Ботанические мифы - В. М. Дмитриева

Джон Уильям Уотерхаус. Цирцея, предлагающая чашу Одиссею. 1891 г. Галерея Олдема. Великобритания

По дороге ему является Гермес. Бог предупреждает, насколько опасна Цирцея, и вручает герою волшебный оберег – траву моли: белый цветок с черным корнем. Одиссею он кажется сорняком, недостойным божественного внимания, но Гермес утверждает, что именно этот невзрачный цветок способен защитить от любой отравы и чародейства. По его словам, людям моли не подвластна: вырвать ее из земли может только бог.

Когда Цирцея подносит Одиссею кубок с зельем, он спокойно выпивает его, ведь его защищает трава моли. Напиток не действует на героя. Колдунья пытается наложить на гостя заклятие и взмахивает жезлом, но в ответ Одиссей обнажает меч. Поняв, что ее чары не действуют, Цирцея падает к его ногам и умоляет пощадить ее. Герой требует, чтобы она клятвенно пообещала никогда не причинять вреда ему и его людям. Цирцея клянется, и после этого Одиссей соглашается продолжить трапезу. Насытившись, он заводит разговор о своих товарищах, Цирцея возвращает им человеческий облик.

Позднее Птолемей Гефестион, античный писатель-мифограф I–II веков, приводит еще одну версию происхождения моли. В его пересказе на Цирцею нападает великан, и тогда на защиту чародейки встает ее отец, Гелиос: солнечные лучи поражают чудовище насмерть, а из пролитой им крови вырастает трава моли. Черный корень в этой легенде связывают с кровью и подземным миром, а белый цветок – с сиянием солнечного света и с самой Цирцеей, дочерью бога Солнца. Ученые разных эпох пытались понять, какое реальное растение скрывалось под именем «моли». В качестве возможных «прототипов» называли черный лук, некоторые виды лука-порея, гармалу, подснежник, морскую луковицу (дримию) и панкраций.

Джованни Баттиста Тротти. Цирцея возвращает спутникам Одиссея человеческий облик. Около 1610 г. Палаццо-дель-Джардино. Парма, Италия

О том, почему одолень-трава называется «русалочьим цветком» и как она связана с невестой водяного

Под названием «одолень-трава» в славянском фольклоре чаще всего подразумевается белая кувшинка, или водяная лилия: в старину этот цветок считался одним из сильнейших водных оберегов. Это многолетнее водное растение с длинным ползучим корневищем, крупными круглыми листьями, плавающими на поверхности, и большими белыми цветками с ярко-желтой серединой. Белая кувшинка растет в тихих заводях и спокойных реках почти по всей Европе и в России, образуя на воде плотные ковры из листьев и цветков.

На Руси одолень-траву называли «русалочьим цветком». Считалось, что русалки, которые по ночам водят хороводы на берегах рек и озер, днем превращаются в водяные лилии. Корень кувшинки служил универсальным амулетом: он защищал от нечистой силы и «лихой немочи», способствовал в любовных делах, помогал пастухам сберечь стадо. Отвары одолень-травы советовали при бессоннице, желтухе, жаре и выпадении волос. При этом в дом растение старались не вносить, чтобы не навлечь беду на домашний скот, и тем более не резали его стебли ножом: говорили, что из раненого стебля потечет кровь, а тот, кто причинит растению вред, будет мучиться страшными ночными кошмарами.

Чтобы одолень-трава проявила свои чудодейственные свойства, ее следовало выкапывать в особый день, при этом над корнем нужно было произнести заговор, вот один из его вариантов:

«Одолень-трава, одолей ты злых людей, лихо бы на нас не думали, скверного не мыслили. Отгони ты чародея, ябедника. Одолень-трава, одолей мне горы высокие, долы низкие, озера синие, берега крутые, леса темные, пеньки и колоды. Спрячу я тебя, одолень-трава, у ретивого сердца, во всем пути и во всей дороженьке».

В античном мире белая кувшинка тоже пользовалась особым почетом. Ее считали символом чистоты, красоты и возрождения. Последнее легко объяснить: цветок на ночь закрывается и снова раскрывается на рассвете, словно каждый день всплывет из воды заново. В Египте и Риме венками из кувшинок украшали статуи богов, в Греции – головы невест. Латинское название семейства Nymphaeaceae напрямую отсылает к нимфам, водным духам и буквально означает «посвященная нимфам» или «населенная нимфами».

Существовал и миф о появлении первой белой кувшинки. В нем рассказывается о наяде Нимфее, которая жила на дне озера, а дни проводила у поверхности, заманивая неосторожных путников в глубину. Однажды, по прихоти Эроса, она влюбилась: увидела на берегу красивого юношу и поднялась из воды, чтобы заговорить с ним. Юноша прошел мимо, даже не взглянув в ее сторону. Нимфея осталась на берегу, надеясь, что он вернется, и сидела там до тех пор, пока не превратилась в белую кувшинку. С тех пор озера, на которых цветут кувшинки, считают ее владениями.

Эрнст Джозефсон. Никс («Водный дух»). 1882 г. Национальный музей. Стокгольм, Швеция

Похожие истории есть и в североевропейских преданиях. В германской и скандинавской традиции кувшинки связывают не с русалками, а с никсами – водяными духами. Скандинавская легенда рассказывает о бедном рыбаке, жившем на берегу лесного озера. Дела его шли совсем плохо, и он уже не мог прокормить семью. Тогда хранитель озера предложил ему сделку: он поможет рыбаку, если тот отдаст за него замуж свою красавицу-дочь. Несчастный отец согласился. Когда пришло время, девушка вышла к озеру, увидела своего будущего жениха и, не желая становиться женой водяного духа, вонзила себе в сердце нож. Ее кровь окрасила белые кувшинки, плававшие на поверхности, в красный цвет, и с тех пор на некоторых озерах появляются алые и розовые водяные лилии, напоминающие о ее страшном выборе.

О том, почему плакун-трава заставляет рыдать бесов и ведьм

Плакун-трава – старинное народное название дербенника иволистного. Это высокое растение с пурпурными свечками соцветий часто растет на сырых лугах и по берегам озер. По преданию, оно появилось из слез Богородицы, оплакивавшей Христа у креста.

На Руси плакун-траву считали «матерью всех трав». Ей приписывали универсальные целительные свойства: она защищала от нечистой силы, «черной немочи» и тоски, усиливала действие других лекарственных трав. Считалось, что ее корень заставляет бесов и ведьм плакать и лишает их силы. Когда в ночь на Ивана Купалу отправлялись собирать магические травы, пучок плакун-травы обязательно брали с собой. Рыбаки окуривали дербенником сети перед выходом на воду в надежде и на щедрый улов, и на благополучное возвращение.

Историк и этнограф XVII века Андрей Мейер так описывал это растение: «Есть трава с именем плакун, растет при озерах, высока в стрелу, цвет багров, и та трава вельми добра: держи в чистоте, давай скоту, который вертится, или которые ребята не спят, клади в головы, а крест из