Конд Корви. Его Невозможное Величество - Татьяна Геннадьевна Абалова

– Нет, вырез в самый раз, – горничная сноровисто застегивала пуговки, идущие по спине. Невольно я перестала дышать, так плотно ткань обхватила меня. – Невесты с юга принесли во дворец дурную привычку оголяться едва ли не до сосков. Не счесть, сколько раз барышни конфузились, когда во время танца из выреза выскакивала грудь.

– Зато кавалеры наверняка были довольны, – я прошлась пуховкой по лицу и покусала губы.

– Срам один, – служанка нахмурилась. – Вот увидите, госпожа, через месяц от числа невест и половины не останется. Повезут подарочки своим родителям. Хорошо, если отец ребеночка замуж позовет, а если наглец не с одной развлекался? И гадать не надо, к осени следующего года вассалы короля пополнятся принесенными в подоле ублюдками.

– Как это? – я повернулась, мешая Юдит расчесывать мои волосы.

– Не все лорды приезжают ко двору с честными намерениями приглядеть жену. Многие развлекаются, заключая спор. Счет ведут, кто больше совратит. Ломают даже самых стойких. Сегодня одну из таких провожали. Говорит, простудилась, а сама зареванная вся. Понятно же, попользовались и вышвырнули.

– Не светловолосая девушка, случайно? Курносый нос и голубые глаза. Хорошенькая.

– Она самая. Курносая. Ей шестнадцать всего, а жизнь уже сломана.

«Вовремя ее выпроводили. От греха подальше. Поплачет и успокоится. Девственность все же при ней осталась», – мысленно я не согласилась с суждением вездесущих слуг.

Юдит собралась завивать волосы щипцами, для чего принесла тигель с горящими углями и прибор, больше напоминающий пыточный, чем предназначенный для наведения красоты. От ужаса я отшатнулась.

– Не надо ничего, убери, – я тряхнула головой, рассыпая волосы по плечам. – И так хорошо.

– Не принято так, госпожа, – горничная с досадой отложила раскаленные щипцы. – Непременно надо кудельки над ушами, а остальное ниткой жемчуга перевить. Еще подумают, что вы деревенщина простоволосая.

– Пусть думают, – я пощипала щеки. Цвет платья шел к лицу, и я чувствовала себя красивой. Женщине главное ощущение собственной бесподобности, тогда и остальные увидят в ней королеву.

– Погодите, – Юдит побежала к двери.

Я в недоумении поднялась и, не переступая порога, высунула голову, чтобы посмотреть, куда кинулась горничная. Оказалось, недалеко – к царским покоям. Железные истуканы молча пропустили ее. Пики даже не дрогнули. Я закусила губу. Да кто же ты такая, служанка Юдит?

Сев на пуфик, словно я и не покидала столик с зеркалом, дождалась возвращения горничной. Та принесла ларец. Довольно объемный и тяжелый. С радостным видом распахнула его передо мной.

– Вот, выбирайте.

Я застыла с открытым ртом. На бархатных подложках лежали колье и тиары, серьги и кольца, сверкающие гарнитуры и драгоценности вразнобой.

– Рубины? – предложила мне Юдит, но я покачала головой.

– Слишком много бордового. Лучше выберу под цвет моих глаз.

Тиара, серьги и колье с изумрудами восхитили своей изысканностью. Ничего вычурного, дорогая скромность.

– Откуда такая красота?

– Его Величество перед отъездом распорядился, – Юдит открыто любовалась моим отражением. – Король помнил, что у вас ничего своего нет.

Я через зеркало зыркнула на служанку, и та, поздно спохватившись, что допустила бестактность, густо покраснела.

– Так остальное я отнесу назад? – смущенно затараторила Юдит. – Больше ничего примерять не будете? Велено сразу же сдать не пригодившееся.

– А кто распоряжается драгоценностями в отсутствие короля?

– Его доверенное лицо. Дант.

Я кивнула. Мне все равно не разобраться в махинациях Конда Корви, так и голову ломать, почему Дант отсиживается в покоях, ни к чему.

Перед выходом я опомнилась – чуть не забыла захватить найденный в парке кошелек, чтобы передать его Розмари. Пусть сама ищет хозяйку. После сегодняшней сцены быстрой расправы над влюбленной дурочкой, я не хотела подставлять еще одну, поэтому приготовилась сказать, что нашла во время прогулки. Без уточнения деталей.

Повозившись с меховой накидкой, в карман которой сунула кошель, я вытряхнула его содержимое на кровать. Перед тем, как передать в чужие руки, нужно было убедиться, что и в каком количестве в нем находится. Мало ли, вдруг не донесут до хозяйки целиком? Нет, я вовсе не подозревала леди Розмари в нечистой руке. Она, как важная леди, может поручить задачку найти разиню слугам, и я не хотела, чтобы меня заподозрили в воровстве. Поэтому пересчитала деньги на глазах Юдит – она будет моим свидетелем.

Служанка никак не отреагировала на десяток золотых монет и массивный перстень с черным камнем. Она только что держала в руках более впечатляющее богатство. Я с трудом втиснула кошель в свой «клатч». Он раздулся и сделался тяжелым, но я не собиралась весь вечер ходить с чужой вещью в обнимку.

В большой зале, названной Юдит танцевальной, вдоль стен установили несколько круглых столов. По тому как сидящие за ними дамы активно общались, я поняла, что у них давно сложились свои компании, и в любой из них мне будет неуютно.

– Леди Паулина, – позвала с другого конца залы Розмари и приветливо улыбнулась. Пришлось пройти по центру танцевальной площадки, ощущая на себе десятки взглядов, в том числе мужских. Некоторые компании были разбавлены приглашенными кавалерами. Какие танцы без них? – Садитесь с нами.

Я чуть не запнулась, обнаружив по правую руку от леди Розмари Жеребца. Он, отдав мне дань уважения соскакиванием со стула, продолжил как ни в чем ни бывало нашептывать на ушко приятные слова блондинистой девице. Та прикрывала алеющие щеки веером.

Вот, значит, как? Запутавшейся девчонке позор и выдворение, а Жеребцу все сошло с рук? Открытие наводило на мысль, что я видела подстроенный спектакль, где Трепетную лань просто вывели из игры. Хорош отбор с травмой на всю жизнь.

Меня посадили рядом с Розмари. Пока я расправляла складки юбки, боясь ее помять, бывшая любовница короля внимательно меня разглядывала.

– Я вижу на вас драгоценности моей покойной подруги? – она говорила негромко. Так, чтобы сидящие рядом дамы и кавалеры не поняли, на какую тему мы мило общаемся. На наших лицах застыли вежливые улыбки.

– Вы имеете в виду матушку короля?

– Да, она особо дорожила своими изумрудами. Как они к вам попали? Это семейные ценности.

– Разве вскоре я не стану частью королевской семьи? – я подняла глаза и прямо посмотрела Розмари в лицо. Мой подбородок медленно пошел вверх. И хотя я гораздо ниже ростом и не могу смотреть сверху вниз, готова поклясться, что Розмари почувствовала себя ничтожным вассалом, посмевшим делать замечание королеве. Ей это не понравилось – уголки ее губ поехали вниз, но она тут же взяла себя в руки и вернула улыбку.

– Не хочу вас обидеть, но я полагала, что Конд позволит пользоваться наследством своей матери