Чудовищная алхимия. Том 6 - Борис Тролль

Борис Тролль

Чудовищная алхимия. Том 6

Глава 1

Постучав, Зефир вошел в комнату к Бруту, ожидая увидеть на полу кучи чужого нижнего белья. Но, к его удивлению, их там не оказалось. Помещение было чистым — насколько это было по силам мохнатому пройдохе — и даже проветренным.

Это радовало. Несмотря на свое раздолбайское поведение, он все же внял хотя бы части увещеваний и наконец-то убрал улики с глаз долой, а может, и выкинул. Хотя последнее было маловероятно.

Осмотрев берлогу енота, командир кашлянул, чтобы привлечь внимание. Однако негодник продолжал изображать сон на кровати. Мало того, он еще и отвернулся, укрывшись с головой.

Обижался Брут уже три дня, демонстрируя это всеми возможными способами. Но излюбленным его приёмом было строить жалобную мордочку с выражением «А я тебе верил…», покачивать головой и отводить глаза при каждой попытке Зефира встретиться с ним взглядом.

Тем не менее командир упрямо стоял на своем, не планируя извиняться за шлепки по упитанной заднице енота. В конце концов, то, что тот натворил, выходило за любые рамки, рискуя испортить отношения практически со всеми аристократами города и подвергая опасности близких людей.

— Я хочу на аукцион наведаться, пойдёшь со мной? — предложил молодой человек, пытаясь пойти на примирение.

Мохнатое ухо выглянуло наружу и дёрнулось, а Брут завозился под одеялом. Запрет на самостоятельные прогулки всё ещё действовал, и командир решил бить наверняка. В конце концов, у енота сидело шило в одном известном месте, и сидение безвылазно дома вызывало у него ужасную тоску.

— Возьмем тебе сушеной рыбки по дороге, — продолжил парень, решив развить успех.

Брут выглянул из-под покрывала, уставившись на командира хитрыми бусинками глаз. Однако через несколько секунд отвернулся, делая вид, что спит.

— Если передумаешь, я выхожу через пять минут, — вздохнул Зефир и притворил дверь.

Ситуация довольно сильно тяготила молодого человека. Ведь енот был его верным другом. Да, порой он вёл себя как несносный засранец и творил такое, что все вокруг хватались за голову. Но в то же время, как бы странно это ни звучало, он оставался надёжным товарищем и не раз спасал командира из, казалось бы, безвыходных ситуаций.

Вернувшись в свою комнату, Зефир повесил на пояс ножны с мечом, прихватил деревянный жезл и, взяв с пола заплечную сумку, направился на первый этаж.

— До сих пор дуется? — раздался голос Варны, едва он сошёл вниз.

— Да.

— Не расстраивайся, скоро отойдёт. К тому же, по-другому было нельзя, — успокаивающе промолвила брюнетка.

Новость о проступке Брута и его наказании мгновенно облетела весь дом. Скрыть ничего не удалось, и Зефиру пришлось во всём признаться. Поначалу Варна и Лиса возмутились — им было жалко обворованных девушек. Однако их праведный гнев быстро угас, уступив место простой мысли: енот — свой, со всеми своими проделками, а те — чужие. И семья встала на сторону зверя.

Зефир не мог не порадоваться этой неожиданной сплочённости — бури, которой все в глубине души опасались, миновала их. И впрямь, его отчаянная импровизация при спасении мохнатого сработала на все сто: дом не подожгли, его не осадили аристократы, и в подворотнях не поджидало ни одного отряда разгневанных мстительниц.

А всё потому, что дочь главы Клана Саблекота — Марика Огнева и толпа её сообщниц сами чуть не совершили непоправимое и прекрасно это понимали. Ведь публичная казнь посреди столицы низшего аристократа — пусть и енота — была далеко за гранью дозволенного. И если власти закрывали глаза на многие тёмные делишки высшего класса, то показательное убийство прямого вассала королевской семьи ни принцесса, ни регент спустить никому не могли.

К тому же железных доказательств вины Брута у разгневанных девиц попросту не было: к такому выводу Зефир пришёл, дополнительно обсудив ситуацию с Варной и Лисой. Все они сошлись во мнении: если их бедовый член семьи перестанет заниматься воровством нижнего белья, об инциденте забудут, как о кошмарном сне.

— Будем надеяться, — улыбнулся парень женщине. — Я пойду прогуляюсь до ближайшего аукциона.

— Хорошо, — кивнула Варна. — Ты к обеду вернешься?

— Думаю, да.

Выйдя за калитку, молодой человек бросил взгляд на разгромленную лавку. Там, где раньше было одно из окошек, зияла дыра, выбитая рыжей девицей. Дверь ввалилась внутрь — он сам её выломал, когда забирал имущество енота. А еще кто-то зачем-то утащил ставни со второго окна.

Впечатление полуразрушенный сарай производил тягостное и совершенно не вписывался в антураж красивой улицы. Причем, заметно это было не только Зефиру, но и соседям. Из-за чего к нему уже подходил десятник Давор с требованием снести прилегающую к забору их резиденции постройку.

Поэтому помимо посещения аукциона, юноше требовалось найти работников, которые бы сделали это и вывезли мусор.

Еще раз окинув взглядом лавку, командир направился на запад, вглубь Жемчужного квартала. В пятнадцати минутах неспешной ходьбы находилась его цель — Аукционный Двор. Аукцион под патронажем короны, один из трех существующих в городе.

К слову, про второй, находившийся в восточной части столицы, парень только слышал краем уха. А вот третьим владел Князь Славен Зорич. Идти туда Зефир не стал из принципа — не хотел спонсировать главного политического оппонента принцессы Катарины.

Цель похода была проста: разузнать, как там всё устроено, и продать статуэтку козы. Ту самую, что должна была нестись золотыми катушками, но за всё время в руках у парней не произвела ни одного.

Положа руку на сердце, прошлый поход в Выдох стал не самым удачным — друзья добыли всего лишь шесть косточек. И, учитывая, что им с Леопольдом нужно было постоянно усиливаться, их бюджет к этому времени уже показывал дно.

Вот товарищи и приняли решение избавиться от бесполезной статуэтки.

Вскоре перед юношей показалось большое трехэтажное здание из розоватого камня. Фасад украшали огромные застекленные окна и лепнина в виде разнообразных морских обитателей. Вход представлял собой двустворчатую арку, по бокам которой стояли колонны, опутанные каменными змеями; наверху висел герб Королевства Моревии — всё тот же извивающийся морской змей.

Потянув на себя ручку тяжелой двери, юноша попал внутрь и завертел головой. Большое помещение было выдержано в том же стиле. Впереди виднелась длинная мраморная стойка, за которой стояли две девушки — обе оказались заняты с посетителями. Справа и слева от стойки были проходы вглубь здания, в данный момент закрытые. По бокам, перед панорамными окнами, расположились зоны для гостей: деревянные столики