Порочный олигарх - Сандра Бушар

— Ты не видишь со мной будущего.

— Правда? — бровь его выгибается, а разбитые костяшки скользят по моей щеке. — Зачем же я тогда купил билет на Мальдивы?

— Чтобы переспать там со мной в новых местах? — саркастично предположила я и увидела огонь в его глазах. Это он точно планировал!

— У меня был сюрприз. Но ты все испортила. — прорычал тот. — Церемония. У воды. Арка, цветочки, священник и прочая ерунда…

Ступор… Глаза едва не выпадают из орбит, и я задыхаюсь. Глупая наивная улыбка расползается на губах сама по себе:

— Ты хотел жениться на мне?

— Нет. Просто люблю пышные религиозные обеды. — фыркнул тот. — Да, хотел, рыжуля.

— Но… Я ведь не дала тебе свое согласие! И… кольцо… — столько вопросов внутри и все они взрывали мозг.

— Все было бы, не беги ты впереди паровоза. — он выдыхает и будто успокаивается. Мягко сжимает мои щеки и выдает подобие улыбки. — Это то, чего ты хотела?

Я задумываюсь… Может, все сомнения были лишь придумкой?

— Да, наверное… — только и успеваю прошептать, как он резко хватает меня и закидывает себе на шею, словно мешок. Верх ногами пытаюсь понять, куда именно он меня несет… Не удивляюсь, увидев на горизонте привычную уже спальню. — Послушай, может сегодня мы…

Ловлю себя на глупой мысли, что хочу просто объятий. Что-то из разряда: посмотреть фильм в обнимку, обсудить прошедший день… Но вижу Океанова, что наматывает на руки крепкие веревки и понимаю — это не про него.

— Сегодня мы попробуем кое-что новое. — обещает мне тот зловеще. И я киваю. Повинуюсь, словно под гипнозом.

Он раздевает меня сам, не разрешает прикасаться к собственному телу. А потом задает вопрос:

— Знаешь, что такое бандаж?

— Эластичный пояс?.. — растерянно сглатываю ком. Сегодня Михаил особенно возбужден. Искры от него так и летают.

— Нет, рыжуля. — смеется он мягко и раскатисто. А потом шокирует меня терминологией: — Это техника эротического связывания. — он крутит передо мной веревками, будто пытаясь заманить на удочку. — Я лишу тебя возможности двигаться. И сделаю с тобой все, что захочу.

По телу волной пробежали мурашки. Удивительно, но не от страха… Предвкушение заставила тугой ком стянуть между ног. И Он чувствовал это, хитро ухмыляясь.

— Ты будешь послушной. — приказывал он, умело наматывая на мне новый и новый метр веревки. — Я говорю, ты делаешь.

— Не знаю… — я вздрагиваю, когда он стягивает мои кисти. Теперь они неподвижны за спиной. — Захочу ли я?

— Думаю, — он елозит веревкой около моих сосков снова и снова. Сводя с ума. Доводя до грани. — у меня есть преимущество.

То, как Океанов умело и мастерски скручивает узел за узлом наводит на мысли — данная тема ему не нова. С каждой новой затяжкой я становлюсь все более парализовала. Все более беззащитна. Полностью в Его власти. Дугой, с затянутыми руками и ногами назад, я понимаю, что не смогу освободиться самостоятельно. Это пугает точно так же, как и будоражит сознание.

— Я знаю, чего ты хочешь, рыжуля… — он властно проводит по мне ладонью, будто наслаждаясь проделанной работой. Очерчивает ягодицы и пальцами скользит между складок. Шипит напряженно чувство, какой мокрой я стала от его манипуляций. Одергивает себя и отходит. — Рано. Еще не все.

«Что еще?!» — могу лишь думать я, потому что мой рот связан. Даже говорить Он запретил. Лишь глазами вожу по комнате и вижу, как Он закидывает веревку за крюк на потолке, а затем поднимает меня вверх.

Мышцы напряжены. Веревки больно врезаются в кожу. А Он берет и завязывает мои глаза лентой в цвет рыжим волосам. Теперь я полностью отключена от мира. Слух обостряется до предела. Я ощущаю, как что-то скользкое скользит по моей коже… Размахивается! Удар по ягодицам мягкий и раскатистый, как удар грома! Я дрожу и трепыхаюсь.

— Бамбуковые палочки, рыжуля. — шепчет он низко и утробно. — Знал, что тебе понравится.

Размах и удар… Могла бы кричать — кричала! Шлепок за шлепком и я уже изнываю от желания. Силы на пределе. Напряжение сводит с ума.

— В тебе столько темных закутков… — шепчет Он мне на ухо предвкушено. — Открываю твои грани ежедневно!

Чувствую, как сосков касается та самая палочка. Схожу с ума, метаюсь и рычу что-то совершенно невнятное. Мокрые волосы облепили тело. Голова кругом.

— Хм… — он замирает где-то между моих ног. Чувствую дыхание своей пульсирующей горошиной. Его язык между моих ног ощущается все так же остро, как веревки на теле. — Сможешь ли ты кончить?

«Какой странный вопрос?» — подумала я. Тело превратилось в оголенный провод. Океанову достаточно было коснуться меня лишь раз чтобы я дошла к финалу…

Но мужчина удивил. Он снова взял в руки бамбуковые палочки. Легкий размах и слабый удар между ног, прямо по клитору. Меня повело, закрутило. Ничего больше я не ощущала. Лишь его тихие хрипы, удары и шепот:

— Давай, рыжуля… Сделай это для меня… Кончай.

И меня разрывает на сотни осколков! Задыхаюсь в оргазме! Сотрясаюсь!

— Теперь моя очередь, — рычит он. Суетиться.

Слышу, как быстро срывает с себя одежду и путается в штанах. Мне смешно. Даже связав меня, он все равно торопится. Будто куда-то опаздывает. Будто даже сейчас я сбегу и оставлю его без десерта!.. Словно власть все равно у меня… Чувствую его член между моих ног. Он входит медленно, давая мне ощутить, как расширяется мое тело от его увесистого достоинства.

— Черт, — шипит, — почему ты всегда такая узкая?

Ответом служат волосы на теле, что встали дыбом. И мурашки, волнами рассыпаются по коже.

Он раскачивает меня, словно это качели. Врезается глубже и глубже. Быстрее и быстрее. С каждым разом его яички все агрессивнее хлопают по моему клитору. С каждой секундой дышать все тяжелее. Скованность в теле сводит с ума! Жгуты заставляют чувствовать все острее!

— Ты просто шикарная… — слышу его шепот и верю ему. Океанов будто в бреду. — Моя невероятная рыжуля…

Новый удар и я растворяюсь в нем. Снова. Тону и захлебываюсь в пучине собственных пороков. Он следом. Входит так глубоко, что, кажется, словно его член пронзил меня насквозь и сейчас изо рта вылезет.

— Ты крепкая. — шлепок по заднице, и я вздрагиваю. Слишком напряжена. — Креатура, наверняка, устала… Сейчас сниму тебя, не переживай. Хотя… — он замирает на моих ягодицах ладонями. Тяжело вздыхает. Раздвигает складки. И, словно сдаваясь, опускается на колени. Его дыхание щекочет кожу в самых чувствительных местах: — Подождешь еще несколько минут?

Его язык такой требовательный и… Голодный! Он, словно животное,