Чудовищная алхимия. Том 6 - Борис Тролль

Он погрозил кулаком вверх, и набалдашник шестопёра сверкнул как-то особенно. Или это просто была игра света на инкрустированной камнями рукояти?

Друг ушел снижать популяцию злопони, а командир остался за штурвалом. Послышался новый тявк Брута, и Зефир скорректировал курс, взяв чуть левее, чтобы обойти ловушку.

К слову, енот был молодец. Не жаловался и исправно выполнял свою работу. Возможно, он и вправду стал серьезней и повзрослел, что не могло не радовать. Но, конечно же, Зефир не бросил непоседливого зверя одного на носу. Каждый день они менялись: командир следил за окрестностями и подавал знаки о блуждающих ловушках, а мохнатый подставлял грубо сколоченную табуретку, найденную в трюме, забирался на нее и управлял штурвалом, высунув от удовольствия язык.

Юноша внезапно вспомнил, как Беньямин впервые увидел енота-рулевого, и улыбнулся. Тот отреагировал крайне потешно: замер с вытянутым пальцем, открытым ртом и глазами навыкате.

И словно в ответ на его мысли мужчина поднялся на надстройку. Беньям нашел запасную одежду в трюме, подстригся и побрился. Командир даже выделил ему бочку воды из запасов судна, чтобы тот помылся — запах от бывшего узника шёл такой, что вышибал слезу.

Более того за дни, проведенные в пути, он немного отъелся и уже совсем не напоминал то существо из темницы. Теперь это был короткостриженый блондин не старше тридцати с широкими плечами и уверенным взглядом.

— Капитан, — окликнул он Зефира. — Я узнаю окрестности. Скоро будет побережье, когда мы обойдем небольшой лес прямо по курсу. Предлагаю взять правее — там должен быть пляж и пологий спуск на воду.

На горизонте действительно проступили очертания деревьев. А также стало заметно, что между краем леса и холмами, начинавшимися по правую руку, корабль мог пролететь свободно.

— Хорошо, — кивнул парень. Раз уж их новый знакомец здесь бывал, логично было ему довериться. И командир повернул штурвал.

Мгновение спустя судно внезапно подпрыгнуло. Совсем невысоко, но Беньям на ногах не устоял и шлепнулся на доски. Зефир же намертво вцепился в рулевое колесо, тихо выругавшись под аккомпанемент возмущенного тявканья енота с носа, сообщавшего миру, что он отбил себе мохнатый зад.

Это был самый серьёзный из выявленных минусов корабля: он игнорировал неровности на поверхности, но крупные кочки, от полуметра и выше, считал препятствием и резко повышал высоту. На скорости такие маневры ощущались особенно сильно.

К тому же предугадать, когда подлетишь в следующий раз, оказалось практически невозможно из-за травы, покрывавшей равнину. И с этим приходилось мириться.

Вскоре перед Зефиром показался берег и бескрайняя гладь, уходящая в бесконечность. Насколько юноша знал, красный Выдох здесь захватывал прибрежную территорию, отчего и в море было опасно. Даже хуже, чем на суше: тут ты хотя бы видишь врага.

При этом открытая вода — в отличие от разноцветной растительности, сразу указывавшей на зону, — имела обычный синеватый оттенок, и только в редких случаях это правило не действовало. Поэтому понять, выбрался ли ты из Выдоха или все еще в нем, в море было крайне сложно.

Решив не рисковать сразу, Зефир прежде всего пролетел по мелководью, распугав каких-то мутировавших двухметровых крабов, у которых из головы торчало нечто вроде большого хитинового зонтика.

Над прибрежными отмелями судно вело себя так же, как над землей, и на дно не опускалось, поэтому, убедившись в этом, Зефир уверенно повел корабль на глубину и повернул на юго-запад. Расстояние до Солинграда было небольшим, так что через часов пять-шесть командир рассчитывал зайти в порт.

…

Время в пути пролетело быстро, и, самое главное, — дорога прошла без проблем. По-видимому, морские чудовища не заинтересовались черным пятном над водой, или товарищам просто повезло. Между тем на горизонте сначала появились очертания величественной статуи, а затем и города.

Столица Моревии вытянулась на побережье и никаких укреплений, перекрывающих доступ в порт со стороны моря, у нее не было. Точной причины парень не знал, но, скорее всего, дело было в затратности строительства.

Тем не менее город не был беззащитен: на рейде можно было увидеть несколько десятков многомачтовых гигантов — военных кораблей Королевского флота, в то время как акваторию бороздили небольшие, по сравнению с ними, одномачтовые малыши портовой стражи.

Поток кораблей в столицу был довольно большим. Несколько дюжин разнообразных судов — тех, что направлялись в порт и выходили из него, — одновременно рассекали гладь воды. Однако царивший хаос был обманчив: все они придерживались одного маршрута, прямого, как стрела, ведущего на юго-восток, в открытое море.

И тем заметнее были товарищи, двигавшиеся параллельно побережью с северо-востока — четыре ближайших кораблика портовой стражи, будто спохватившись, моментально изменили курс и ринулись на перехват.

— Леопольд, Беньям! — крикнул командир. — Уберите парус!

Воевать с городом Зефир не планировал. Остановиться и все обсудить было логичнее — они же не пираты, а корабль был их законным трофеем.

Судёнышки тем временем подошли ближе и начали брать друзей в клещи. У фальшборта на каждом из них прикрылись щитами десятки воинов, а баллисты, стоявшие на носу, навелись на цель. Это было несколько странно, но, видимо, таковы оказались процедуры, и командир решил просто ждать.

И тут случилось неожиданное — с одного из кораблей раздался громкий крик, полный ненависти:

— Рато Ублюдок! Сдохни!

Следом четыре метательных орудия выдали залп по надстройке и носу.

Несмотря на неприятное удивление, Зефир подспудно ожидал чего-то подобного. От первого болта, он уклонился, второй — прошивший фальшборт навылет — пролетел мимо, а третий пришлось ловить рукой: в миг левая ладонь столкнулась с крупным металлическим наконечником и в стороны полетели щепки. Смятая блямба — все, что осталось от снаряда — плюхнулась на палубу вслед.

Четвёртый болт, насколько парень успел заметить, пролетел мимо заверещавшего Брута и попал в баллисту на носу, сломав ее. И пока портовая стража шла на сближение, видимо, рассчитывая на абордаж, енот моментально мигнул в пространстве и растворился, будто дым на ветру.

— Вы совсем обалдели⁈ — раздался с мачты гневный выкрик Леопольда, наблюдавшего за всем сверху. Там же на веревочной лестнице, вцепившись в нее побелевшими руками, висел сжавшийся всем телом Беньям. Мужику совсем не везло: сначала — убийство его группы и сидение в клетке черт-те сколько, теперь же — нападение со стороны городских властей.

Чернявого в итоге никто не услышал. Стражи порядка закусили удила и, не обращая внимания на несостыковки, споро приближались.

Вскоре первая вооруженная группа из десяти человек захватила баграми фальшборт, притянув свой корабль, и перелезла на палубу. За ней уже спешила вторая с другого борта. Третья и четвертая решили оккупировать