Запретные игры с Боссом - Стеффи Ли

А ведь совсем недавно он заливал мне в уши, что ни разу в жизни не бывал на Меланхолии. Брехопол Брехополович Брешин. Врун! Вот он кто. И как ему после этого вообще верить?

— А чего бы вы хотели, прекрасная Рада? — спросил Олег, прожигая меня взглядом своих разноцветных глаз.

— Я, пожалуй, воздержусь, — слегка улыбнулась я, стараясь казаться непринуждённой. — Я уже выпила два бокала вина.

— Всего два бокала? — в его низком бархатном голосе было что-то определенно гипнотическое. — Вечер только начался. И кто знает, что он может нам принести.

Когда мы с моими лучшими подругами устраиваем шумные вечеринки или весёлые пижамные деньки, я могу позволить себе выпить гораздо больше алкоголя, но напиваться в совершенно незнакомом обществе — это категорически не в моих правилах.

А вдруг они тут втихаря устраивают пьяные оргии?

Обычно я не выдаю свои мысли, но Олег Лейский был совсем не прост. Он, кажется, видел меня насквозь. И слегка усмехнулся.

— Не волнуйтесь, Рада, — нарочито серьёзно и чуть заговорщицки произнёс он. — Никаких несанкционированных оргий сегодня, разумеется, не запланировано. Да и ваш спутник вряд ли спокойно позволил бы вам в них участвовать. Он, как мне кажется, довольно ревностно относится ко всему, что считает своим.

Мои щеки, шея и даже кончики ушей отчего-то мигом вспыхнули малиновым цветом.

И что же Антон считает своим, позвольте узнать?

Я честно открыла рот, но…

— Олег… — это всё, что сказал Антон. Но в его голосе я впервые услышала что-то похожее на предупреждение.

И почему-то ничего не стала говорить. Лишь молча приняла из рук Лейского необычный напиток, одновременно похожий и на густую свежую кровь, и на дорогое красное вино.

Интересно, что это?

И стоит ли это пить?

— Это всего лишь вишнёвая настойка собственного приготовления, — тут же любезно пояснил мужчина, видимо, мгновенно уловив сомнение на моём лице.

Как раз в этот момент мне снова вспомнилось сравнение моей подруги Марты про сексуального вампира. И почему-то с каждой минутой подобное сходство начинало казаться мне не таким уж бредовым.Ну а вдруг?

— Лёгкая и очень приятная, уверяю вас, Рада. Как сладкий компотик.

— Спасибо, Олег. — вежливо ответила я. — Пахнет действительно восхитительно…

— Не верь ему, — вдруг донёсся до моего слуха тихий, но достаточно громкий шёпот Антона.

Повернув голову, я встретилась с его хитрым взглядом. Он развалился в кресле так, будто это его кабинет.

— Я бы не советовал принимать из его рук напитки или еду, Рада. — ухмыльнулся мой начальник, а затем сделал глоток минеральной воды, которую ему передал Лейский.

— Как некрасиво говорить такие вещи, Антоша. — иронично вздохнул хозяин особняка. — Ай - ай - ай.

Взяв себе тоже настойку, аристократ выразительным жестом предложил мне выбрать любое место в кабинете. Свободными оставались два кресла и роскошный диван. И я, ни секунды не сомневаясь, предпочла присесть на мягкий диван.

Тогда Олег сел в кресло напротив Антона и с любопытством обратился ко мне:

— Итак, милая Рада, если вы не против, то, пожалуйста, расскажите мне, чем именно вы покорили сердце нашего дорогого Антонио?

Я могла бы сразу сказать, что он неправильно понял ситуацию. Собственно, я уже объясняла это сегодня вечером. Но мой наглый босс в тот момент не улыбался настолько самодовольно.

На самом деле, он сам сразу разъяснил ситуацию в той компании, а я лишь уверенно поддакивала. А сейчас он почему-то молчал.

Молчал. Вызывающе и вопиюще нагло улыбался. Потягивал минералку из пузатого гранёного стакана и исподлобья смотрел на меня. Оценивающе смотрел. И никак не пытался исправить ошибочный вывод Лейского. Словно ему нравился этот вывод.

Он почему-то ждал, что на этот раз скажу я. Позволял сделать выбор мне. Я совершенно ясно видела это в его взгляде, несмотря на полумрак. И в этом взгляде читалось что-то еще... И мне показалось, что начинать объяснять ситуацию сейчас будет как-то… глупо. И… скучно.

Поэтому, томно вздохнув, я сделала небольшой глоток настойки, которая, кстати, оказалась по-настоящему восхитительной, и ответила:

— Усами.

И пусть сами разбираются.

Олег, услышав мое неожиданное заявление, громко и заразительно расхохотался.

— Не могу этого отрицать, — с улыбкой произнёс Антон.

Его глаза опасно блеснули в полумраке. Он был явно доволен моим ответом.

А его тихий голос прозвучал как-то совершенно по-особенному. Словно он шептал мне на ухо. Сообщал какой-то секрет. Крайне волнующий и чувственный. Будоражащий. Мягко обжигающий кожу.

Пронзительный взгляд внезапно воспламенил все мои чувственные рецепторы. В груди ярко вспыхнули бесчисленные фейерверки. И я, кажется, потерялась в теплых искрах.

В эту самую секунду мне стало необоснованно хорошо. Поэтому я совершенно не хотела анализировать причину внезапного появления всех этих упоительных эмоций. Просто хотела наслаждаться моментом.

Мне нравилось смотреть в тёмные глаза начальника. Видеть в них нечто запретное. Манящее. То, что кажется, предназначалось только мне. Нравилось чувствовать его желание, которое в мгновение ока стало совершенно осязаемым. Почти физическим. И неожиданно... чересчур приятным.

Мне нравилась эта молчаливая игра, пока третий человек в комнате громко смеялся, запрокинув голову назад. Его словно и не было вовсе. В комнате находились лишь я и он. Буцефал. Антон.

А затем дверь кабинета резко распахнулась, вмиг разрушив сгустившуюся магию. Внутрь стремительным вихрем вбежала рыжеволосая нимфа в длинном шёлковом платье насыщенного зелёного цвета, слишком яркая, слишком счастливая, и радостно воскликнула:

— Антонио! Наконец-то! — и тут же бесцеремонно бросилась на колени к нему.

К моему… начальнику.

По непонятной причине мое приподнятое настроение мгновенно лопнуло. Погасло. Сжалось. Ощетинилось. Упало на пол и, разбившись в нескольких местах, печально покатилось в самые темные и пыльные углы этой комнаты.

Глава 24

Антон, на которого мне, безусловно, было плевать с нескольких колоколен, никак не пытался спихнуть с себя наглую деваху, падкую до мужских коленей.

Гад наоборот расплылся в добродушной улыбке.От которой меня странным образом жестко штормило.

Мне, кстати говоря, он так не улыбался!Почти никогда.Ну может один раз, когда мы впервые встретились.Но тот раз не считается.

А фея-прыгунья между тем взяла его лицо в свои ладони и ласково проворковала:

— Я так соскучилась, Антонио! Мне тебя ужасно не хватало. Даже Париж без твоих комментариев теряет архитектурные красоты.

Как приторно.

Убавьте, сахар, пожалуйста.

— Лисичка. — продолжил самодовольно лыбиться гондольеро Антон.

Гадский…

Мерзкий тип.

Проклясть… - как-то