Чужая мама - Николь Келлер

— Илья…

— Да, малышка? — шепчет мужчина, не останавливаясь.

Я хватаю его за кисть, но Илья не обращает внимания на мой протест.

— Илья! — произношу чуть громче и тверже.

— М? — мурлычет этот кот, продолжая целовать меня за ухом. Несомненно, мне все это приятно, и даже вызывает определенные эмоции и желания, но… Я не готова. Не сейчас. И, возможно даже, не с этим мужчиной.

— Остановись.

Илья замирает, и я чувствую напряжение, что повисло между нами.

— Что не так? — и это сказано не с заботой и волнением. Раздражение, исходящее от этого мужчины, чувствую каждой клеточкой кожи.

— Я не хочу.

— Не хочешь… а почему? Я не заслужил доступ к царскому телу? Или ты таком образом набиваешь себе цену, динамя меня месяц за месяцем? Вера, я, в конце концов, не железный! И ты — взрослая девочка и должна это понимать!

— Я все понимаю, но…

— А может все дело в твоем бывшем, а? Увидела, поговорила, и снова вспыхнули чувства? А ты, Илюша, спасибо, больше не нужен, отработанный материал!

— Илья, — я чуть ли не плачу, — ты неправ. Все не так!

— А я не хочу разбираться, что не так, Вера. Извини, я устал. Мне все это порядком надоело.

Илья встает с кровати, в темноте нашаривает свои джинсы, футболку, одевается.

— Подожди, куда ты? Давай завтра с утра спокойно обо всем поговорим! — я едва ли не на коленях умоляю его. Мне действительно очень дорог этот человек, но заходить так далеко я не готова. По крайней мере, пока.

— Отстань! — бросает, как пощечину, и выходит из комнаты, хлопнув дверью.

Обессиленно валюсь обратно на кровать, зарываясь лицом в подушку, чтобы никто не слышал моих рыданий по безвременно ушедшим моим отношениям…

Глава 32

Вера

Илья в комнату так и не вернулся. Я так ни разу и не сомкнула глаз, гадая, где же он и как провел эту ночь. С утра, едва солнце встало, поднимаюсь с кровати и собираю вещи. Думаю, что вряд ли мы останемся тут, как и планировали. По крайней мере, я точно.

Меньше всего мне хочется, чтобы друзья Ильи обсуждали нашу размолвку. Мы хоть и не ругались, на чем свет стоит, не кричали и не швырялись предметами мебели, уверена, то, что между нами пробежала кошка, не останется незамеченным. Особенно для тех, кто видел, что Илья не ночевал в комнате, отведенной нам.

Аккуратно, стараясь не скрипеть половицами, спускаюсь с лестницы. В доме царит гробовая тишина. Да оно и понятно: время раннее, выходной, да и большая часть гостей легла вчера очень и очень поздно.

Илью нахожу на веранде, он задумчиво смотрит на окружающую природу и пьет кофе. Тихо присаживаюсь на соседний стул, не нарушая личного пространства и уютной тишины Ильи.

— Доброе утро, — все же тихо произношу я, когда Илья не обращает на меня внимания слишком долго.

Мужчина мельком скашивает на меня взгляд и снова делает глоток кофе. Молча. Понятно, все еще обижается, за ночь не остыл.

— Илья… — предпринимаю еще одну попытку помириться и объясниться с мужчиной.

— Ты завтракать будешь? Я сварил кофе на двоих, там, в доме, еще есть как раз на одну кружку, — равнодушно роняет Илья, и эти его слова как будто проводят черту между нами, перешагнуть которую теперь будет очень непросто.

— Я хотела бы… — не оставляю попыток объясниться. Я хочу, чтобы этот мужчина меня услышал. И понял. Для меня это очень важно. Потому что несмотря на то, что Руслан вновь нарисовался на горизонте моей жизни и то, что он все еще что-то значит для меня, я не хотела бы терять Илью. Потому что за этот короткий срок этот мужчина стал мне близок.

— Завтракай спокойно, не спеши, — сухо добавляет Илья, проходя мимо меня. — Я пока вещи соберу.

С тоской и слезами обиды на глазах смотрю ему вслед. Все же моя жалкая попытка потерпела крах. Мы как будто говорим на разных языках…

Так и не могу заставить себя что-то съесть, и когда Илья приходит с нашими вещами в руках, то застает меня в том же положении, в котором и оставил.

— Ты готова? — интересуется будничным тоном. — Пошли.

— Илья, да подожди же ты! Давай поговорим!

— Ты же так спешила уехать, потому что твой бывший занял все твои мысли, и там совершенно нет места для меня. А, может, все эти месяцы ты держала меня на коротком поводке, потому что все еще хранишь верность ему, а, Вера?! — взрывается Илья, повышая на меня голос и произнося все со злостью, которая плещется из него через край.

Я отшатываюсь, как будто меня ударили. Таким я вижу мужчину в первый раз. Даже когда у него были проблемы на работе, даже когда его коллеги сильно косячили, и ему приходилось, засучив рукава разбирать все дерьмо, он не был таким пугающим и злым.

А сейчас передо мной совершенно незнакомый мужчина. Рядом с которым я боюсь находиться, не то, что ехать в одной машине.

— А что ты думала? — продолжает Илья, очевидно, не замечая, что делает мне больно произнесенными словами. Гораздо больнее, чем если бы он резал меня ножом. — Что я, как верный рыцарь, буду ждать твоей милости?! Или до свадьбы «ни-ни»? Я должен быть запасным аэродромом, пока ты разбираешься со своими чувствами и думаешь, не вернуться ли тебе к бывшему?!

— Хватит! — кричу, закрывая уши руками и зажмуривая глаза. — Остановись, пожалуйста!

Илья действительно прекращает свою показательную «порку». Я в шоке из-за того, что он раздул из мухи слона и устроил скандал… из ничего. Ведь я не обязана быть его подстилкой или средством для удовольствия, снятия напряжения только по одному щелчку пальцев! В конце концов, я — живой человек, и мне свойственны сомнения, душевные переживания…

— Садись в машину, Вера. И давай, пожалуйста, без истерик. У меня была тяжелая ночь.

А мне хочется крикнуть ему в спину, что он сам виноват! Что я ничего ему не обещала и, в конце концов, не выгоняла из спальни!

Но я молча, проглотив обиду, встаю со стула и иду за Ильей. Какая-то сила заставляет меня обернуться к дому, и я сталкиваюсь с внимательным взглядом Руслана. Он стоит у окна, скрестив руки на груди, и следит за мной. Вероятно, видел и нашу перепалку с Ильей. Но… меня больше все это не касается.