Алаймент - Сергей Александрович Малышонок

— К-как прикажете, господин Зеллос! — Энри резко согнулась в поклоне, мазнув своей золотистой косой по земле.

— Ну-ну, не стоит быть такой официальной. На самом деле, я бы просил тебя написать своему другу ещё раз, всё же будет лучше, если о том, что тут произошло, он узнает от тебя, а не из слухов. Но, пожалуй, уже поздно и это подождёт до завтра, тем более детям пора ложиться спать, — я повернул лицо к Ниму, давая девушке толстый намёк. Та проследила за моим взглядом, посмотрела на Шалти и активно закивала, прижимая к груди подарки.

* * *

— Надеюсь, ты сыта? — уже находясь в выделенной нам комнате, присаживаюсь на кровать.

— Вам не стоит беспокоиться об этом, Влады…

— Отец, — перебиваю вампиршу. — Я сейчас твой отец, Шалти, не забывай об этом, прошу тебя.

— Эх, это так возбуждает… — она подалась ближе, закусив нижнюю губу, — я… — замерла. — Я прошу прощения, — макушка девушки со свистом рассекла воздух, замерев в глубоком поклоне, а голос из грудного стал испуганно-виноватым. — Я не хотела затрагивать эту неудобную тему. Это больше не повторится, Зеллос-ото-сан.

— Оставим это.

— Прошу, не будьте снисходительны к вашей верной слуге, накажите её без всякой пощады! — горячо бросилась возражать Бладфоллен, по-прежнему стоя передо мной и имея идеальный угол наклона корпуса в девяносто градусов.

— … Я не могу понять, ты действительно раскаиваешься или это один из тех фетишей, что вложил в тебя Пэроронтино? — каюсь, не удержался. Несмотря на всю её искренность, я уже чисто физически в каждой непонятной ситуации начинал ощущать подвох.

— Что вы имеете в виду, Зеллос-сама? — на меня подняла глазки сама невинность.

— Мазохизм, — зачем я ей отвечаю? — Ты же любишь всякие штуки, вроде плёток и… хвостиков, — как назло вспомнился, хвала богам, так и не использованный аксессуар из комплекта кошачьих ушек и школьной формы.

— О да-а-а, — я говорил о невинности? Забудьте! Теперь передо мной пускала слюни воплощённая пошлость, словившая лошадиную дозу грязных фантазий. — Всё, что пожелает мой обожаемый ото-сан… — и только я подумал, что она сейчас действительно начнёт капать слюной, уже не фигурально, а вполне материально выражаясь, как девушка встряхнулась и вновь опустила голову. — Но я на самом деле раскаиваюсь за свои неподобающие слова. Пусть моё недостойное тело жаждет ваших ласк, и обуздать эти чувства выше моих сил, но ни одной осознанной мыслью я не посмею желать доставить вам неудобство, а тем паче расстроить вас словом или делом. Это не умаляет тяжести моей вины, но клянусь вам, все мои проступки только от постыдного невежества, а не со злого умысла.

— Хорошо, я тебе верю, — а что тут ещё остаётся сказать? — Но вернёмся к первому вопросу: ты сыта?

— Да, — передо мной вновь предстала благовоспитанная девочка-паинька со сложенными перед собой ручками. — Истинные вампиры способны не есть несколько месяцев, поэтому вам не стоит обременять себя переживаниями по такому незначительному вопросу.

— Кхм… — действительно, что-то я протупил, а ведь в унаследованной памяти этот момент есть.

— Зеллос-сама, могу я задать вам вопрос?

— Да.

— Зачем вы возитесь со всеми этими людьми? Даже дали двоим ценные магические предметы и собираетесь отдать большую часть пленных. Я понимаю, что вы используете их для получения информации об этом мире, но не проще ли было забрать то кольцо просто так, если оно такое ценное? Этот человек, которому вы выказали столько милости, похоже, и не помышлял о возражении. А уж эти девочки…

— Тебе они не нравятся?

— Они милы… — Шалти порозовела, кокетливо отведя взгляд. — Такой сладкий десерт… — поёрзала бёдрами друг о друга. — Но… Но ведь они просто слабые люди и ничем не заслужили такой милости! — опомнившись, продолжила она. — Я просто не понимаю ваших замыслов и чувствую, что случайно могу что-то испортить, — замолчала и вновь порозовела, пряча глазки. — Вы так крепко держали меня за руку всё это время…

— Скажи, Шалти, что бы случилось, если бы я уничтожил всех этих людей или забрал в Назарик?

— Ну… — вампиресса озадаченно поднесла указательный палец к губам. — Думаю… Ничего не приходит в голову, — трагично опустив плечи, повинилась девушка.

— Через некоторое время пропажу бы заметили и отправили разведку, чтобы выяснить их судьбу. И даже если бы мы ликвидировали и эту разведку, и следующую, и несколько потом, рано или поздно о нас бы узнали, но уже не стали бы говорить, а начали пытаться уничтожить. Учитывая ту разницу в силах, которую я сегодня наблюдал, в какой-то момент на нас бы пошли войной все соседние державы, а война — слишком хлопотное дело. Да и какое удовольствие в победе над теми, кто настолько слабее тебя? От убийства комара и то больше удовольствия — он хотя бы раздражает своим писком, а что могут сделать эти крестьяне? Марать руки, убивая их, просто унизительно для кого-то нашего уровня. В общем, я бы получил кучу бездарно потерянного времени и никакого удовольствия, — надеюсь, такие мотивы дойдут до Стражей, и я не увижу повторения каноничного цирка с «Завоеваем всё живое ради Владыки!!! Абыр-Абыр-валг!»

— Вы так прозорливы, Зеллос-ото-сан! — с полным восторгом воззрилась на меня вампиресса, в очередной раз напомнив, что эти кровавые маньяки принимали за Откровение любую дичь, которую глаголил и творил их обожаемый Момонга. Не самое приятное чувство…

— Это всего лишь самый первый слой, — качаю головой. Вот же… С такими «критически настроенными» слушателями где гарантия, что я сам говорю нечто умное, а не порю лютую чушь? Срочно нужно найти кого-то адекватного в советники. Кого-то, кто не будет впадать в религиозный экстаз от любой моей фразы. — Нам нужна информация, в том числе и по магии, которая создала это кольцо, — демонстрирую подарок Газефа. — В Иггдрасиле не было ничего подобного, эта вещь буквально бесценна, и если местные могут создавать такое, то я обязан знать «как?», но искать знания самому… Пусть я бессмертен, но тратить столетия на то, что можно получить за месяц, просто проявив немного лояльности к местным жителям, минимум глупо. Скоро этот отряд вернётся в столицу, они расскажут обо всём королю, и люди этого мира