Дворник 30-го уровня. Том 11 - Дмитрий Дорничев

— Ты можешь потратить немного монет, и я протяну в парочку проблемных квартир мох, поглощающий негатив, и выращу цветок. Первый будет поглощать негатив и производить энергию, а второй — заставлять людей производить позитив.

— Персональные растения? — удивилась Даша.

— Да. Я подключу их на твой Нод. Но что касается перерасхода, то тут не знаю.

— Я просто монетами доплачу, — заявила Даша. — Главное, чтобы этот Нод не разорил меня…

— Тогда тебе нужно ковать что-то качественное.

— Да… Но! Я на ремонте и закалке и денег подняла, и навык. Так что справлюсь! — воодушевилась девушка, а затем мы пришли к Луне. И пока Мармеладка, став шестируким безногим пузоглотом, катала на себе и развлекала девочку, мы протянули растения до пяти квартир.

Цена мха — восемь единиц лунной энергии. Это ноль восемь монет. Сияющий цветок стоит шесть единиц. Дороже обошлось именно «протянуть» растения.

Теперь ждём день-другой, пока растения не вырастут. Вот только у нас конец ноября, и очень холодно. Растения имеют существенный штраф на рост… Но, судя по приросту энергии, штрафа на производительность нет. Ну или он не замечен из-за увеличения количества растений.

Ладно. Мы вернулись домой, и я направился к Лёхе. Был вопрос. Но… Я постучал, а он не открывает. Подумал, что спит, и приоткрыл дверь, но там было пусто… В ванных тоже пусто. На кухне только Нилл с Дашей чай пьют… Дверь в спальню закрыта… Приложил ухо и… услышал мамин смех!

Рука сама открыла дверь, и я увидел их… Маму и Лёху…

— Ну вот же! Сюда нужно тыкать! — смеялась мама на балконе, а Лёха сидел за компьютером.

(Напомню, как выглядит балкон, только там ещё окно слева должно быть.)

Снова в СИМС играют. Но почему там, а не на моём ноутбуке, на котором тупит игра?.. Ладно, шучу. Но Лёхе нужно тонко намекнуть, пусть себе ноутбук покупает. Мощный.

Оставив дверь в спальню нараспашку, вернулся к девчатам, но вскоре Даша ушла спать. Луна тоже. И Нилл смертельно хочет спать, так что Лёху на выход! И дверь в спальню я закрыл. Но этому засранцу ещё и чая захотелось…

— Ты что-нибудь знаешь о Фестивале лягушек в Австралии? — лёжа на диване и накрывшись простынёй, поинтересовался я.

— М-м-м-м, что-то припоминаю. Но там вроде только по приглашению, и это скорее для совсем новичков, из серии «вот вам возможность прокачаться, но всю добычу вы отдаёте нам и ещё должны останетесь».

— Понятно.

— Если ты про Сергея, то пусть едет, ему пригодится.

— Спасибо.

Перевернувшись на другой бок, я попробовал уснуть. И… хр-р-р-р…

* * *

В это время.

Где-то в США.

— Как дела, Майк? — спросил темнокожий мужчина, шедший по коридору частного дома.

— Да как обычно… — ответил полноватый лысый мужчина, стоявший впереди.

— С сыном всё так же не разговариваешь?

— Не сын он мне больше. Да и не парень больше. Стал этим больным извращенцем, что отрезал себе кочерыжку. Просит Джулией называть! Как я могу с ним после такого общаться⁈

— Да… Прогнил наш мир. Полностью прогнил, — вздыхал темнокожий.

— Это всё эти грёбаные политики, извращенцы, педофилы и сектанты! Слышал? Они на своём «острове» в сатанинских ритуалах участвовали! — воскликнул Майк.

— Слышал, как не слышать. Это всё масоны и глубинное государство. Они так посвящают в свой круг и компромат делают. Кто попытается слезть с крючка, не сможет, — согласился темнокожий.

— Да, знаю. Грёбаные ублюдки! Начинают войны, сеют хаос и анархию по всему миру!

— Прогнил мир. Полностью прогнил.

— Да, прогнил. И уже воняет, как зловонный труп!

Мужчины так и продолжили ворчать, пока не вышли из дома, попав на задний двор. А там пахло барбекю, грилем и прочим. Десятки мужчин и женщин пили пиво, ели мясо и общались.

Погода была неплохая, хоть и конец ноября. Но солнышко немного да грело. Как вдруг раздался звон колокола.

— Началось! — воскликнул Майк, и все поспешили в дом, а вышли уже в чёрных мантиях.

Люди поспешили к колодцу и собрались вокруг него в кольцо. Вперёд вышел крепкий мужчина с бородой и суровым взглядом. На нём была чёрная мантия с капюшоном, который частично закрывал лицо. Впрочем, как и у всех остальных.

— Наш мир ПРОГНИЛ! — выкрикнул он.

— ПРОГНИЛ! — закричали люди.

— Ему нужно очищение. Великое море смоет города. Смоет людей. Очистит мир!!! — громко произнёс мужчина и, сделав паузу, продолжил: — Человечество погрязло в пороках. Нашим детям меняют пол и калечат их. Больные извращенцы захватили власть и развращают наших детей. Богатые ублюдки на островах насилуют наших детей. У наших детей отобрали будущее!

— Не хочу, чтобы мои дети жили с теми, кто называет себя «оно»!

— Моя дочь стала боевым вертолётом! За что мне всё это⁈

— Тихо! — рявкнул «пастырь». — Все мы пережили боль и обязательно поделимся ею, но сперва традиционное жертвоприношение!

В этот момент пришли двое мужчин, неся связанную за ноги козу. Она жалобно мекала, а колокольчик на её шее звенел, и этот звон отдавался в голове присутствующих.

И вот мужчины поднесли козу к колодцу и уложили на траву, а «пастырь» взял в руки нож и вскинул руки.

— О, великий Морской владыка! Наш Повелитель Кара нахана мэр апуну! Более известный как Ктулху, прими же наш дар да приблизь день, когда великая волна очистит весь прогнивший мир! Кара дэ гор!

— Кара дэ гор! — воскликнули люди, и лезвие ножа оборвало жизнь козы.

— Ну что ж. Теперь разделаем и… — договорить пастырь не смог, потому что чёрное щупальце, вытянувшееся из колодца, схватило козу и утащило в воду…

Люди застыли в шоке. А пастырь упал на колени.

— Повелитель услышал нас! Мы… — он вновь не успел договорить, потому что щупальце обхватило его за шею и тоже утащило в воду.

— А-а-а-а-а! — закричала одна девушка и, вскочив, побежала прочь, а за ней и все остальные. Всё же одно дело — собираться попить пива, пожаловаться на жизнь, полить грязью политиков и прочее, а другое — встретиться с настоящим Ктулху.

Вот только… спустя пару часов после того, как дом и дворик опустели, из колодца вытянулась бледная рука! За ней вторая, а следом появилась голова. Жуткая!

Глаза бледные, на лбу чёрно-фиолетовая чешуя, на шее жабры, а зубы острые как ножи!

— Ну и где все? Трусы, — рыкнул мужчина и ловко выбрался из колодца. С его мантии стекала вода, смешанная с