Неординарные преступники и преступления. Книга 8 - Алексей Ракитин

осведомлён о деталях расследования 1968 года и хорошо ориентируется в весьма запутанных отношениях всей этой шустрой компании — братья Винчи, отец и сын Меле, Барбара Лоччи, её многочисленные сардинские и не только друзья…

Далее… Вечером 22 июня 1982 года «Флорентийский Монстр» позвонил по домашнему телефону врача «скорой помощи» Лоренцо Аллегранти и, представившись членом следственной группы, стал расспрашивать о последних словах Паоло Майнарди. Изображая из себя сотрудника правоохранительных органов, он казался достаточно компетентен и убедителен. Впрочем, позвонив Аллегранти на следующий день и высказав угрозы в адрес как самого доктора, так и членов его семьи, он также был очень убедителен. И вот теперь преступник демонстрирует удивительную осведомленность о работе системы фотофиксации в здании прокуратуры — когда фотоаппараты отключены, он приносит анонимные послания лично, а когда включены — отправляет по почте. Ну и вишенка на торте — фиксация номеров подозрительных автомашин оказывается против него бесполезной. Знал ли он об использовании этой информации правоохранительными органами или ему просто повезло?

В октябре 1985 года Марио Ротелле уже следовало самым серьёзным образом озаботиться проверкой всех тех «законников», кто в 1968 году занимался расследованием убийства Барбары Лоччи и Антонио Ло Бианко. Нельзя было исключать того, что пистолет, которым было совершено двойное убийство был тогда полицией найден, но не оприходован в качестве улики и остался на руках у кого-то из полицейских. Прошло несколько лет и либо сам полицейский, либо кто-то из его близкого окружения, пустил это оружие в ход — так родился «Флорентийский Монстр».

Более того, сейчас — то есть летом 2023 года — мы знаем, что существовало ещё одно очень веское свидетельство в пользу невиновности Винчи. На протяжении более чем 3-х десятилетий свидетельство это держалось в глубокой тайне, но теперь о нём можно говорить вполне открыто [в своём месте станет ясно почему]. Дело заключалось в том, что серийного убийцу — то есть «Флорентийского Монстра» — с большой вероятностью видел свидетель, существование которого правоохранительные органы Италии скрывали вплоть до самого недавнего времени.

Итак, что же произошло?

Ранним утром 9 сентября некий мужчина, проезжавший по просёлочной дороге на легковой автомашине, взял голосовавшую у обочины женщину. Её подлинные имя и фамилия, возраст и место работы никогда не разглашались, так же не разглашалось место и время описываемого события. Понятно для чего понадобилась такая скрытность — дабы максимально затруднить её идентификацию. Тем не менее, можно вполне определенно утверждать, что встреча автостопщицы и таинственного автомобилиста произошла неподалёку от того места, где были убиты французские туристы [о чём ещё никто, разумеется, не знал].

Итак, женщина села в салон автомашины и во время поездки разговорилась с любезным водителем. Это была очень доброжелательная беседа, во время которой ничего особенно подозрительного или предосудительного не произошло. Но во время разговора мужчина высказался в том смысле, что женщина сильно рискует ввиду того, что в «этих местах» ведёт свою охоту «Монстр» и ранние поездки могут стоить ей жизни.

Женщина резонно возразила на это, сказав, что «Монстр» охотится на любовные парочки, а она совершает поездки в одиночестве и вовсе не из романтических побуждений, а по необходимости. И добавила, что «Монстр» демонстрировал активность в других местах — на севере и к западу от Флоренции, но не южнее. Собеседник на это хотел как будто бы возразить, он пожевал губами, внимательно посмотрел на женщину и… ничего не сказал. Точнее, перевёл разговор на другую тему.

Географическая локализация мест нападений «Монстра» в окрестностях Флоренции. В период с сентября 1974 года по сентябрь 1985 года включительно он совершил 7 нападений, жертвами которых стали 14 человек. Крестом обозначено место убийства Барбары Лоччи и Антонио Ло Бианко 21 августа 1968 года. Даже без строгих расчётов вероятности в рамках «географического профилирования» можно сказать, что преступник, по-видимому, проживал в границах Флоренции в северной или северо-восточной части города, в районе аэропорта. То. что его автомашина ни разу не попала в выборку подозрительных машин, выезжавших на платные автодороги, указывало на умение преступника маскироваться. По-видимому, во всех поездках такого рода его сопровождал кто-то из родственников, которого он впоследствии высаживал где-то в пригороде Флоренции и далее действовал в одиночку. Либо… он вообще не выезжал из Флоренции, а напротив, въезжал в город, возвращаясь из поездки за его пределами.

Поездка закончилась совершенно спокойно, женщина попрощалась с любезным водителем и забыла о нём. Но когда в новостях появились сообщения об обнаружении тел Кравеишвили и Морио, она невольно сопоставила с произошедшим обстоятельства поездки и детали разговора. После некоторых внутренней борьбы женщина связалась с карабинерами и сообщила, что по её мнению, ранним утром 9 сентября её подвозил «Флорентийский Монстр». Она описала его как крепкого, атлетически сложенного мужчину в возрасте 40–45 лет, рыжеволосого, с широкими запястьями, ростом около 180 см или даже выше.

Сообщенные ею детали поездки и впрямь выглядели весьма подозрительно. Информация о возможном появлении ценного свидетеля немедленно была доведена до руководства группы САМ, но особого интереса не вызвала. В том числе и потому, что среди всех подозреваемых к тому времени лиц не было ни одного с рыжей шевелюрой. То, что подвозивший женщину автовладелец заговорил о «Флорентийском Монстре», было сочтено тривиальным совпадением. Совпадения, как известно, случаются! Тем более, что о «Монстре» в те дни и недели говорила вся Флоренция.

В общем, Марио Ротелла отдал предпочтение другому направлению расследования, а именно — разработке «сардинского следа». Опытный «законник», хорошо понимавший психологию преступников, рассуждал следующим образом. Сальваторе Винчи, будучи человеком с глубоко криминализованным сознанием и весьма специфическим жизненным опытом, склонен действовать чужими руками или поступать таким образом, чтобы подозрения пали на другое лицо. Он постоянно оставляет ложные следы и фальшивые зацепки, призванные дезориентировать правоохранительные органы. Почувствовав летом 1985 года интерес группы САМ к собственной персоне, в частности, появление вопросов, связанных с его заявлением 1974 года о хищении из квартиры некоторых вещей (в их числе и пистолета beretta), Сальваторе Винчи моментально озаботился созданием информационных поводов, отвлекающих правоохранительные органы от его персоны. Он совершает убийство Надин Морио и Жан-Мишель Кравеишвили таким образом, каким никогда не поступал ранее. В частности, он пытается скрыть факт убийства, в надежде, что Делла Моника получит по почте плоть убитой женщины до того, как факт преступления станет известен правоохранительным органам. В тот же самый день 9 сентября он подбрасывает патрон 22-го калибра на парковку у морга больницы в Понте-а-Никкери — это ложный след, призванный привлечь внимание полиции и карабинеров к этой больнице. Подброшенная в шкафчик санитара карта с рукописными пометками — то же самое. Анонимные письма от 1 и 5 октября по мнению Марио Ротеллы преследовали ту же самую цель — они были призваны убедить группу