Альфа-ноль. Все части - Артем Каменистый

на излюбленную тему Рамир. — Я ведь человек наблюдательный, я действительно хорошо людей запоминаю. Особенно если это мальчики со столь прекрасной внешностью. У тебя чудесные глаза. Нет, они даже не чудесные, они невероятные. Я здесь таких глаз ни у кого не видел. И выглядишь ты необычно. Ты видел свои скулы? Они чудесные. А какие невероятные у тебя губы. Во всем городе нет похожих. Что у тебя за семья? Кто твои родители?

Мне смена темы не понравилась. Я ведь не болтать сюда заявился, моя задача простая — как можно быстрее оказаться у вожделенной двери. Ну и не попасть в процессе достижения цели в сточную канаву.

Не переставая крутить головой, я был вынужден ответить хоть что-то, ведь молчать нельзя.

— Господин, я не знаю своего отца. Никогда его не видел. Мать однажды сказала, что он был моряком из-за моря. Наверное, глаза от него достались. У матери они обычные, карие.

— Да, за морем Рава, а у равийцев цветные глаза встречаются. Но не настолько синие, как у тебя. Удивительно насыщенный цвет, как у лучших сапфиров, — без ноток подозрений в голосе сказал Рамир.

Просто констатировал.

— Господин, море большое, разных берегов много. Я не знаю, откуда отец родом. Может, в его краях у всех такая синева.

Ответив, я напрягся в ожидании куда более опасных вопросов. Моя легенда даже не на соплях держится, она попросту в воздухе болтается, над пропастью ветерком подвешенная. Начни Рамир выяснять, кто моя мать и откуда я такой необычный взялся, засыплюсь моментально.

На мое счастье, вмешался один из наемников.

— Господин, позвольте мне сказать.

Рамир покосился на солдата недобро, но все же кивнул:

— Надеюсь, ты хочешь сказать что-то важное. Говори.

— У равийцев такой яркий цвет глаз встречается. Нечасто и почти всегда только у клановых. Синие, зеленые, зелено-карие, серебристо-серые — цвета аристократов. Говорят, даже красные есть, но, может, и врут. Я красные не видел.

— И как, по-твоему, клановый мог попасть в простые моряки? — хмыкнул аристократ.

— Это я знать не могу. Но, господин, вы же знаете, этих имперцев где угодно можно встретить. Они вечно шпионят, что-то вынюхивают, какие-то дела свои крутят. Только по глазам их и узнаешь. И хорошо, когда они у них яркие. Так не всегда бывает даже у самых сильных клановых.

— Я тебя понял. А ты, Гунт, получается, не так-то прост. Очень может быть, что в тебе течет имперская древняя кровь. Твоя мать ничего не рассказывала тебе про кланы Равы?

Еще как рассказывала, я больше десятка лет день за днем выслушивал, кто кого прирезал, предал, заточил в темницу, ослепил, подверг сексуальному насилию или даже сдал на опыты клановым исследователям. Тысячи древних и современных сплетен, неимоверно запутанные истории причин вражды и прочее-прочее.

Но виду я, конечно, не подал. Снова соврал с настолько честным видом, что, происходи дело в театре, впору самому себе начинать аплодировать.

— Простите, господин, но я такое не припомню.

Рамир остановился, повернулся ко мне, уставился внимательно.

— Посмотри мне в глаза, Гунт. Правильно, вот так и смотри. Да, у тебя действительно редкая радужка. И чистейшая роговица. Чище самого белого фарфора. И скулы действительно необычно высокие. Форма характерная. В тебе определенно есть капля имперской крови. И телосложение. — С этими словами аристократ бесцеремонно ощупал мои плечи, не торопясь при этом убирать ладони. — Прекрасная мускулатура. Я бы даже сказал — идеальная. Нет чрезмерности, и вместе с тем все развито.

Я затараторил, опасаясь, что, если так и дальше дело пойдет, он вот-вот начнет меня облизывать.

— Господин, вы обещали, что покажете дверь, про которую рассказывают страшное.

Рамир скривился:

— Ладно, раз ты так настаиваешь. Но за это ты должен кое-что мне пообещать.

— Что?

— После того как посмотрим на дверь, сразу отправимся ко мне.

— Но зачем?

— Затем, что я приглашаю тебя на обед. Очень хочу поговорить о твоем отце. Мне это интересно. Понимаешь, наша династия тоже имеет отношение к кое-каким старым равийским семьям. В нас есть немного древней крови. Очень может быть, что мы с тобой родственники. Это было бы забавно. Ну так как? Мы договорились? Я очень хочу, чтобы ты пошел со мной. Я настаиваю.

Очень тяжело отказывать в такой просьбе, находясь во дворе тюрьмы. Куда ни плюнь, попадешь в охранника. В том числе наемников хватает, я их за несколько минут три десятка насчитал.

Зачем этот садист вообще снизошел до уговоров? Мог просто приказать, и меня бы тут же в мешок упаковали и понесли куда надо. Забавляется, играется, как кот с пойманной мышкой.

Только кот этот слепой, глухой, да и нюх полностью потерял. Потому что поймал он далеко не мышь.

Да и кто кого сейчас поймал — интересный вопрос.

⠀⠀

Мне стоило немалых усилий не выдавать свои чувства. С каждым шагом мы погружались глубже и глубже под замок, и вот наконец появились первые несомненные свидетельства того, что я на правильном пути.

Ракушечник, кирпичи и грубо отесанные мелкие куски непонятного серого камня остались выше. Дальше сплошь потянулась древняя полигональная кладка с огромными блоками сложной формы. Некоторые выглядели столь причудливо, будто их лазером вырезали из породы, что, возможно, близко к истине. До сих пор ни разу такую красоту не встречал. Даже в логове Некроса стены и своды смотрелись не так причудливо.

Нет ни малейшего сомнения в том, что к строительству этой части Монк-Дана нынешние хозяева города руки не прикладывали. Их предшественники — основатели, прибывшие на «Хлонассисе», тоже ни при чем. Не знаю, что это за камень, но порода явно не местная, впервые такую вижу. Или издали привозили, что при таких объемах — чистое разорение, или добыта с серьезной глубины. А ведь шахтерскими делами обитатели полуострова в последние века не промышляли.

Невзирая на почтенный возраст, кладка смотрелась превосходно. Блоки смыкались в монолитную массу, несмотря на сложнейшую форму. Частенько доходило до замысловатых криволинейных поверхностей, и во всех случаях они идеально прилегали друг к дружке. Ни малейших просадок от времени, ни намека на трещины и натеки. Лишь характерно потемневшая поверхность выдавала, что камни не новенькие.

— Видишь, какие здесь стены? — спросил Рамир, будто мои мысли прочитав.

Я в ответ прикинулся недотепой.

— Да, очень высоко до потолков.

— Не туда смотришь, — поморщился аристократ. — Обрати внимание, как идеально они вырезаны. И какие черные, будто смола. Говорят, они похожи на стекло из южных вулканов. Таких камней здесь нигде нет. Мы нанимали умелых искателей, те все вокруг проверили, но так и не