"Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 - Генри Крейн

— Ложь, все ложь… с самого начала…

Лаонел пытливо вглядывался в лицо Софии. Он видел как подрагивают ее длинные ресницы, как вновь в уголках рта образовались горькие складки.

Он жалел эту женщину, ему было неприятно и он начинал злиться на себя из‑за того, что причинил ей столько несчастья и так легко разрушил призрачный замок, с таким трудом построенный Софией и СиСи.

Мэри сидела у незажженного камина накрест обхватив руками плечи, так, как будто ей было очень зябко, как будто вокруг нее носились холодные ветры.

Мейсон опустился рядом с ней и попытался обнять, но Мэри повела плечами и Мейсон оставил свои попытки.

— О чем ты думаешь? — спросил он.

— Тебе совершенно не нужно этого знать, — зло сказала Мэри.

— Нет, нужно, я хочу это знать, — настаивал Мейсон Кэпвелл.

— Я думаю, почему я именно сейчас забеременела? Мейсон пожал плечами.

— Мы с тобой могли бы добиться развода, а потом — планировать свою семью сами.

— Детей не планируют, Мэри, этот ребенок послан нам провидением, — сказал Мейсон, глядя на грустный профиль Мэри. — Во всем есть глубинный смысл.

— Ты так думаешь? — сказала Мэри и повернула к нему лицо.

— Я помню, что почувствовал, Мэри, когда ты мне об этом сказала, так что уверен — это мой ребенок.

Мейсон попытался погладить руку Мэри, но она вдруг поднялась и вырвала свою ладонь.

— Я знаю, Мейсон, что ты не захочешь в это поверить, — сказала Мэри, — но возможность того, что это ребенок Марка, все же существует.

Мейсон отрицательно покачал головой. Но Мэри, к сожалению, этого не видела.

— Это будет твой ребенок, Мэри, и я буду его любить, — желваки заходили на скулах Мейсона, его лицо стало суровым.

— Марку лучше всего было бы отступиться, потому что я этого мерзавца к ребенку и близко не подпущу, — зло сказала Мэри.

— Дети появляются когда два человека любят друг друга. А если мы с тобой любим друг друга, Мэри, то значит ребенок наш, — глубокомысленно произнес Мейсон.

Мэри повернулась к нему и посмотрела на него благодарным взглядом.

— А сейчас у меня к тебе есть вопрос.

— Вопрос? — задумался Мейсон.

— Ну да. Какое мы дадим ему имя?

— А может, Марк даст, все‑таки, развод? — вместо ответа на вопрос Мэри сказал Мейсон.

— А ты как думаешь?

— Я думаю — нет.

— Если Марк не согласится, то наш брак, Мейсон не аннулируют, — Мэри вся напряглась и вновь зябко повела плечами, как будто по гостиной гулял сквозняк.

— И мы не сможем пожениться с тобой, если, конечно, только…

— Но я об этом и думать не хочу, — Мэри сжала виски ладонями, — нет, нет, этого не может быть, я не хочу в это верить. Только не это, — прошептала она.

— Тогда, чтобы дали развод, остается один единственный выход… — Мэри беспомощно опустила руки, — отречься от церкви.

Мейсон с каким‑то новым чувством посмотрел на Мэри. Он никак не ожидал такой смелости от нее.

— Мэри, и что бы ты не решила, я готов ждать.

— Мне надо обо всем хорошенько подумать, — сказала Мэри.

— Ну что ж, может тогда пойдем прогуляемся? — Мейсон взял теплую ладонь Мэри. — На свежем воздухе мне лучше думается.

Взгляды Мейсона и Мэри встретились, женщина сама потянулась к мужчине. Мейсон заключил ее в объятия и глубокомысленно заметил:

— Как ни взглянуть на все, с какой стороны не посмотреть — лучше уже не будет.

— Да и хуже не будет, — сказала Мэри, — да и мне все же хочется надеяться на лучшее, — мечтательно прошептала Мэри.

— И мне хочется, мне хочется верить, что мы с тобой сможем все пережить, сможем справиться с бедой и счастье нам улыбнется. Мы как и прежде будем улыбаться друг другу, будем гулять, нам будет хорошо.

— Мейсон, мне кажется, нам с тобой никогда уже не будет так хорошо как раньше.

— Да, так беззаботно, наверное, нам уже не будет, но то, что мы еще будем счастливы- в это я верю и хочу, чтобы верила ты. Мне не очень нравится, Мэри, твое настроение в последние дни.

— А какое у меня может быть настроение после всего что произошло?

— Понятно, хорошего в этом, конечно, мало, но я думаю, мы должны собраться и тогда сможем пройти через все эти испытания.

— Собраться… Это легко сказать, а сделать непросто.

— Я понимаю, Мэри, но ведь я с тобой.

— Хорошо, хорошо, Мейсон, что ты со мной, — Мэри провела тыльной стороной ладони по щеке Мейсона. — А почему ты такой колючий? Почему ты не побрился? Мне не нравится, когда ты небритый.

— Ну что ж, если ты хочешь, то я прямо сейчас… Мэри, давай забудем все тягостные разговоры, все проблемы и пойдем к океану. Там легко думается и там мы найдем решение.

— Думаешь, решение найти так просто? Если бы, Мейсон, это было бы так легко, то все люди только бы и делали, что гуляли у океана.

— Может, это и не легко, но свежий воздух — полезен, тем более, тебе, Мэри, ты должна это прекрасно понимать, лучше меня.

Мэри как‑то странно посмотрела на Мейсона Кэпвелла, удивилась, что он вдруг вспомнил о ребенке, вспомнил о ее состоянии.

— Действительно, свежий воздух нам не помешает. Пойдем.

Мейсон очень бережно взял руку Мэри и они вышли из дому, двинулись к побережью океана. Они шли неторопливо, прислушиваясь к тому, как все явственнее и явственнее слышится шум прибоя, как все более отчетливо и пронзительно начинали вскрикивать чайки.

Они вышли на набережную и замерли, залюбовавшись необъятным простором.

Приказание доктора Роулингса о проведении собрания пациентов лечебницы было тотчас же выполнено сестрой Кейнор. Она собрала всех больных в общей комнате. Больные расположились на стульях и сидели, понурив головы. Келли о чем‑то задумалась.

Она нервно перебирала в руках носовой платок, то складывая его, то вновь раскладывая, ее лицо было испуганным, уголки губ подрагивали. Испуганно вел себя и Адамс. Он то и дело потирал виски, снимал очки, держал их на отдалении, переворачивал, разглядывая сквозь толстые стекла собравшихся.

Его пальцы нервно барабанили по