Другая Саудовская Аравия. Без стереотипов. Честный взгляд на жизнь в Королевстве - Злата Сергеева

После окончания семинара я подошла к воодушевлённому Брендону, который был одним из организаторов, и, поблагодарив, без обиняков сказала: «Послушай, у тебя очень классные ребята. Я бы хотела поработать с ними. Возьмёшь меня к себе в команду?»

Он внимательно посмотрел на меня, а потом кивнул: «Давай попробуем». Через несколько дней, когда я вернулась в Москву, бюрократический процесс уже вовсю пошёл.

И это было бы похоже на прекрасную сказку — в которую ты, дорогой читатель, ни за что бы не поверил, если бы уже через несколько месяцев я жила в Эр-Рияде. Но этого не произошло. Через неделю саудовские кадровики вынесли вердикт: «Без диплома магистратуры мы вашу кандидатуру рассмотреть не можем. Было приятно иметь с вами дело, всего наилучшего, до свидания».

Связи, которые сработали через годы

Что бы ты сделал на моём месте, дорогой читатель? Махнул рукой, попытался бы жить дальше? Конечно, ведь жизнь на этом не кончается. У тебя уже есть прекрасная работа. А растаявшая, как мираж, карьерная возможность — что поделать, не первая, не последняя.

Но я так просто не сдавалась.

Я чётко понимала одно. Я хочу поработать в этой необычной стране, в команде классных людей. Это, кстати, впоследствии станет одним из главных критериев моих карьерных выборов в будущем. Я выбираю не столько компанию или проект, над которым хочу работать. Я выбираю людей, с которыми мне предстоит это делать. И если проект замечательный, а люди — так себе, я не раз убеждалась, что в конце концов карета превращается в тыкву.

Так вот, что нужно сделать, чтобы попасть туда, куда я хочу — хоть и без гарантии, что что-нибудь получится? Первый шаг очевиден — мне нужна магистратура. Почему именно она? Для найма иностранного специалиста на работу нужно обосновать, почему он превосходит местных кандидатов. В случае со специалистами-женщинами таким основанием является диплом магистратуры, так как большинство местных специалистов закончили только бакалавриат.

При этом специальность, указанная в дипломе, относительно неважна — принципиально именно наличие документа. Сдавать вступительные экзамены мне не хотелось. На моё счастье, моя alma mater, Высшая школа экономики, зимой проводила олимпиаду, победители которой имели право поступить на бюджетное место в магистратуру по выбранному направлению. Только какое направление выбрать? Я точно знала, что хочу продолжать работать в нефтегазе, что экономика после четырёх лет бакалавриата мне окончательно надоела, и что мне интересно, как устроено снабжение городов энергией. Так я оказалась на программе «городское планирование и урбанистика». Конечно, я написала Брендону и поделилась радостной новостью. Мы время от времени переписывались с ним. Он рассказывал про успехи команды, я — про свои новые идеи для исследований.

Летом следующего года его саудовская команда прилетела в Москву. В это время они занимались изучением политики в области изменения климата в незападных странах. Мы с начальницей решили им помочь и организовали несколько интервью с российскими экспертами в данной области. В свободное от работы время я показывала гостям мои любимые места столицы. В один момент, на Красной площади, они вдруг спросили меня: «Злата, а ты не хочешь быть соавтором в нашем исследовании? Ты очень поможешь нам с расшифровкой интервью, перепроверкой фактов и написанием исторической справки». Я согласилась.

Промелькнули месяцы совместной интересной работы. Меня пригласили на один совместный семинар, потом на другой, на третий… Денег за работу я не получала, но мне очень нравилась сама командная атмосфера и то, как много я узнаю за время этого сотрудничества.

Осенью 2019 года я прилетела на семинар в Эр-Рияд в последний раз. Оставалось чуть больше полугода до окончания магистратуры, и Брендон пригласил меня в свой кабинет, чтобы поговорить о дальнейших планах. Я была смущена — ведь совсем недавно я получила предложение о работе в российской компании моей мечты, и как раз проходила процесс трудоустройства. Да, я по-прежнему хотела работать в Эр-Рияде, но будет ли мне там так же хорошо, как в той компании, куда меня уже берут в России? Об этом я и сообщила Брендону. Он подумал и сказал: «Злата, за те два с небольшим года, что мы тебя знаем, ты зарекомендовала себя как хороший профессионал. Ты досконально изучаешь темы, над которыми работаешь, всегда сдаёшь качественную работу в срок. На тебя можно положиться. Ты командный игрок, и все мои сотрудники будут рады взять тебя к нам. Давай договоримся так. Я дам тебе полгода после окончания магистратуры. Поработай, освойся на новом месте. Если ты решишь там остаться, я не буду держать на тебя зла. Удачи! Но если ты вдруг решишь, что по какой-то причине ты всё ещё хочешь перейти к нам, я обещаю, что сделаю всё, чтобы взять тебя на работу». На том и договорились.

В 2020 году многое изменилось. Я перешла в компанию мечты, началась эпидемия COVID-19, я получила долгожданный красный диплом магистра… Всё было хорошо, но чего-то не хватало. И я решила узнать, какая жизнь может ждать меня в другом месте. В сентябре 2020 года я написала Брендону.

Процесс трудоустройства: терпение, бумаги и ещё раз бумаги

Брендон сдержал своё слово, и уже через неделю пошёл бюрократический процесс. Точнее, два параллельных.

Первый — документальный. Мне предстояло заполнить и собрать целую кипу бумаг. Важнее всего было подтвердить доход за последний год, ведь именно на основании этих документов саудовские кадровики примут решение о моей будущей зарплате. Я не жалела времени и ездила в самые разные конторы, где подрабатывала в последний год — то переводчиком, то расшифровщиком аудиозаписей, то редактором.

Второй процесс — тестирование кандидата. После созвона с HR у меня было ещё четыре интервью с сотрудниками института из разных подразделений. И если подчинённые Брендона меня уже знали и хотели принять к себе в команду, то будущих коллег из других департаментов ещё предстояло убедить в моей профпригодности. Меня спрашивали обо всём — подходах к работе, образовании, планах на личную жизнь. Эти вопросы могли бы показаться навязчивыми, но мне объяснили, что одна из главных причин высокой текучки кадров в таких странах, как КСА, кроется в личных проблемах экспатов. Бывает множество случаев, когда жене сотрудника не нравится страна, и она настаивает на переезде в менее скучное для неё место. Или, наоборот, когда одинокий экспат, проведя несколько лет среди песков и отчаявшись найти свою любовь, бросает на полпути рабочий проект и уезжает в страну, где знакомиться