Роджер ди Лаурия. "Адмирал адмиралов" - Чарльз Д. Стэнтон

как анжуйского, так и арагонского флотов. Благодаря склонности анжуйцев к скрупулезному ведению документации, об этом типе судна известно больше, чем о любой другой военной галере Высокого Средневековья. В Анжуйских регистрах содержится контракт от 18 февраля 1275 года, выданный в Бриндизи, на строительство лёгкой биремы под названием Красная галея Прованса, которая, скорее всего, предназначалась в качестве флагмана для запланированной экспедиции в Константинополь. По-видимому, она послужила прототипом для анжуйских галер во время Войны Сицилийской вечерни. Её размеры указаны точно: 39,55 м (129 футов 9 дюймов) общей длины от носа до кормы; ширина корпуса в средней части составляла 4,61 м (15 футов 1 дюйм). К носовой части с помощью железной муфты (или цепи) был прикреплен шпирон — выступ, простирающийся от носа на 6,59 м (21 фут 7 дюймов). Изображения на фресках и книжных миниатюрах указывают на то, что на корме находилось парное декоративное украшение — акростоль. Корпус имел сравнительно низкий профиль с высотой 3,6 м (11 футов 10 дюймов) у кормовой части и 2,99 м (9 футов 10 дюймов) у носовой части, в то время как глубина в средней части корпуса от досок грузового трюма до досок главной палубы составляла всего 2,04 м (6 футов 8 дюймов) — это означает, что надводный борт судна мог составлять всего около 0,55 м или менее 2 футов, в зависимости от веса загруженного судна. На судне было два довольно больших косых паруса: один на фок-мачте высотой 15,82 м (51 фут 11 дюймов) с реей 26,98 м (88 футов 3 дюйма), а другой на грот-мачте высотой 11,07 м (36 футов 4 дюйма) с реей 20,57 м (67 футов 6 дюймов). Но подъём парусов зависел от тех же ограниченных метеорологических условий (слабый ветер и волнение), которые доставляли проблемы и дромону. Основным средством передвижения по-прежнему оставались 108 гребцов, которые гребли стандартными вёслами (6,86 м или 22 фута 6 дюймов в длину) сидя лицом к корме на 27 поперечных скамьях с каждого борта. Наконец, основным средством управления галерой была пара кормовых рулевых вёсел (длиной 6,06 м или 19 футов 11 дюймов), называемых темонами (temones), которые дополнялись гораздо более длинными (16,87 м или 55 футов 4 дюйма) двойными рулевыми вёслами, называемыми спати (spati), установленными над ахтерштевнями. На судне было предусмотрено четыре якоря[532]. Другой контракт на строительство военной галеры от 10 ноября 1278 года (также выданный в Бриндизи) указывает на то, что указанные выше технические характеристики стали для анжуйского флота стандартными. Контракт требовал соблюдения точно таких же размеров, как и на Красной галее Прованса[533].

Илл. 8. Изображение каталонской галеры начала XIV века, выполненное темперой на биге (расписной деревянной балке) из Сантуарио-де-ла-Вирхен-де-ла-Фуэнте, Теруэль, Арагон. Национальный музей искусства Каталонии, Барселона.

Арагонцы также приняли галею в качестве основной тактической единицы своего военного флота, но их версия судна имела ключевые отличия, которые — под руководством Лаурии — давали ей решающее преимущество перед анжуйским аналогом (Илл. 8). Короче говоря, каталонские кораблестроители пожертвовали скоростью ради размера. В ходе изучения отчётов о расходах арагонского флота, хранящихся в Архиве Валенсийского собора, Лоуренс Мотт установил, что галеры, построенные для короны в этот период, обычно имели либо 116, либо 120 весел[534]. Он также сделал вывод, что адмиралтейство под руководством Роджера де Лаурии отдавало предпочтение последнему варианту (120 весел), что сделало его стандартным военным кораблем сицилийского флота. Например, все пять галер, построенных Роджером в арсенале Мессины в 1289 году, были именно такого типа[535]. Увеличение числа гребцов на двенадцать по сравнению с обычными 108 потребовало трёх дополнительных рядов гребцов (четыре в ряд). При дополнительном межвёсельном расстоянии в 1,2 метра на ряд это означало, что галера с 120 веслами должна была быть как минимум на 3,6 м (почти 12 футов) длиннее стандартной анжуйской галеры, то есть общей длинной корпуса 43,15 м (141 фут 7 дюймов). Кроме того, увеличение длины корпуса потребовало бы пропорционального увеличения его ширины, что повлекло за собой увеличение осадки и водоизмещения судна. Другими словами, арагонская главная боевая галера была значительно больше и тяжелее своего анжуйского аналога[536]. Это, конечно, делало её медлительнее и неповоротливее, но в эпоху, когда победа на море чаще всего определялась обменом снарядами и рукопашным боем, а не скоростью и маневренностью, больше, означало лучше.

Это станет ясно по мере описания последующих событий, но пока достаточно сказать, что заказ на более крупные и тяжёлые суда позволил корабельным мастерам, с целью лучшей защиты кораблей, строить более толстые и прочные борта — особенно на баках и кормовых надстройках. Более того, Саба Маласпина говорит о каталонских галерах как о судах с "высокими кормовыми и носовыми надстройками"[537]. Изображения, найденные в Палау-Надале в Барселоне, подтверждают, что эти кормовые и носовые надстройки были значительно выше обычных, предоставляя арбалетчикам возможность для стрельбы по противникам находившимся на палубах более низких кораблей[538]. Каталонские хронисты, такие как Рамон Мунтанер, называют такое усиление надстроек корабля entaulament, основываясь на каталонском термине en taula — обозначающем усиленную, приподнятую платформу[539]. Эти модификации в конструкции кораблей давали каталонским арбалетчикам, решающие преимущества в многочисленных сражениях с их анжуйскими коллегами[540].

Помимо архитектуры галер, решающее значение имел и состав экипажа. Похоже, что сам Педро III, это отчётливо осознавал. Когда король (по словам Мунтанера) назначил Роджера на должность адмирала, он дал Лаурии следующие конкретные указания:

Адмирал, немедленно оснастите 25 галер и укомплектуйте их таким образом: на каждой должен быть один каталонский боцман и один латинский, четыре каталонских рулевых и четыре латинских; то же самое — в отношении матросов в носовой части корабля. Все гребцы должны быть латинцами, а все арбалетчики — каталонцами. И Мы желаем, чтобы впредь все флоты, которые вы оснащаете, комплектовались именно таким образом, и чтобы вы ни в коем случае этого не изменяли.[541].

Ключевое указание здесь — "все арбалетчики должны быть каталонцами". Каталонские балистарии (арбалетчики) были одними из самых опасных воинов во всей Европе, наравне конкурирующих с генуэзцами (Илл. 3)[542]. Мунтанер не скупится на объяснения, почему это было так:

Пока гребцы гребут, арбалетчики готовят свои арбалеты, ибо все каталонские арбалетчики умеют ремонтировать арбалеты, каждый из них знает, как их собрать, как сделать лёгкие дротики и болты, как скручивать и завязывать тетиву, и понимает все, что касается арбалета. Каталоны не считают арбалетчиком того, кто, от начала до конца, не умеет делать все что относится к арбалету. Поэтому арбалетчик носит все свои инструменты в ящике, представляющим собой переносную мастерскую. И никто не поступает иначе, поскольку каталонцы учатся этому у своих отцов, а другие народы мира — нет. Поэтому каталонцы — лучшие арбалетчики в