятно: сразу страшно зябли. В такой обстановке экзаменующимся приходится обдумывать ответы, делать доказательства и чертежи... Незавидная обстановка, ярко характеризующая тупоумие и халатность руководителей нашего Ин[ститу]та.

Пришел домой, Галюська вкатила мне стакан водки, после которой меня сразу здорово разобрало и я лег спать. Вечером 3 салюта. Прорваны укрепления в районе Мазурских озер (В[осточная] Пруссия), которые еще со времен 1-ой мировой войны считались неприступными, и взят ряд городов. Взята группа городов в Силезии и Польше. Войска Петрова в Карпатах тоже взяли несколько городов с трудно-произносимыми и неудобозапоминаемыми названиями.

Взято 1100н[аселенных]/п[унктов].

 28 (воскр[есенье].) Три салюта. 1-ый — закончено овладение Домбровским угольным районом (Каттовицы, Беутен и другие) — 24 залпа войскам Конева. 2-ой салют неожиданный: войсками генерала Баграмяна взят Мемель (Клайпеда) и тем «закончено освобождение Литвы». Из этого видно, что город отходит к нам — т[о] е[сть] будет советским. 3-ий салют Петрову: взят г[ород] Побрад в Чехословакии. Пунктов 750.

 29. Опять весь день экзамены в холодной аудитории.

Два салюта. 1-ый Петрову (Новы Тарг), 2-ой Жукову — очень важный! Наши войска вторглись в пределы Померании и взяли ряд городов. До Берлина остается 150 к[ило]м[етров]. Немного!! Идет спешная эвакуация. Заворошились завоеватели...

Пунктов взято 880.

 30. За долгий промежуток времени ни одного салюта. Пунктов взято 640, в том числе Мариенвердер. В В[осточной] Пруссии кольцо сжимается все уже и уже.

Я целый день странствовал по Москве: поликлиника, магазин, Литфонд (карточки) и т. д. Последние два дня в Москве свирепствует метель, сильно нарушившая трамвайное движение. Я накануне ехал в Ин[ститу]т полтора часа на нескольких трамваях.

 31. Экзамен.

Вечером салют (надеюсь — не единственный!) в 8 часов. Войска Жукова вторглись в Бранденбург — в самую сердцевину Германии! Взяты города Швибус и другие. От Швибуса до Берлина 145 к[ило]м[етров]. Исполинскими шагами шагает могучая Красная Армия! Швибус и другие города, сегодня взятые, прикрывают подступы к Франкфурту на Одере, а сей последний отстоит от Берлина на 75 к[ило]м[етров].

 Февраль.

    1. Прочитал в «Комс[омольской] Правде», что до Берлина осталось 120 к[ило]м[етров], а Гал[юська] говорит, что по радио говорили о цифре в 110 к[ило]м[етров]. С нетерпением жду момента, когда начнут взламывать последнюю сотню километров...

Весь день сильно болела у всех голова: видимо, угорели ночью, рано открыли отдушину.

Вечером салют: взят Торн. Число пунктов всего 200. Вчера было 340. Темп наступления все же сильно ослабевает...

 2. Ездил в поликлинику на процедуру, был в Детгизе. Камир все откладывает заключение договора — теперь уж до окончания выставки рисунков. Усиленно приглашал меня на совещание (7-II) по вопросам художеств. оформления книги.

Наши продвигаются к Берлину.

 3. Экзамены. Мерял по карте расстояние до Берлина от взятого накануне г[орода] Драссена — около 88 к[ило]м[етров] (до окраин нем[ецкой] столицы).

Вечером это расстояние уменьшилось к[ило]м[етра] на 4–5. Теперь около 85 к[ило]м[етров]. Итак, последняя сотня начинает добиваться... А пунктов берется не очень много — 2–3 сотни. От Будапешта погнали немцев обратно, но город все еще держится.

 4 (воскр[есенье].) Ничего существенного.

Начал читать огромную книжищу с золотым обрезом: Paul d'Ivoi: «Les voleurs de foudre». Начало «завлекательное». Читал вслух Галюське и Адику.

 5. Утром слушал передовицу «Правды», из которой узнал, что от взятого Жуковым города Бэрвальде до Берлина около 70 километров! В Берлине паника, голод, пожары... Наконец-то пришло возмездие!

Я экзаменовал, разболелась голова. Выпил порошок, к вечеру успокоилась. Галюська уехала ночевать к Вере, а мы с Адиком и читали «Похитители молнии».

На фронте изменения невелики.

Получил от Пермитина отчаянное письмо — просит хлопотать о вызове его в Москву, из попыток Юрия ничего не выходит. Нужен мотивированный письменный вызов, заверенный НКВД. Конечно, я постараюсь сделать что могу.

 6. Был в Детгизе, разговаривал с Дубровиной о заключении договора; она обещала поговорить с Кононовым и договор, вероятно, будет на-днях оформлен. Д[убровина] просила меня прочесть рукопись С. Боброва «Волшебный двурог» (занимательная математика). Об этой рукописи С. А. Яновская дала уничтожающий отзыв, а некий Арнольд (из Академии Наук) довольно снисходительный. Я дал согласие.

Камир просил меня взять на себя редактирование книги Бермана о моторах.

— Ты можешь сделать хорошую вещь из этой книги...

Я отказался. Этот Берман страшный склочник, иметь с ним дело невозможно.

Камир усиленно приглашал меня на завтрашнее совещание по оформлению художеств[енной] книги.

— Ты мне там страшно нужен... Ты человек со вкусом!

Откуда он это взял?!

Вечером салют. Войска Конева три дня назад форсировали Одер, углубились на 20 к[ило]м[етров] и расширили прорыв до 80 к[ило]м[етров] по фронту. Весьма важный факт! Пала последняя водная преграда на пути к Берлину... Правда, этот район далек от Берлина, но теперь взломают Одер и в других местах.

Купил сегодня билеты на «Пиковую Даму» в Большой Театр — специально для Адика, который в Большом Театре еще не бывал и оперы не видел.

 7. Сначала экзамен, затем совещ[ание] в Детгизе по поводу худож[ественного] оформления книг. Я не досидел до конца. Разговаривал о договоре с Кононовым, он отнесся кисло и недоброжелательно, обнаружил тенденцию уклониться. Но Дубровина сказала, что она это уладит.

Были с Адиком на «П[иковой] Даме». Ему не понравилось, тем более, что у нас были задние места в ложе и пришлось стоять. Он почти все время ныл и возмущался. Только в последних действиях несколько угомонился. А в общем он портил мне впечатление. И все же во время представления у меня были такие мысли:

Сцена сияет огнями (бал у графини), балерины танцуют