Синдром попутчика - Ирина Боброва

Владимир рассмеялся, легко, громко:

- У меня руки откуда надо растут, так что можешь не сомневаться – справимся…

Теперь и не верится, что семнадцать лет прошло с того дня! Софья полила цветы, сложила в стопку одеяла, поправила гамак. Приподняла лёгкую капроновую занавеску и улыбнулась: по заснеженному полю метнулась огненной искрой лиса. Красиво здесь всё-таки! Когда первый раз увидела стадо косуль – подошли почти к самому дому - помнится, завизжала, как маленькая, от восторга! Сейчас уже почти не обращаю внимания, вздохнула она. Правильно Алеся сказала: забыли, как радоваться надо. Вот и я забыла, потому что часто смотрю на эту красоту, не замечаю её, уже и глаз замылился.

Она вышла, прикрыла дверь. Прошла в спальню, к комоду. В нижнем ящике лежали альбомы с фотографиями. Достала самый старый. В нём нет фото детей, их с мужем фотографий. В нём только фото дома. Что-то вроде дневника. Тогда она на одну страницу приклеивала фотографию, а на другой делала заметки.

Софья уселась в кресло-качалку, положила альбом на колени. Первая страница. Дом, каким его увидела впервые, и чёрными чернилами на следующем листе: «Робинзоном я себя почувствовала сразу же, как только приехали. Муж привёз меня, положил на пол матрас, извинился, что не успел собрать кровать, и уехал на заготовку сенажа в ночную смену. Дом огромный – сто шестьдесят квадратов, света нет, замка нет. Замотала ручки проволокой, а к двери на втором этаже приставила обрезок трубы. Уснула под шум дождя. От сквозняка железка свалилась - грохот - думала, рожу со страху. Больше заснуть не получилось, всю ночь простояла у окна, пытаясь понять, кто же так противно мяукает? До утра дожила. Вспомнилась книга «Борьба за огонь». В незнакомом доме в первый день я себя чувствовала сразу всем племенем, оставшимся в диком лесу в темноте. Адреналин ну просто-таки ядерный».

Она улыбнулась: надо же, а ведь совсем забыла ту первую ночь в доме, когда ей, городской жительнице, было действительно жутко. Хорошо, муж звонил каждые полчаса, успокаивал, развлекал.

На следующем фото ободранные потолки в зале, прошпаклёванные стены, обои ещё не наклеены, но уже куплены. Влезли тогда в кредиты, сразу заменили все окна, купили стройматериалы. И обои она выбирала так, чтобы в доме было как на картинке из журнала про Францию: светлые, похожие рисунком на милый летний ситчик.

«Выяснилось, что мяукают ушастые совы - сначала планируют мимо окон, потом садятся на провода и начинают. Почти как котята, если бы они охрипли. В окно видно большую медведицу. С трёх утра Марс красный-красный в другое окно. А вот утром готовить - электричества нет. Поставила кирпичики и кашеварю. Хворост, огонёк - блинчики супер. Вообще дом мечты - лес вокруг сказочный, и когда я из него выхожу и вижу дом на фоне заката и ржаного поля – счастлива. Почему-то всегда вспоминаю «Лунную долину» Джека Лондона»...

Электричество подключили только через неделю, но готовить на костерке больше не пришлось – муж привёз плиту и баллоны с газом. К хорошему быстро привыкаешь, и ведь забыла, как радовалась новой кухне, на которой из мебели был старенький буфет, стол и две табуретки. Со стен только сняли плитку, печь – большая русская печь – тогда была заштукатурена и ещё не облицована…

Софья смотрела на фото и думала: когда же она перестала радоваться? Ведь поначалу каждая новая кастрюлька была событием? Она перевернула страницу: «Не сплю. В соседней комнате капает вода в ведро: кап-кап-кап. В дождь протекает крыша. Муж шепчет на ухо:

- О чём думаешь?

- Стихи вспоминаю.

- Какие?

- Под старыми телегами рабочие лежат, через четыре года здесь будет город-сад, - продекламировала с выражением.

- Сонечка, ну, во-первых, успокойся, и сад будет, и всё остальное будет, а во-вторых: Бог даёт - надо брать.

- Ага… Как в том анекдоте: вот вам таблетка от жадности…дайте две...

- Соня, а тебя назад не тянет?

- Вов, ты что? В Сибирь? Б-ррр! Мне в Беларуси нравится!

Он уснул, а я долго не спала в тот день, лежала с открытыми глазами и думала. Вспоминала, как жили в Сибири, сравнивала со своей жизнью здесь. Комнатка в общежитии, утром на работу. Темно и холодно. В коридоре стоят соседи, молча, не шевелясь. Софья попыталась пройти мимо и застыла: на лестничной площадке, прямо на холодном бетоном полу, сидит девушка лет семнадцати, лицо счастливое-счастливое, гладит лицо паренька, иногда наклоняется и целует его. Кто-то из соседей говорит, что парень уже часа два как умер, что уже остывает. А девушка не понимает этого, она улыбается, ей хорошо, она счастлива. До следующей ломки счастлива, до следующей дозы наркотика.

Софья вспомнила, как ей тогда было жутко от такого вот «счастья», как она, плача, рассказывала про утренний случай мужу, а тот её успокаивал. Шприцы на лестницах в Таре были делом привычным, так же, как заваленный пузырьками из-под настойки боярышника двор, так же, как бомжи на скамейках в парках, а ночью в подъездах, так же, как алкоголики, валяющиеся возле гаражей. Сибирский депрессивный рабочий район, комбинат, дававший жизнь посёлку обанкротился и «умер», а люди… Люди либо уезжали, либо «умирали» вместе с посёлком.

Первое, что поразило меня в Беларуси – это дети. То, что они ходят одни, без родителей. Девочки и мальчики с портфелями, по возрасту класс первый-второй, возвращаются из школы без сопровождения взрослых, дети во дворах гуляют одни – это поражало. В Октябрьске увидеть ребёнка одного практически невозможно, даже на детской площадке дедушек-бабушек, мам и пап порой больше, чем ребятишек. И это было тогда естественно. Ещё поражали лица людей. В Сибири люди всегда напряжены, сосредоточены на проблемах, чаще злы. Здесь же спокойные, открытые лица, люди улыбаются.

Вообще Беларусь – это сказка. Удивительная волшебная сказка! Около двенадцати дня, хоть часы проверяй, прилетает аист, начинает с нашего огорода, потом идёт на луг. Вечером танцуют журавли на лугу. Вообще как будет дальше - не знаю. Пока борьба за огонь…Окна, слава Богу, заменили все - их четырнадцать. Крыша течёт в двух местах. Но всё равно, даже если бы сама дом выбирала - лучше бы не выбрала! Как же мне здесь хорошо!»…

Странно, а почему сейчас-то плохо? Она искала ответ и не находила его. Когда же ей стало здесь плохо? В какой момент? Ведь отъезд детей не причина ссор и плохого настроения, постоянного плохого