Генералиссимус - Владимир Васильевич Карпов

Товарищи! XVIII партийный съезд, исторические указания нашего великого Сталина вооружают трудящихся Советского Союза, как и трудящихся всего мира, могучим оружием в борьбе за коммунизм. Учение товарища Сталина о социалистическом государстве в условиях капиталистического окружения, то глубочайшее новое, что в докладе внес товарищ Сталин в вопрос о советской интеллигенции, является крупнейшим вкладом в сокровищницу марксизма-ленинизма, знаменует высшую ступень в развитии ленинизма.

…Да здравствует величайший гений человечества, учитель и вождь, который ведет нас победоносно к коммунизму, наш родной Сталин! (Бурные аплодисменты, переходящие в овацию. Все встают, возгласы: «Ура!», «Да здравствует великий Сталин!», «Товарищу Сталину – ура!»)

Нужны ли комментарии?

Давайте разберемся с этим «культом». Будем опираться на факты. Факты, действительно, подтверждают повседневное возвеличивание Сталина в печати и на словах с трибун, и в обычных разговорах. Начинал это поклонение, еще в 20-х годах, один из верных прислужников Сталина – Мехлис. Будучи редактором «Правды», он сначала осторожно, а потом все громче льстил Генсеку. «Правда» была официальным центральным органом партии, ее статьи перепечатывали все республиканские, областные и региональные газеты. Стало быть, «культ» начинала пресса, которая была рупором тех, кто надеялся похвалой заслужить благосклонность вождя. Иначе говоря, в основе этого явления лежал подхалимаж. Он разросся до невероятных размеров и действительно превратился уже в нездоровый патологический культ. Одним из рекордсменов в этом словоблудии, как мы убедились, был не кто иной, как именно секретарь Московской партийной организации Хрущев.

В общем, культ личности был творением карьеристов и лизоблюдов. Это было создание людишек мелких, порочных, подленьких.

Как относился к культу сам Сталин? Документы говорят о том, что он в принципе считал это вредным и недопустимым. Вот что писал Сталин в «Детиздат» 16 февраля 1938 года по поводу готовившейся к изданию книги «Рассказы о детстве Сталина»:

«Я решительно против издания «Рассказов о детстве Сталина».

Книжка изобилует массой фантастических невероятностей, искажений, преувеличений, незаслуженных восхвалений. Автора ввели в заблуждение охотники до сказок, брехуны (может быть, «добросовестные» брехуны), подхалимы. Жаль автора, но факт остается фактом.

Но не это главное. Главное состоит в том, что книжка имеет тенденцию вкоренить в сознание советских детей (и людей вообще) культ личности вождей, непогрешимых героев. Это опасно, вредно. Теория «героев» и «толпы» есть не большевистская, а эсеровская теория. «Герои делают народ, превращают его из толпы в народ», – говорят эсеры. «Народ делает героев», – отвечают эсерам большевики. Книжка льет воду на мельницу эсеров, будет вредить нашему общему большевистскому делу.

Советую сжечь книжку».

Однажды Сталин обнаружил в почте дельное письмо о работе одного колхоза. Письмо и факты понравились, но кое-что Сталин в своей записке редактору «Правды» Мехлису велел убрать.

«Тов. Мехлис!

Просьба пустить в печать прилагаемую поучительную историю одного колхоза. Я вычеркнул в письме слова о «Сталине» как «вожде партии», «руководителе партии» и т. д. Я думаю, эти хвалебные украшения ничего, кроме вреда, не дают (и не могут дать). Письмо нужно напечатать без таких эпитетов.

С ком. приветом

И. Сталин»

Полковник Е. Разин, военный историк, прислал Сталину свою рукопись. Высказав замечания по теме, Иосиф Виссарионович осадил автора: «Режут слух дифирамбы в честь Сталина – просто неловко читать».

В личном архиве Генерального секретаря обнаружено много проектов официальных бумаг и частных писем с различными «культовыми» предложениями. На всех – резолюция Сталина: «Против. И. Ст.», «Я решительно против…», «Нецелесообразно. И. Ст.».

Например, в 1938 году нарком внутренних дел Н.И. Ежов обратился в ЦК и Президиум Верховного Совета СССР с пылко аргументированным предложением переименовать Москву в Сталинодар: «…Я глубоко убежден в том, что все человечество земного шара нашей эпохи и все человечество будущих веков с удовлетворением и радостью воспримут переименование Москвы в Сталинодар…»

Калинин в официальной справке для Верховного Совета сообщил: «Сталин категорически высказался против переименования».

Своеобразного апогея величальные предложения достигли в дни празднования 70-летия Сталина 21 декабря 1949 года. Был создан специальный комитет под председательством Шверника. Этот комитет рассматривал поступающие предложения и сам выдвигал ряд мероприятий по поводу знаменательной даты. О них докладывали юбиляру, и все он отверг.

Приведу некоторые из них:

Соорудить в Москве монумент Победы в честь ее творца Сталина.

Создать в Москве «Дворец жизнедеятельности Сталина».

Увенчать здание университета на Воробьевых горах величественной фигурой Сталина.

Установить ежегодный Всенародный праздник в честь дня рождения Сталина.

Учредить орден Сталина.

Присвоить Сталину звание «Народный герой», что по статусу должно быть выше Героя Советского Союза и Героя Социалистического Труда.

Соорудить памятники Сталину в городах, за которые шли сражения, где участвовал Сталин в годы Гражданской и Отечественной войн. Установить монументы в городах, отмеченных приказом Верховного Главнокомандующего, с текстом этих приказов и барельефом Сталина.

Было и многое другое, на что Сталин посоветовал комитету через Молотова: «Побольше скромности».

Приняли решение в честь Победы над Германией (в назидание немецким потомкам) построить памятник в Берлине, объявили конкурс на проект. После того как были отобраны наиболее перспективные работы, пригласили Сталина с ними познакомиться и, конечно, хотели услышать его решающее мнение.

Сталин обошел и внимательно осмотрел все макеты. Большинство из них представляли вариации фигуры Верховного Главнокомандующего, что казалось естественным, как бы обобщающим итог победной войны.

Сталин посмотрел на скульпторов, в его взгляде многие уловили иронию, чему очень удивлялись.

Сталин спросил, показав жестом на проекты:

– А не надоел вам этот усатый?

Скульпторы были просто ошарашены. Не посмели даже засмеяться. Молчали.

Сталин увидел у Вучетича фигуру солдата с девочкой на руке. Подошел, присмотрелся и молвил:

– Вот это то, что надо. – Помолчал. – Только автомат уберите и вложите в руки карающий меч…

На том и порешили. И стоит солдат в Берлине по сей день с «карающим мечом Сталина» в могучей руке, с разбитой свастикой у ног и девочкой, прильнувшей к груди избавителя, символизирующей спасенные народы Европы и их вольное будущее.

Интересен эпизод, свидетелем которого был С.М. Штеменко.

Прибыв с докладом в Кремль вместе с А.И. Антоновым, он застал в приемной главного интенданта Советской армии генерал-полковника П.И. Драчева, наряженного в военную форму необычного покроя: мундир был сшит по модели времен Кутузова, с высоким стоячим воротником, а брюки – современные, но украшенные широченными золотыми лампасами.

В кабинете, в присутствии членов Политбюро, начальник тыла А.В. Хрулев делал доклад. Закончив его, Хрулев попросил разрешения показать новую военную форму. Сталин не возражал.

Драчев вошел в кабинет. Увидев его, Сталин помрачнел.

– Кого