Сколько раз открывали Америку? - Валерий Иванович Гуляев

Америки после этого отнюдь не исчезла. Рецидивы ее встречаются и в наши дни, причем основные догмы этой теории взяли на вооружение члены большой и влиятельной религиозной секты «Церковь Иисуса Христа» (мормоны), процветающей в США.

Мексиканский бог ветра Кецалькоатль, которого мормоны отождествляли с Христом. Древнеиндейский рисунок

В «Книге мормонов» (первый печатный вариант ее появился в США в 1830 г.) черным по белому сказано, что создателями доколумбовых цивилизаций Америки были различные мифические семитские племена — харедиты, нефиты, ламаниты, переплывшие в разное время Атлантику. При этом духовные пастыри мормонов, будучи людьми отнюдь не лишенными практической сметки, не ограничиваются одними лишь ссылками на авторитет своей священной книги. Целиком на деньги секты в США был создан специальный университет — Брингхэм Янг, превратившийся в главный рассадник взглядов мормонов. Прикрываясь маской учености, некоторые работники университета вновь пытаются вытащить на свет самые фантастические и нелепые гипотезы прошлых веков.

В 1953 г. в «Бюллетене» Брингхэм Янга были опубликованы две статьи, посвященные анализу мотива креста в искусстве древних майя. Авторы статей без намека на иронию пытались утверждать, что крест — неоспоримое доказательство проникновения христианства в Америку задолго до Колумба. Там же мы вновь встречаем и старую версию о том, что древние майя знали библейский миф о потопе, а их бог Кукулькан-Кецалькоатль — не кто иной, как сам Иисус Христос.

Распятие Христа: со гласно утверждениям мормонов этот рисунок из древнеиндейской рукописи изображает именно такую сцену

Вряд ли стоило так подробно останавливаться на всех этих абсурдных домыслах, если бы, к величайшему сожалению, они не появлялись время от времени и на страницах нашей популярной литературы. Теперь уже ни для кого не секрет, что изображение креста имелось у многих древних племен и народов и связано обычно с культом огня, солнца. Христианство взяло этот символ из древних языческих религий. Поэтому крест никак нельзя считать исключительной принадлежностью одного народа, одной религии, а тем более христианской. Интересно, что в Мексике изображение креста встречается на расписных глиняных сосудах начала I тысячелетия до нашей эры, то есть задолго до появления официального христианского учения. А легенды о потопе — это отражение реальных стихийных бедствий и катастроф, постигавших разные народы в разные времена. У майя, как и у других народов древности, также существовали сходные по характеру предания. Согласно их верованиям, мир четыре раза уничтожался потоками воды, падающей с неба. Эту страшную картину и запечатлел для потомков на страницах рукописи, относящейся к XII в. н. э., какой-то безымянный индейский художник.

«Легенды о великом потопе, после которого уцелели лишь немногие избранные, — пишет историк Р. Диксон из США, — распространены повсеместно (лишь в Африке это более редкое явление). Однако общее в них — только идея потопа. Все остальное различно, и не только в деталях, но и по существу. В одной легенде потоп возникает случайно. В другой — как следствие божьего гнева. В третьей он оказывается результатом столкновения двух небесных сил. Спасались от потопа по-разному: на лодке, на высоком дереве или на горе... Эти вышедшие из берегов воды и по сей день дают мистикам возможность создавать фантастические теории».

Погибшие континенты Атлантида

Не меньшей популярностью пользовалась у первых европейских историков Индий и так называемая «атлантическая» теория, согласно которой истоки всех блестящих цивилизаций древности следует искать на Атлантиде — огромном сказочном острове, исчезнувшем в океанской пучине после какой-то таинственной катастрофы. Греческий философ Платон, создавая в IV в. до н. э. эту красивую легенду, в которой воплотились его идеи об идеальном государстве, вряд ли предполагал, что окутанный романтической дымкой остров впоследствии будут пытаться использовать для решения многих загадок древней истории. Когда мечи испанских конкистадоров приоткрыли перед изумленной Европой завесу неведомого, скрывавшую до тех пор Новый Свет, и все увидели богатства поверженных индейских цивилизаций, миф об Атлантиде тотчас же всплыл на поверхность. Атлантида была объявлена родиной всех высоких культур доколумбовой Америки. И первыми приложили руку к пропаганде этой идеи испанский историк Фернандо де Овьедо (1535 г.) и поэт Джираломо Фракасторо (1530 г.). В XVII в. известный английский философ Фрэнсис Бэкон в своем трактате «Новая Атлантида» прямо отождествил этот сказочный остров с Америкой. Верили в существование Атлантиды и такие великие умы своего времени, как Вольтер и Монтень. Почти в неизменном виде миф об Атлантиде сохранился до 1882 г., когда никому не известный до тех пор американский юрист Игнатиус Донелли выпустил книгу под названием «Атлантида — допотопный мир». Написанная в духе лучших бестселлеров того времени, она изобиловала довольно смелыми утверждениями, к сожалению, совершенно лишенными научной основы. Целиком уверовав в реальность исчезнувшего острова, Донелли утверждал, что переход от варварства к цивилизации совершился именно на Атлантиде.

А затем могучий народ атлантов принес плоды высокой культуры во все уголки земного шара: на берега Мексиканского залива и в Скандинавию, в долину реки Миссисипи и в Средиземноморье.

Книга имела у публики шумный успех. К 1890 г. она выдержала уже 23 издания в США и 26 — в Англии, а у Донелли появилось множество последователей. Еще бы, ведь гораздо проще объяснить любую загадку древней истории исчезновением таинственных континентов с неправдоподобно ранними цивилизациями, нежели ломать себе голову над подлинными причинами тех или иных событий! Вскоре невинная легенда греческого философа превратилась для многих в самую фанатичную религию. Теософы, мистики, декадентствующие интеллигенты пестрым роем закружились вокруг сказочного острова, словно дети вокруг новой заманчивой игрушки. О, здесь было где развернуться всякому любителю таинственных и потусторонних явлений — целый мифический континент, да к тому же еще и затонувший в океанской пучине во избежание разных неприятностей со стороны не в меру придирчивых ученых. Атлантида стала своего рода модой. И вот русский поэт К. Д. Бальмонт, постояв перед величественными руинами древнего майяского города Ушмаля, со слезами умиления запишет в своем дневнике:

«Я не решаюсь говорить об этих развалинах. Их тайна слишком велика. Их красота, как ни уменьшена она людьми и временем, уводит мысль к тайне, которая связывает уловимой, но зыбкой связью в одной мистерии такие различные страны, как Египет, Вавилон, Индия и этих неразгаданных майя. Думаешь о погибшей Атлантиде, бывшей очагом и колыбелью совсем различных мировых цивилизаций. Чувствуешь, что без Атлантиды невозможно понять и объяснить огромного числа явлений из области космогонических помыслов и созданий ваяния, живописи и строительного искусства. Слишком красноречивы сходства и тождества».

Ученые, вместо решения многих назревших проблем истории Нового Света, вынуждены были тратить время и силы на бесконечные