Преступное искусство. Самые громкие истории - Никита Добряков

с его главным храмом Парфеноном стал олицетворением могущества Афин и претензией на господство в древнегреческом мире. Акрополь был не просто религиозным центром, а мощным оборонительным укреплением и казной Афинского союза. То есть религиозным, политическим и финансовым центром одного из самых сильных полисов Средиземноморья. Столь символически и политически важное место просто не могло не стать эстетически прекрасным.

Над Парфеноном работали лучшие скульпторы Греции. При создании храм был украшен 92 метопами с горельефами и двумя большими скульптурными группами на западном и восточном фронтоне с внешней стороны, а также внутренним фризом длиной 160 метров. Квинтэссенция эстетических достижений древнегреческого мира пережила упадок античности, приход христианства и завоевание Османской империей. Но в XIX веке Томас Брюс (1766–1841), седьмой граф Элгин, совершил немыслимое – вывез мраморные украшения Парфенона в Англию.

Часть скульптур восточного фронтона Парфенона в Британском музее. ©Эндрю Данн

Похитителем или спасителем античного мрамора был граф Элгин? Давайте разбираться, ведь этот спор тянется вот уже двести с лишним лет.

Томас Брюс в пятилетнем возрасте потерял отца, а чуть позже – старшего брата. Так он стал седьмым графом Элгином. Он усердно учился, сначала пошел по военной линии, дослужившись до генерального чина, но больше преуспел на поприще дипломатии. Долгие и многочисленные путешествия по Европе через Вену, Брюссель и Берлин зарекомендовали графа умелым дипломатом, способным найти общий язык с самыми своенравными дворами Европы. В итоге молодой граф получает должность посла Британии в Османской империи.

В 1799 году по пути в Стамбул Томас Брюс встречается в Палермо с сэром Уильямом Гамильтоном – известным знатоком и коллекционером античного искусства, членом-корреспондентом Лондонского королевского общества. В 1771 году Гамильтон продал свою огромную коллекцию Британскому музею, но с неиссякаемым энтузиазмом продолжал исследовать Италию и ближайшие страны в поисках редкостей. В личной беседе сэр Уильям мог увлечь античностью любого собеседника, цитируя античную литературу и разбрасываясь красочными образами. Не устоял и Томас Брюс. Именно Гамильтон воодушевил его на поиски древнегреческих шедевров, а также посоветовал нужных специалистов. Обосновавшись в Стамбуле, граф Элгин отправил людей в Афины на разведку и сбор материалов. Официальным поводом были эскизы для будущих картин.

Что такое Афины в конце XVIII века? Маленький городок с населением в 10 000 человек. Ни о какой масштабной археологической работе речи не шло – какие-то раскопки проводились, но воспринимались скорее как маргинальное развлечение богачей и безумцев. В XVIII веке только начинается археологическая работа с античным наследием, поэтому найденные материалы чаще всего использовались для построек новых сооружений. Некоторые местные жители даже умудрялись продавать найденные древние предметы как сувениры европейцам и туркам. И это при том, что никакого закона о запрете вывоза культурного наследия еще не существовало! По сути, любой мог приехать на поиски остатков древних цивилизаций. Единственное, что было нужно, – официальное разрешение на раскопки на территории, имеющей важное оборонительное или сакральное значение.

Джеймс Скин. Разрушенный Парфенон с новой небольшой мечетью. 1838

Томас Брюс хотел прицельно изучить Акрополь, но в тот момент там располагался турецкий гарнизон, что сильно осложняло работу «художников». Взятки помогали решить вопрос присутствия солдат, но граф хотел забрать лучшие экземпляры к себе домой. В дело вмешалась международная политика – в Европе бушевала война коалиции европейских стран против Франции.

Акрополь до 1687 стоял почти нетронутым, но в конце XVII века его начали использовать как склад пороха. Однажды порох взорвался, снеся часть стен, крышу и скульптуры. При османах Акрополь стал крепостью, и просто так исследовать его никто бы не дал, но англичане выбили Наполеона из Египта, принадлежавшего тогда Турции, а английский флот под командованием адмирала Нельсона разгромил французов в битве при Абукире (1798), и это стало весомым аргументом в руках посла Англии в Стамбуле – ведь Греция была частью Османской империи, и разрешение для работы нужно было запрашивать у турецкого султана. После столь убедительной победы англичан султан не мог отказать.

На официальном приеме у султана Селима III граф Элгин получил разрешение «забрать из страны любой кусок камня с надписями или изображениями». Таким образом его люди получили полную свободу действий в Акрополе, могли совершать раскопки, измерять и изучать найденные произведения, а также вывозить их за пределы страны. Почему султан разрешил это? Для него античный мрамор не представлял никакой ценности. Местные жители разбирали древнегреческие храмы и строили из них дома.

Рабочие Элгина действовали быстро и грубо – вырезали из каменных зданий мраморные плиты, снимали с фронтонов статуи. Демонтаж шел сложно – мешали огромные размеры и тяжесть скульптур. Ни о каком адекватном с археологической точки зрения отношении к архитектурному памятнику речи не шло. Очевидцы в своих воспоминаниях рассказывают, как при отпиливании горельефов с метоп они падали с высоты и разбивались вдребезги. Но сохранность отдельных произведений особо не заботила Элгина – он желал как можно скорее вывезти все, что сможет.

Итоговая коллекция включала в себя 17 скульптур с западного и восточного фронтонов Парфенона, 15 метоп с горельефами и 75 метров внутреннего фриза, не считая десятков произведений искусства из соседних храмов и других городов Эллады. То есть Элгин вывез буквально половину скульптурного ансамбля Парфенона. Собрание, получившее название «мрамор Элгина», по красоте и разнообразию станет на равных с оставшейся греческой коллекцией. От фриза осталось 96 пластин, из них 56 в Британском музее, 40 в Афинах; из 64 сохранившихся метоп 42 находятся в Афинах и 15 в Британском музее; с фронтонов до нас дошло 28 статуй, из них 19 в Британском музее и 11 в Афинах.

Отметим, что коллекцию граф Элгин собирал исключительно для себя. Позднее он объяснял свой поступок «спасением античного наследия» и «обогащением великой коллекции Британского музея», но первоначально весь античный мрамор он собирался разместить у себя дома в Англии.

Для вывоза такого огромного и тяжелого количества предметов потребовались корабли британского королевского флота, благо статус графа Элгина позволял это организовать. Особенно тяжело пришлось скульптурам во время морской транспортировки. Холод, морская соль и постоянные удары разрушали и без того хрупкий мрамор. Один корабль потерпел крушение, и прекрасную скульптуру Парфенона пришлось два года собирать со дна Средиземного моря.

Как это часто бывает, коллекция не принесла счастья ее собирателю. Граф покинул Стамбул в 1803 году, но на обратном пути попал в плен к французам и провел три года в тюрьме. Из-за возникшей неразберихи греческий мрамор