Маг на все руки - Владимир Петрович Батаев

палец Мия. — Вон, Марис, кажется, знает, где и как это можно провернуть. Так и быть, отдам статуи ради такого дела. Но потом закажешь мою статую. В полный рост. И обнажённую, конечно.

— И в позе на четвереньках, с открытым ртом, — хмыкнул я.

— Вот умеешь же ты всё опошлить, Риан, — вздохнула эльфийка.

Ага, а просто обнажённость — это, конечно, не пошлость, а эстетика. Да-да, слыхал. Ещё в прошлом мире. Впрочем, мне не жалко. Пусть развлекается, как хочет. Только статуя пусть будет бронзовая. И поставить её в общественном месте. Чтобы прохожие потирали разные интересные места на удачу, пока не заблестят.

— Э, дайте пройти, — сунулся в тоннель Герман с мешком в руке.

— Да куда ж ты это потащил, — закатила глаза Мия. — Дай сюда.

Она коснулась мешка, отправив его в хранилище.

— Нечего таскать этот мусор, — заявила эльфийка. — Просто мешки тут у стены складывайте, я приберу. В мешках-то оно нормально. Это россыпью я всё разом никак не перемещу, слишком разнородное.

— А, вот оно чё! — осознал Герман, почесав затылок. — А я думал того, брезгуешь.

Хорошо, что это он озвучил. Потому что я-то тоже точно так же подумал. Не понял, что Мия не может всю кучу тухлятины захватить как единое целое.

— Мужики, кто со мной в столицу поедет? — громко спросил Марис. — Скинемся на титул для кого-то одного и особняк. Остальных роднёй запишем.

— Не, я домой поеду, — покачал головой один из деревенщин. — Куплю в городе лошадок, коровок… Овечек ещё. Целое стадо живности пригоню! Тогда моего папаню точно старостой изберут. И дома новые построим. А себе двухэтажный выстрою! И на Саяне женюсь сразу. Если дождалася меня. А если нет… Тогда на её сестре! Я когда уезжал, та ещё малая была. Но сейчас-то уже выросла. Ну или обожду ещё годок.

Все рассмеялись.

— А я ферму куплю, — заявил второй деревенский, остроухий. — Свиней разводить буду. Женюся на средней дочке вдовы Верги. Ну, которая с кожевенного переулка, вы знаете.

— Как так? Ты ж к самой этой Верге хаживал за женской лаской, вот чего я помню, — удивился Герман.

— Ну, было дело, — подтвердил остроухий. — Так, выходит, и тёща не чужой человек будет. А дочка ейная как раз на будущей неделе совершеннолетие справляет. Вот и приду с подарками да посватаюсь. Если она в мамку пошла, то уж точно не пожалею! И в постели с ней сладко будет, и детишек выводок народит. А пока пузатой ходить будет, так Верга по старому знакомству приласкает.

— Вот ты хитёр, — заржал Герман. — Надо тоже себе не старую вдовушку со взрослой дочкой присмотреть.

— Ничего вы не понимаете, мужики, — встрял тот хмырь, который первым на меня вышел и на поиски сокровищ с их отрядом зазывал. — Лучше всего юные девушки. Вот я спонсором приюта для сироток стану. Там любая девчонка за новое платьице в любую позу и ляжет, и встанет, и вот эдак извернётся. А то и сладких пирожков хватит, чтоб…

Его речь прервалась глухим ударом лопаты по затылку. Парень упал на землю, а за его спиной обнаружился Шрам.

— Вот ты тварь, Кмыр, — покачал головой бандитского вида мужик. — Ну и сволочь. А мы с тобой с одного котла жрали. Вот не думал, что ты такой. — Он занёс штыковую лопату над головой, намереваясь пригвоздить поверженного наземь парня. — Кто-то возражает?

— Руби! — прозвучал почти единогласный дружный ответ.

Но Мия успела первой. Коснулась Кмыра — надо же, назвав его хмырём, я почти угадал имя! — отправив его в хранилище.

— Нечего тут грязь разводить, — отряхнув руки, заявила эльфийка. — От крови пол липкий будет, все вляпаемся, перемажемся.

— Половину доли Кмыра в приют отдадим, — оперевшись на лопату, предложил Шрам. — Остальное между собой поделим. А чтоб в приюте не разворовали, я присмотрю. Сам собирался приют для бывших наёмников открыть, тех, кто калекой стал. Вот, заодно поучусь, узнаю, как это всё устроено. А может и не стану отдельно открывать. Пускай увечные о сиротках заботиться помогают. Работают в меру сил. А то на дармовщине обнаглеют да разленятся, знаю я их.

Никто не стал возражать, хотя по факту получалось, что Шрам как бы присваивает половину доли убитого товарища. Но лично я поверил, что он эти деньги собрался честно потратить на благое дело. Да и денег тут столько, что нет особого смысла жадничать. На целую деревню или приют доли хватит на годы. Вот для аристократической жизни — чуток сложнее.

— Варос, ты тогда сироток, как вырастут, шли работать ко мне на ферму, мне там рабочие руки всегда нужны будут, — предложил остроухий деревенщина.

— Или ко мне в деревню, — поддержал его круглоухий. — Я так-то в город наезжать регулярно буду, на ярмарку и вообще за покупками. Там порешаем.

— Эх, один я жизнь титулованного аристократа не потяну, — погрустнел Марис.

— Риану титул купим, — вмешалась Мия. — Так и быть, отдам за это статуи. А себя оформишь каким-нибудь его двоюродным дядей, приобретёшь особнячок по соседству. Можно даже и не в столице, с титулом вернёмся сюда.

— О, тогда, чур, я буду соседом с другого бока! — обрадовался Герман. — Согласен быть троюродным кузеном.

Ну вот, что называется — без меня меня женили. Хотя тут другое… Впрочем, кому я вру? Жениться тоже явно придётся. Не сестрёнкой же Мию записывать, — а то про нас дурные слухи пойдут.

Делёжкой золота на доли занялись Марис и Шрам. Как там его имя? Я уже забыть успел… Ладно, авось потом запомню, если продолжим сотрудничать. Драгоценности и украшения пока складывали в отдельный мешок, чтобы поделить позже. Либо после оценки у ювелира, либо всё же на глазок, но уже в спокойной обстановке и без суеты. На первое время и одних только монет каждому хватит с избытком.

Отдельно Мия выбирала из драгоценностей артефакты. И искала среди прочего барахла те, которые могут выглядеть более неказисто. Но, похоже, артефакты богам народ не особенно жертвовал. Вот среди украшений нашлись всякие зачарованные женские побрякушки, создающие иллюзию макияжа, источающие благоухающие ароматы, способные вывести пятно с одежды и прочие маленькие женские хитрости. Хотя артефакт-пятновыводитель я забрал себе. И плевать, что