Ноша хрономанта. Том девятый - Владимир Михайлович Мясоедов

для примерно получаса работы целый уровень — это неплохо, — хмыкнул я, поднимая голову к кронам деревьев и прислушиваясь к хлопкам драконьих крыльев, с которыми к месту проведения ритуала приближалась моя страховка, любовница и, по совместительству, средство эвакуации. То, что мы с котом в себе не сомневались и были полностью уверены в успехе, отнюдь не означало отсутствие у меня здравого смысла или чувства самосохранения. — Жаль только трофеев особо с этого легендарного монстра добыть не получится, поскольку эти ошметки теперь ни на что не годны…

— А вот с такими выводами я бы не торопилась, милок, — раздавшийся из-за спины слабенький и едва слышимый женский голос заставил нас с Тенью синхронно вздрогнуть, резко развернувшись к источнику этих звуков, непонятно откуда взявшемуся посреди топей, где лишь несколько секунд назад буйствовал опасный для всего живого и теплокровного легендарный монстр! И обнаружили мы…Старушку. Очень и очень необычную старушку. Сидящая в инвалидной коляске посреди болота дама была одета в чистое и вроде бы даже выглаженное легкое светлое платье, а также выглядела на все сто! Лет. И еще пару-тройку диагнозов, с которыми живут вопреки любой официальной медицине. Сухие морщинистые руки были настолько тонкими, что грозили сломаться от легкого ветерка и вены на них выделялись настоящими канатами. Затянутые желтоватыми бельмами глаза явно были слепы. Короста, в несколько слоев покрывающая уши, определенно являлась то ли лишаем, то ли ещё какой-то отдельной формой жизни. Расплывающиеся по лицу огромные сине-зеленые пятна наводили на мысли о последних стадиях некоего кожного заболевания, перекинувшегося в том числе и на лысину, лишь символически прикрытую пятком волосинок. А ещё я чувствовал, что её возраст…Нестабилен. С одной стороны он измерялся веками, а с другой был в пару раз меньше чем у моего кота, которому и года не исполнилось. — Я бы даже сказала после всей той фантасмагории, что ты с этими червячками учудил, они только лучше стали…Конечно, если правильно их обработать…Настолько качественное мясо, несущее в себе отголоски несбывшегося напополам с ложным будущим, не так-то просто найти, знаешь ли!

— Фейри, — всплыли в голове воспоминания меня-будущего, сталкивавшегося уже с этими симбиотическими организмами. Наполовину гуманоидами, наполовину духами…Причем пропорции могли меняться в ту или иную сторону в зависимости от желания самого фейри, особенностей внешней среды и целой кучи иных факторов. И свою гуманоидную часть они, как правило, у кого-то крали, захватывая тела людей или представителей иных рас. Впрочем, рожать себе подобных тоже могли, хотя и не слишком любили это дело.

— Здесь и сейчас меня называют тетушкой Шеалой, — представилось сидящее в инвалидной коляске существо, чья немощь была абсолютно обманчивой. Больше чем уверен, своими сухонькими ручонками фейри могла бы ломать стальные клинки как веточки, а встав с инвалидного кресла имела бы все шансы обогнать в рывке не только профессионального спорстмена, но и гоночный болид формулы один. — И я работаю старейшиной в деревеньке Питтерсонвиль, что находится под твоей рукой, неизвестный мне бог.

Глава 9

Глава 9

В памяти меня-будущего фейри отводилось не так уж много места. Они периодически мелькали в числе врагов, с которыми тогда приходилось дело иметь, но были не слишком многочисленны относительно людей или орков и не слишком сильны, если сравнивать их с драконами, титанами или иными тяжеловесами родом из дальних частей Бесконечной Вечной Империи. Так, крепкие середнячки, пусть и из верхней части шкалы потенциальных неприятностей по меркам простых людей или же не слишком крепких общин с минимумом тяжелого вооружения и высокоуровневых чемпионов…Очень упертые, запугать или подкупить, заставив изменить своим клятвам, их было почти невозможно. Довольно живучие, симбиотическая природа делала их материальную часть устойчивой к всяким площадным экзорцизмам, ну покуда те не сжигали в прах затронутое чуждой этому плану реальности энергетикой тело, а духовная позволяла игнорировать мелкие житейские неприятности вроде лишней дырки в голове или груди, если только тех не наделать много, быстро и больших. Невероятно компетентные в той сфере, которую они для себя когда-то выбрали, но почти беспомощные в других. Так стоящая передо мной болотная ведьма в топях определенно способна на многое, однако где-нибудь в большом городе, пустыне, лесу или чистом поле процентов восемьдесят от её арсенала тупо не сработает и переучиться ей окажется ненамного проще, чем полностью свою расу сменить.

— Я не бог, — слова отдались в моей памяти каким-то странным эхом, словно это уже не раз говорил…Или слышал? В любом случае, возможность просто стоять и болтать у меня была, поскольку Эва как раз пробила лиственный покров местных болотно-тропических деревьев и заходила на посадку…Только вот приземляться тут было негде, а потому покрытая алой чешуей драконья туша зависла в воздухе подобно какому-то вертолету, периодически хлопая крыльями видимо для чувства морального удовлетворения, поскольку такую тушу удерживать от падения могла сейчас только магия.

— Уже не бог или ещё не бог? — Усмехнулась проживающая на британских болотах фейри. — Я ведь чувствую, как наш мир с готовностью оказывает тебе поддержку, а само время склоняется перед тобой, словно перед своим повелителем…Хотя нет, не повелителем…Старшим братом? Отцом?

— У той женщины, чье тело ты захватила — маразм, тетушка Шеала. И похоже его тебе довелось унаследовать вместе со всеми остальными старческими болячками. — Констатировал я, отчаянно пытаясь понять, зачем это существо вышло со мной на контакт здесь и сейчас. Да, мне вроде попадался на глаза какой-то доклад об аномально сильной престарелой волшебнице, проживающей в деревеньке под названием Питтерсонвиль и не желающей ни шагу делать из своих родных болот, но если бы мы не встретились здесь и сейчас, её маскировке бы абсолютно ничего не угрожало. Поехавших крышей людей на планете теперь невероятно много, добившиеся изрядных результатов в новом мире гении среди них тоже встречаются, а малость сдвинутый гений это вообще такой стереотип, что считаются не исключением из правил, а одним из вариантов нормы. Даже если бы в ней заподозрили кого-то из старых владык Земли, во всех смыслах старых, покуда сия особа сидит в своем болоте, примечательном разве только уничтоженной мной тварью, о которой она же и доложила, то никому бы до этого и дела не было!

— Я ничего не захватывала, господин Бальтазар! Клянусь своей жизнью, сутью и честью, — расплылась в улыбке сидящая в инвалидном кресле старушка, показав мне приблизительно три с половиной зуба, обильно тронутых кариесом. Если не ошибаюсь разнообразные болезни,