Красивая - Марина Анатольевна Кистяева

Боже, мамочка… Спасибо, спасибо тебе, родная!

Тася на мгновение прикрыла глаза. Мама на ее стороне!

Да это, по сути, и логично. Влад им никогда не нравился. Они приняли его, но держались особняком.

И переживали за нее. Иногда что-то говорили, но Тася отмахивалась.

Про прерванные беременности она тоже не все рассказывала. Операции папы во многое внесли коррективы. Маме бы с этим сдюжить, а тут она… Она же, черт побери, самостоятельности захотела! Вон как рано замуж выскочила.

А значит, ей самой и разбираться.

Только сейчас в голове пронеслась мысль, что это она зря… Мама, узнай ее мысли, точно обиделась бы.

На глаза навернулись предательские слезы, которые она поспешила смахнуть тыльной стороной ладони.

– И да, мама, я ему не изменяла, – твердо заявила она. Тут, конечно, как посмотреть, но на момент ухода совесть Таси была чиста. – Но квартиру он собрался делить, да-а. Вот это чистая правда.

– Мы поможем…

– Мам, нет! – перебила Тася родительницу. – Даже не думай в эту сторону. И папе ничего не говори. Никаких подробностей. Прошу тебя.

– Тася, может, хватит? Все сама и сама…

– Мам…

Тася вдохнула и выдохнула.

– Я не совсем сама.

– Та-ак…

– Это не то, что ты подумала!

– Если не то, то дай матери конкретику. Тась, ты меня иногда знатно нервируешь.

– Прости.

– Не увиливай от ответа.

– Я завтра встречаюсь с юристом по бракоразводным делам.

– Ого…

– Да.

– Это… хорошо.

Что-то в последние сутки слово «хорошо» все чаще и чаще всплывает в разговорах.

– Я тоже так считаю. Поэтому не торопим события.

– Поняла. Но мне бы хотелось все-таки быть в курсе происходящего, дочь. Ты когда к нам приедешь?

– В следующие выходные, – почти не задумываясь, ответила Тася.

На самом деле она не планировала так скоро, боялась лишних расспросов и своего нестабильного состояния. Но раз уж пообещала, значит, теперь придется. Да и соскучилась она по своим. По маминым пирожкам, по папиным спокойным шуткам, по запаху дома, где ее любили просто за то, что она есть.

Надо правда съездить. Тем более тут езды-то на автобусе три часа.

Тася повертела в руках погасший телефон.

Сейчас она точно кое-кому позвонит… И все выскажет! Мужу… бывшему… Про то, что он сволочь последняя. И бьет по лежащим…

А потом поинтересуется его самочувствием...

Тася мотнула головой. Бог с ним… С Владом. Ну позвонит она и что дальше? Только настроение себе испортит. А он достигнет цели, получит подтверждение тому, что может ее задеть, вывести из равновесия, что его уколы долетают до цели. Нет уж.

Пошел Влад к черту… Вот честно.

Ей через час выезжать, а у нее голова не мыта!

Но она молодец! Уложилась в сроки. Даже волосы почти до конца просушила!

Тася суетливо носилась по дому. Она нормально выглядит? А платье точно это надела? Или джинсы?.. Нет, лучше платье. Кофту только взять с собой надо. Вечером же будут возвращаться, похолодает.

Перед самым выходом из дома Тася притормозила. Развела она суету, иначе и не скажешь. Было бы с чего…

Подумаешь, с мужчиной поедет в город. Тася негромко засмеялась. Ну да, ну да... В люди. Еще скажи, что у них свидание.

Володя уже ждал ее. Стоял у выгнанного черного «монстра» и курил. Увидев Тасю, он почти сразу бросил сигарету и раздавил ее каблуком.

Выглядел Владимир… хм… впечатляюще. Джинсы, черная тонкая водолазка, которая чересчур плотно обтягивала его богатырские плечи.

Тася улыбнулась и направилась в его сторону.

Спокойно… Без нервов.

Их поездка не свидание, поэтому нечего тут кипиш наводить.

Не только она осматривала Володю. Он ее тоже. С ног до головы. И по тем местам, где скользил его взгляд, у нее искры рассыпались.

Она точно какая-то ненормальная. Ее надо больше общаться с другими людьми.

А еще Тася, подходя, загадала: если он улыбнется сейчас, их поездка пройдет на ура. Давай же, Володя, не подведи…

Но нет, уголки его губ остались неподвижны.

– На улице вообще-то ветер, – неопределенно бросил он, разворачиваясь к машине.

Он распахнул заднюю дверь и забрал у Таси дорожную сумку, отправив ее на сиденье.

Тася закатила глаза. Бирюк. Как есть.

Правильно про него по поселку шепчутся. Непонятно, кто он.

И непонятно, чем его потчевать…

– И тебе привет, Володь.

– Быстро, – теперь он распахнул переднюю дверь, – в машину.

– Слушаюсь, папочка.

– Не язви.

Она как раз успела поставить ногу на подножку, когда легкий шлепок прилетел по ягодицам.

– Это за папочку, да? – пряча усмешку, продолжила Тася куражиться.

– Поговори мне тут.

Они сели в машину. Закрытые двери отрезали уличный шум. В машине приятно пахло кожей и им. Владимиром.

Тася откинулась на сиденье.

Это просто поездка… И только.

Володя нажал кнопку стартера, и движок с рокотом ожил. Затем Владимир потянулся к панели и включил печку. Теплый поток воздуха сразу хлынул в ноги Таси.

– На улице плюс двадцать, – напомнила она.

– У тебя волосы мокрые, – так же коротко парировал он, не глядя на нее, и тронул с места. – Не хочешь до района доехать с температурой – сиди и грейся.

Ок…

Тася подавила улыбку.

Пусть он не улыбается. Она будет улыбаться за двоих.

До города было более двухсот километров. Ехать, по факту, недолго.

Когда Тася приезжала в гости к бабушке, особенно в детстве, они часто ездили в город. За покупками, погулять, а иногда просто поесть пиццу в той старой кафешке на центральной площади. Тася всегда с теплом вспоминала то время.

– О чем думаешь?

Владимир смотрел на дорогу. Одна его рука небрежно лежала на руле. Но эта небрежность обманчива. Тася даже не сомневалась в водительских навыках Володи.

Еще она невольно залюбовалась им. Красивый он… И руки его тоже красивые. Мужские такие. Сильные. Ей ли не знать.

– Вспоминала, как мы с бабушкой ездили в город.

– Нравилось?

– Да, – просто ответила она, глядя в окно на мелькающие сосны.

– Есть любимые места?

Почему-то этот вопрос застал ее врасплох. Казалось, вопрос и вопрос.

Или все же заход на долбанную личную территорию?

Ладно, Владимир…

– Хочешь, чтобы я тебе показала? – Тася приложила максимум усилий, чтобы не задрать подбородок кверху.

Она отлично помнила, чем кончилась ее первая и последняя попытка опрокинуть Владимира на