Химера растительного происхождения-1 - Елена Кароль

Вот только в коридоре стояла такая темень, что я не рискнула отходить от своей комнаты дальше, чем на пару метров, на пробу выдрав из корней два разных клубня картофельного вида, и вместе с ними вернулась обратно. Если я бессмертна, то мне не грозит и смерть от отравления едой, верно?

И лучше уж так, чем от голода.

И я обманчиво смело вгрызлась зубами в корнеплод, который смутно пах чем-то сладким. По вкусу он сильнее всего напоминал именно топинамбур — был крахмалистым и хрустел. Система в моей голове никак это не прокомментировала, подозрительных ощущений в желудке тоже не наблюдалось и я, выждав минут двадцать, съела и второй корнеплод. Он оказался от другой лианы и был чуть более кислым с намеком на лимонную горечь, но я съела и его.

И снова никаких негативных ощущений.

Фух! Живем!

Попить бы ещё…

Подумав, прошлась вдоль стен, придирчиво изучая оплетающие их лианы, и не знаю, какая именно во мне генетическая память проклюнулась, но среди десятка разных оттенков я выбрала самую нежно-зелёную средней толщины. Отрываться она категорически не хотела, оказавшись невероятно тугой и прочной, так что я впилась в неё прямо зубами и оказалась права — лиана была сочной с едва заметно сладковатым нектаром внутри.

Сделав несколько глотков и чувствуя, как желудок заполняет приятная на вкус живительная влага, я заставила себя оторваться от лианы, чтобы с непривычки не перепить. Мало ли какая побочка есть у этого сока?

Тем временем в комнате темнело всё стремительнее, я едва ли могла рассмотреть пол, так что поспешила вернуться в «свой» цветок и лечь, задумчиво размышляя о том, какие поразительные странности меня окружают. Хищные растения. Компьютер в голове. Способность мутировать…

Хорошо это или плохо? Наверное… Всё же хорошо. Так есть шанс прожить хотя бы ещё немного.

А ведь если бы я не съела тот «помидор», я бы умерла! Вот прям реально бы умерла!

Снова обняв себя руками и на всякий случай поблагодарив богов за этот своевременный и крайне подозрительный, но уместный дар, сосредоточилась на другом. Теперь, когда я выяснила, что условно бессмертна и после смерти возрождаюсь здесь, можно действовать немного смелее. Понятно, что не рваться с голыми сиськами на амбразуры, особенно учитывая тот факт, что они у меня и впрямь голые, а исследовать новый мир активнее.

Мой ли это вообще мир? Сколько времени прошло с первой смерти? Почему я вообще ожила?

Вопросы без единого ответа заполонили мозг, в какой-то момент пойдя по кругу и перегрузив сознание неприятными воспоминаниями о последних месяцах прошлой жизни, и в итоге я уснула.

Спала, как ни странно, крепко, без сновидений. Проснулась по ощущениям утром и уже голодная. К счастью, теперь я знала, чем утолить голод, и не стала с этим затягивать: вынырнув в коридор, оторвала от корней несколько клубней, съела их один за другим, запила соком из лианы, мысленно перекрестилась и снова вышла в коридор.

Заставляя себя не трусить, снова повернула в ту же сторону, что и вчера, замирая после каждого шага, но ни через десять метров, ни через пятнадцать на меня никто не напал. Причем не увидела я и своего тела, так что так и не смогла ответить самой себе на вопрос: я — это я, или клон?

Меня убили, сожрали и я родилась заново? Или меня убили… кхм, выплюнули и кто-то невидимый, но заботливый вернул моё тело, починил и оживил?

Звучит в принципе бредово. Что первая, что вторая версия.

Но как в принципе объяснить то, что я снова жива⁈

С трудом, но отодвинув эту навязчивую мысль на задворки сознания, я сосредоточилась на том, что меня окружало. По большому счету… ничего нового. Корни и лианы, лианы и корни. Какие-то лианы цвели, какие-то были уже с плодами, похожими на стручки гороха и корнишоны, какие-то с корнеплодами.

Не рискуя пока пробовать ничего нового, я дошла до конца коридора, определив, что нахожусь в здании, где есть как минимум три этажа, потому что увидела лестницу с лестничными пролетами ведущими вверх и вниз.

Хорошенько подумав, решила для начала исследовать верх, справедливо рассудив, что растения, какими бы огромными они ни были, всё-таки тяготеют к земле и вряд ли доползут, допустим, до пятого этажа. При этом лестница тоже была сплошь увита лианами, я едва ли различала ступени, а перила так и вовсе были напрочь заросшими.

Тем не менее мне удалось подняться на два этажа, попутно констатируя, что лиан меньше не становится ни на лестнице, ни в коридорах, а потом удача мне отказала — следующего лестничного пролета просто не существовало. Он был обрушен.

Зато в дыре наискосок я увидела проблески неба, что намекало на то, что наверху не больше одного-двух этажей, а потом здание всё-таки разрушено. Ла-а-адно!

Свернув с лестничной площадки на этаж, я поискала дверные проёмы, чтобы добраться до окон, и мне повезло почти сразу. Более того, я сумела разорвать переплетение лиан и протиснуться в комнату, но так и застыла на пороге, обнаружив не просто помещение, один в один похожее на моё, но и цветок в его центре.

И существо в цветке.

Именно существо.

Сам цветок был размером чуть меньше, чем мой, его лепестки были частично сомкнуты, словно прикрывая то, что лежало внутри, но я всё равно увидела, что там кто-то есть.

Буквально обмирая от страха, который был совершенно нерациональным и даже отчасти потусторонним, тем не менее я подошла ближе и с откровенной опаской начала рассматривать гуманоида, сильнее всего похожего на лысого шимпанзе с бордовой кожей. И вроде бы просто существо, но… какое-то омерзительное. Грубые и гротескные черты лица, шишки на лбу, похожие на зачатки рогов, короткие задние ноги и мускулистые, непропорционально длинные передние.

Внезапно существо распахнуло глаза, увидело меня… И кинулось.

Я не успела ничего. Вообще ничего!

Разве что коротко взвизгнуть, а через секунду уже хрипела на полу, захлебываясь собственной кровью, потому что эта тварь в один миг разворотила мне грудину и горло своими кинжально острыми когтями.

Мир померк.

Глава 2

Очнулась я снова в своём цветке. Живая. Целая.

Злая!

Не торопясь вставать, какое-то время я просто лежала с закрытыми глазами, невольно снова и снова переживая ту резкую боль и животный ужас от осознания скорой смерти, которые охватили меня в момент нападения твари.