Правила волшебной кухни - 11 - Олег Сапфир

— Вы кто?

— Здравствуйте! — широко улыбаясь, я выступил вперёд. — Господа! Я представитель этого молодого дарования! — и указал на Хуана. — Мы пришли на прослушивание.

— Чего? — удивился синьор продюсер. — У нас ничего не назначено. Вы как вообще сюда попали, ребятишки?

— Я знаю, что ничего не назначено, — серьёзно сказал я. — А попали мы сюда исключительно потому, что нам действительно это нужно. Господа! Вспомните себя в начале карьеры! Вспомните, как трудно пробиться на самом старта! Когда ты молод и талантлив, но у тебя нет ни денег, ни связей, ни продюсера, который бы тебя заметил! Конечно же приходится рисковать! Пробивать головой стены, проходить там, куда нет входа, и делать невозможное!

— Хм-м-м…

Хуан в свою очередь с ужасом глянул и спросил:

— Чего?

— Послушайте, — вздохнул я. — Если бы у вас был один шанс. Или одна-единственная возможность получить всё. Всё, о чём вы когда-либо мечтали. В один момент. Вы бы воспользовались ей? Или упустили?

Продюсер задумался. Переглянулся со своими ребятами, а потом коротко кивнул и сказал:

— У вас пять минут.

— Отлично! Хуан, начинай!

— Что начинать? — спросил ниндзя, за что тут же получил тычок в бок. Сразу же сообразил, что от него требуется, и взял первый аккорд.

Разыгрался как следует, а потом с обречённым лицом начал исполнять какую-то скороговорку на испанском языке. Что-то типа частушки, только про мадридские улочки вместо вогрэсовского моста, и матадора вместо бедолаги-священнослужителя.

Но вот беда! Стоило Хуану лишь открыть рот, как все на студии поняли — петь этому человеку не стоит нигде и никогда. Есть тенор, есть фальцет, есть сопрано, а вот голос Хуана можно было бы определить как манок на страуса.

— Стоп-стоп-стоп! — нахмурился продюсер. — И? Что вы хотите? Мало ли людей, которые умеют играть на гитаре?

— Нет, — улыбнулся я. — Вы, должно быть, не поняли. Хуан у нас шоумен. И в его выступлениях главное визуал, и если вы не против, то сейчас мы это продемонстрируем. Позволите? — спросил я у мужика с телескопической дубинкой.

Тот обернулся на своего главного, получил добро и отдал мне дубинку.

— Смотрите! — сказал я, замахнулся на Хуана и попытался его ударить. А тот всё-таки ниндзя. Отскочил в последний момент, уставился на меня и спросил:

— Синьор Маринари⁈

— Играй! — я замахнулся снова. — Не упусти свой звёздный час!

— Но синьор Маринари!

— Играй, тебе говорят!

Ну и что в итоге? В итоге я принялся гонять Хуана по всей студии. Тот отпрыгивал из-под удара, уворачивался и перекатывался по полу, не выпуская гитару из рук. Иногда бегал по стенам и крутил сальтухи. Но что самое главное — не переставал играть.

В какой-то момент господам чернокожим так всё это дело понравилось, что…

— А можно нам тоже попробовать⁈

— Ну конечно!

…они тоже подключились в интерактиву. В Хуана полетели пустые бутылки, банки, кружки и всё то, что только попадалось под руку. И пришлось Хуану стараться ещё пуще, но ниндзячью выучку не пропьёшь!

Анькин испанец был просто неподражаем. И да, пение в его случае было совершенно не нужно. Элементы эквилибристики плюс бодрое фламенко равно успешный успех.

Тут краем глаза я заметил движение в комнате звукозаписи. С потолка прямо в аквариум Жанлуки упала верёвка, на конце которой был затянут скользящий узел. Тунец внимательно рассмотрел его, а потом заплыл внутрь и зацепился за верёвку плавничками.

— Отлично…

Трос дёрнулся и начал поднимать Жанлуку вверх. Я же дождался, когда он совсем исчезнет из поля зрения, и крикнул:

— Ну всё! Мне пора!

— Как⁈

— Господа! Я открыл для вас эту звёздочку! Теперь его карьера в ваших руках, а моя душа спокойна! Всем спасибо, я пошёл!

— Синьор Маринари, не-е-е-е-ееет! — кричал мне вслед Хуан, но я уже захлопнул дверь. — НЕЕЕЕТ!!!

Глава 2

Выскочив из студии звукозаписи, я едва успел перевести дух, и в этот же момент Аня с двух ног вынесла очередную решётку вентиляции. Та с грохотом проскакала по полу, а в следующее мгновение из темноты шахты прямо мне в руки вылетел Жанлука. Мокрый и довольный, судя по виду.

— Ох ты ж, — крякнул я, ухватив его.

Тунец оказался весьма увесистым. В голове автоматом включилась калькуляция — сколько всего я смогу из него приготовить, и за сколько это всё продать. Но:

— Идём, — сказала Аня, тоже спрыгнув вниз. — Не думаю, что у нас много времени…

Позади раздавался гитарный бой и весёлый хохот чернокожих господ, а мы с сестрой побежали всё теми же коридорами на выход. Перегибая из тени в тень, обходя персонал по широкой дуге и прячась везде, где можно спрятаться, мы-таки покинули дельфинарий и добрались до борта. И сделали это до того, как Жанлука начал задыхаться без воздуха.

— Плыви! — крикнул я, выбрасывая его за борт. — Ты свободен!

Правда, тут внезапно оказалось, что один свидетель у нашего преступления всё же был. Тот самый парнишка-официант, на глазах которого я набирал ведро для Ужаса Глубин, уже успел закончить свою смену, переодеться и теперь шёл куда-то по своим делам.

— Да какого чёрта⁈ — возмутился он. Впрочем, ответа не дождался, нахмурился и очень сосредоточенно потопал прочь. Бубнил себе под нос что-то про классовое неравенство, борьбу с буржуями и так далее.

Ну да и чёрт с ним. Главное, что Жанлука уже внизу. Уже встретился с Андреем и теперь кружился в его водовороте, о чём-то активно булькая. Ужас Глубин отвечал тунцу своим неизменным «бру», и контакт, похоже, был достигнут. Разговаривают, стало быть.

— Ну вот и всё, — сказал я. — Скоро узнаем, что к чему. Осталось лишь до Венеции добраться и зайти в гости к Матео.

— Артур, — окликнула меня Аня. — У тебя тут записочка, — и достала из кармана моей рубашки сырой клочок бумаги.

— «НИБЛАГАДАРИ», — прочитал я кривой почерк. — Ничего себе…

— Что это значит?

— Не бери в голову, — сказал я и спрятал записку. — Всё хорошо, что хорошо кончается, верно? Пойдём лучше в каюту, нам с тобой явно есть о чём поговорить.

— Родители?

— Ага.

Вернувшись к себе, первым же делом я нарвался на