Заклинания и памперсы. Хроники выживания в садике N13 - Аллу Сант

устал быть мягким, добрым и пушистым, устал, что у меня на шее ездят все, кому только не лень. Хватит. Такого я больше не позволю. Завершив работу, я тут же заживил порез на руке и принялся накладывать заклинание для отвода глаз. Хитроумное, такое, чтобы даже если ты подумал о кладовке, то мысли тут же перескочили на что-то другое.

Сил на всё это ушло немало, если не сказать больше, так что я буквально рухнул на кресло кареты, которая тотчас же двинулась с места, увозя меня по направлению к моему поместью. Я же только молча смотрел в окно, пытаясь восстановить магический резерв и набраться мотивации перед тем ужасом, который ожидал меня дома. Ведь я сегодня фактически весь день посвятил своим личным делам, не занимаясь государственными. Конечно, если бы было что-то срочное или из ряда вон выходящее, то мне бы обязательно сообщили, да и король вряд ли бы промолчал. Но ведь это совсем не означало, что меня не будет ожидать куча рутинной бюрократии! Так что я просто прилёг в карете, благо дорога должна была занять несколько часов, а ночь мне, скорее всего, предстояла бессонная.

Состояние моей почтовой коробки по приезду домой оправдало мои худшие предположения. Мне однозначно предстояла долгая, бессонная ночь. Вот только стоило мне заметить среди почты послание, написанное до боли знакомым почерком, как внутри всё перевернулось. Отложив всё в сторону, я тут же поспешил прочитать, что мне написала Марианна. Вот только писала она совсем не о том, что соскучилась, а о том, что Матиас уже успел устроить переполох в детском саду, который к тому же, скорее всего, влетит мне в копеечку.

Ну что же, деньги — это, конечно, не очень приятно, но у меня их было достаточно, чтобы о них вообще не думать. Так что я быстро написал послание о том, что буду у неё уже завтра утром. Портальный артефакт как раз должен был зарядиться, а сам приступил к прочтению всей остальной корреспонденции.

Глава 18. А невесту спросить забыли

Марианна дель Мур

И тем не менее я собрала себя и свою волю в кучу, напомнив себе, что у нас тут вообще-то совсем не шуточная ситуация, а очень даже серьёзная, и её надо немедленно решать. Именно это и помогло мне, как обычно, вовремя занять своё место в кабинете заведующей.

Эндрю дель Гельд заявился именно тогда, когда я уже порядком успела накрутить себя ожиданием. Выглядел он при этом, правда, не намного лучше меня самой, что, конечно, позволило немного, но сгладить моё раздражение. Всё же я прекрасно знала и понимала, что служба у короля не жалеет никого, и даже родство не даёт герцогу никаких поблажек, с него спрашивают точно так же, как и со всех остальных, если даже не больше, просто потому, что у него больше сил.

— Доброе утро, Марианна, — вежливо поздоровался Эндрю.

— Вряд ли утро может быть добрым, когда определённая часть детского садика вынуждена была ночевать как попало, — возразила я. Очень хотела, чтобы это звучало куда более возмущённо, но получилось скорее ворчливо.

— Что там с Матиасом, он пошёл на поправку? — я не слышала в голосе этого папаши тревоги и беспокойства, и это меня весьма сильно раздражало. Ему что, совсем наплевать на сына? Хотя о чём это я, если бы было наплевать, то он бы даже не появился тут, просто прислал бы чек. Ведь именно так поступает большинство аристократов.

— Да, он уже неплохо себя чувствует, но мы ещё сегодня продержим его в лечебнице, чтобы дети окончательно успокоились, — невозмутимо соврала я. Точнее, не досказала правду. Мне не хотелось признавать того, что я всё ещё пока не придумала, каким чудесным образом мне удастся помирить Матиаса и Гарри, а потому предпочитала держать эту парочку вне досягаемости друг от друга.

— Понятно, хорошо, покажи мне смету и расскажи, что именно произошло, — попросил меня Эндрю, ну и тут я, разумеется, с должными эмоциями и возмущением высказала ему всё.

Полегчало.

Пускай и ненадолго.

— Интересно, а с чего вообще началось это противостояние? — поинтересовался у меня герцог, а мне пришлось признать, что ко всей этой истории приложила руку маленькая Мария, которую эта парочка не поделила.

— Да быть того не может? Девочку не поделили? — изумился герцог. — Но они ведь еще даже не подростки!

Я тяжело вздохнула, потому что честно понятия не имела, как объяснить этому мужчине, что несмотря на возраст, страсти в детском саду бушуют совсем не детские, и не только потому, что мы имеем дело с неуравновешенными сильными магами.

— Хорошо, хорошо, дети тоже могут любить, но где этот мелкий поганец нашел такую дрянь, что Матиас уже сутки валяется в лечебнице? С его уровнем он должен был оправиться намного быстрее!

Я только рассмеялась в ответ.

— Гарри и сам в своем роде самородок! Поверь мне, этот мальчик уже сейчас может с легкостью не только оплатить свое место тут, но и обеспечить всю свою семью!

— Врешь, — азартно откликнулся Эндрю, до боли напомнив мне того самого парня, с которым мы до одури любили друг друга в академии.

— А вот и нет, — я не удержалась и ответила в тон, после чего с гордостью показала ему заказ на его только что запатентованную слизь, который пришел от отдела развития обороны.

Какое-то время герцог с удивлением смотрел на бумагу, раз за разом пересчитывая количество нулей.

— Это что, он что-то эдакое придумал? — потрясенно поинтересовался у меня герцог, а я с гордостью кивнула. Я действительно гордилась достижениями детишек так, словно они были моими собственными детьми, и ничуть этого не стеснялась. До встречи со мной и попадания в мой детский сад они были настоящими самородками, неограненными алмазами, но именно у меня получалось придать не только форму, но и ни с чем не сравнимое сияние.

— То есть ты хочешь сказать, что этот парнишка изобретатель?

— Именно так. У Гарри уже сейчас есть несколько патентов и приличный доход, но сейчас он точно возрастет кратно. Так что мне жаль тебе это говорить, но он завидный жених и более чем достойный соперник твоему сыну.

Сама не знаю, зачем я это сказала и тем более в такой форме. Наверное, потому что мне совершенно по-детски хотелось уколоть герцога. Вот только мои слова не произвели на него особого впечатления.

— Ты знаешь, меня намного больше интересуешь ты, — заявил он мне прямо, а я в буквальном смысле резко дернулась