Сказка и миф. Тайны народных поверий - Александр Николаевич Афанасьев

Но по свету шла молва о чудной спящей красавице Dornröschen (так ее называли), и время от времени являлись королевичи, пытавшиеся пробраться сквозь терновую преграду. Попытки их были тщетны; терновник, словно у него были руки, крепко обхватывал всякого смельчака, и несчастные юноши, повиснув на его иглах, умирали жестокой смертью. Много годов протекло, как услыхал один королевич рассказ о спящей королевне и захотел во что бы ни стало посмотреть на нее. Когда юноша подошел к терновому забору, на место колючих кустов явились красивые цветы; дорога была открыта. Он поспешил к замку; охотничьи собаки и кони лежали на дворе и спали; голуби сидели на крыше, завернув головы под крылья; в кухне повар все еще стоял с поднятой рукой, как бы намереваясь заушить поваренка, и служанка все еще сидела над черной курицей, которую собиралась ощипать. Королевич шел дальше; везде царствовала безмолвная тишина, так что можно было слышать свое собственное дыхание. Наконец он взошел на башню и отворил дверь в маленькую комнатку, в которой спала королевна; она была так прекрасна, что королевич не мог отвести от нее глаз, наклонился к девице и поцеловал ее. Едва поцелуй коснулся красавицы, как она открыла очи и пробужденная радостно взглянула вокруг себя. Рука об руку сошли они с башни; проснулся и король с королевою, проснулись и придворные, и с изумлением смотрели друг на друга; на дворе ржали лошади, собаки ласкались и прыгали; голуби вынули из-под крыльев свои головы и полетели в поле; мухи ползали по станам, на очаге пылал огонь и варилось кушанье, жаркое начало скворчать; повар дал поваренку такую затрещину, что тот заорал, и служанка принялась щипать курицу. Королевич женился на прекрасной королевне, и свадьбу отпраздновали весело и роскошно. Таким образом превращению в камень, о чем говорят хорутанское и другие предания, здесь соответствует долголетний, непрерывный сон. В немецкой сказке королевна засыпает, уколовшись веретеном; в одной из русских сказок она засыпает от волшебной шпильки, воткнутой в ее волосы, и только тогда пробуждается от мертвящего сна, когда эта шпилька выпадает из девичьей косы; в других произведениях народного эпоса королевич всякий раз засыпает беспробудным сном, как скоро воткнут в его одежду иголку или булавку[442]. По свидетельству старой Эдды, бог Один погрузил в сон вещую воительницу Брунгильду, уколов ее тернием; Зигурд, нашедши спящую деву в замке, снимает с ее головы шлем и рассекает своим чудесным мечом твердую броню, которая так плотно облегала ее тело, как будто бы совсем приросла. Когда броня была снята – дева тотчас же пробудилась ото сна.

Особенно любопытна итальянская редакция сказки о спящей царевне[443]: у одного знатного вельможи родилась дочь Талия; отец созвал мудрецов, чтобы они предсказали судьбу новорожденной. Мудрецы объявили, что ей угрожает большая опасность от костриги; почему отец отдал строгое приказание, чтобы в его замке не было ни льну, ни конопли. Талия выросла. Однажды она увидала старую пряху за работою; любопытная девушка взялась за кудель, начала тянуть нитку и нечаянно занозила свой палец костригой под самый ноготь; в туже минуту она обмерла и упала наземь. Ее положили в пустом, уединенном замке и наглухо заперли двери. Случилось охотиться в той стороне королю; сокол его залетел в окно замка; король полез за ним и нашел спящую девицу; долго будил ее и не мог разбудить. Обвороженный ее красотою, он не устоял, и сорвал цветок любви. Талия понесла плод и родила двух близнецов – мальчика и девочку; феи приняли детей и положили к грудям матери. Раз как-то, не находя груди, один из близнецов начал сосать у матери палец и высосал из него занозу: с этим вместе окончилось глубокое усыпление Талии, и она встала для счастливой жизни и любви.

Во всех указанных видоизменениях сказка о спящем окамененном царстве выражает одну идею: зимний сон природы и ее весеннее пробуждение, когда богиня Земля вступает в брак с юным светоносным женихом-Солнцем и начинает свои роды. Зимний сон или зимняя смерть природы (миф роднит эти понятия и называет Сон и Смерть братьями) уподобляется окаменению, потому что скованная морозом земля твердеет, как камень. В одной из валашских сказок злую свекровь постигает такая кара: обрадованная раннею весною, она погнала своих овец на горы; но вскоре вернулись морозы, и все ее стадо и она сама превратились в камни[444], т. е. замерзли. Временное усыпление природы, по указанию народных памятников, происходит от губительного укола Зимы. По русскому выражению, Зима на Николу (6 декабря) с гвоздем ходит, и накладывая на реки и озера свои ледяные мосты, скрепляет их гвоздями: Варвара (4 декабря) мостит, Савва (5 дек.) гвозди острит, Никола прибивает.

Итак, действие и ощущение, производимые зимними холодами, уподобляются уколу острого, крепко прибитого гвоздя. Воплощая естественные явления в живые образы, греческий миф эту гибель плодородных сил природы выразил в сказании о красавце Адонисе, который был сражен зубом или клыком вепря (зооморфическое олицетворение зимы). Когда Адонис умер, Афродита умолила Зевса дозволить, чтобы он, оставаясь полгода в подземном царстве теней, другую половину года проводил в обители светлых богов. С тех пор Адонис попеременно переходит из объятий Венеры в объятья подземной богини Прозерпины. Это – представление кругового оборота, замечаемого в жизни природы, поэтическая картина ее цветения и увядания. То же значение, какое в греческом мифе придано кабаньему клыку, в вышеприведенных сказаниях приписывается острию булавки (шпильки) и колючему терну, а в тех вариантах, где в гибели героя или героини желали ярче выразить непреложное предопределение судьбы, – веретену или костриге. Смерть и воскресение природы – история, издревле интересовавшая человека и потому постоянно повторяющаяся в его эпических произведениях. Она передается и в повести об обожаемом всеми Бальдуре скандинавской Эдды: все, что существует на земле, поклялось его матери не наносить вреда этому светлому герою; но при отобрании всеобщей клятвы позабыли о ничтожном растении, которое родится не на земле, а на деревьях, и стрелою, сделанною из омелы, убит Бальдур, в печальную пору зимнего солнцестояния. Зимний сон природы – сон долгий и непременно продолжающейся до известного срока; отсюда понятно, почему сильно могучие богатыри русских сказок, вслед за необычайными подвигами, повергаются в непробудный, так называемый, богатырский сон, которой длится несколько суток, недель и месяцев. Любопытно свидетельство одной сказки[445], что как скоро доброй молодец впал в такой сон, то на всех деревьях стали увядать верхушки. Царевна, погруженная в долголетнее усыпление, пробуждается не прежде, как в то урочное время, когда чудодейственный меч разрубит ее