Вайпертон. Северный округ - Кира Алиевна Измайлова

разбирались, что к чему. – Ага, ясно… Теперь, чтобы избежать таких случайностей и не сорвать невзначай сроки строительства, предпочитают потратиться на пробы и анализы, ты это имеешь в виду? Эл кивнула. – И после забора проб, если какие-то из «саркофагов» в самом деле растащило течением и приливом, строители могли найти человеческие останки… – протянул Нортон. – Могли и не найти, конечно, но вероятность тут не нулевая… Опять же, когда добрались бы до этих цементных блоков и начали их дробить, то кости обнаружили бы уже почти наверняка. – То есть Моззе пытается прикрыть свою задницу, – заключил Пол, ввалившийся в кабинет на последней фразе напарника. – Но как-то странно. Продал бы бизнес да свалил к сыну в Федерацию! Или сидел бы ровно, а если б останки обнаружили, сделал большие глаза и заявил, что он об этом ни сном, ни духом! – Пол, скорее всего, он так поступил – если он замешан в этом деле, – именно потому, что сын у него в Федерации живет. Ты же знаешь, как там относятся к подобным вещам. – Н-ну… сурово относятся, – признал Дженкис. – Но ведь сын за отца не в ответе, разве они не так говорят? – Ага. Только, – Нортон заглянул в досье, – Ганс Моззе уезжал отсюда, уже будучи совершеннолетним. И вполне мог знать, чем промышляет папаша. И даже, что не исключено, ему пособлял. Ну, как пацаны помогают отцам – инструмент подержать, подать, принести… А незнание от ответственности не освобождает, согласно тем же федератам, и выпнут Ганса с космодрома моментально. А зарплаты там, дружище, такие, что нам и не снились! – Он помолчал и добавил: – Кстати, может быть, парень и решил уехать туда, чтобы не иметь дел с папашей? И брата постарался выдернуть: Моззе же сказал, что Ганс брату учебу оплатил, тот теперь в ЦМС, внук – летчик… Если дело вскроется, считай, три карьеры – псу под хвост. Разве что внуку послабление сделают, он уже в Федерации родился, но все равно загонят куда-нибудь подальше, в аэродромную обслугу. Напарники переглянулись. – Ну что, будем ждать коллег или все же съездим, сами поговорим? – негромко спросил Текс. – Давайте сами, а? – попросила Эл. – Может, Моззе что-то расскажет! – Ну ладно, – кивнул он. – Только живо, пока шеф не узнал. И еще… вы пробы-то со своих ботинок экспертам скинули? – Ага. Но сравнить их с данными Либби даже портативный анализатор может, – ответил Дженкис. – Пол у Моззе точно из такого цемента, как в тех «саркофагах». Но это, опять же, ни о чем не говорит. – Вот и посмотрим… Нортону показалось, что старик ждал их. У него наверняка было немало дел и на других участках, но донные тракторы простаивали без дела у самой линии прибоя, а Моззе сидел на причале, курил и смотрел куда-то на горизонт. А может, любовался закатом. – Сьер Моззе, – негромко произнес Нортон, – с вашего позволения, мы хотели бы еще раз побеседовать с вами о тех находках. И, вероятно, о старых добрых временах, на память о которых вы сохранили порядочно цемента… – Конечно, – сказал тот и жестом пригласил их в док, – знаете, молодые люди, я надеялся, что вы догадаетесь первыми. – А кто бы мог нас опередить? – нахмурился Пол. – Вы знаете, – усмехнулся старик. – Ваши… хм… старшие товарищи. Вот уж к кому бы я не желал угодить в лапы! Ну, спрашивайте, что уж тянуть… Зипперы переглянулись. – Те зацементированные останки – ваших рук дело? – дрогнувшим голосом поинтересовалась Эл. – Это вы их прятали? – Да, я, – спокойно ответил Моззе. – Надо думать, не бесплатно? – спросил Пол. – Уж конечно. Стал бы я задарма возиться! А так все, кому надо, были в курсе, что старина Генрих умеет прятать концы в воду… – Вот откуда деньги… – пробормотал Текс. – На одном утиле столько не заработать! Сьер Моззе, а тела вам предоставляли уже… гм… в разобранном виде или как? – Раз на раз не приходилось, – сказал тот. – Бывало, уже расфасованными привозили, а бывало, и целенькими. Живых вот я не брал, слово даю. Это не по мне. Разделать – это мне раз плюнуть, телу-то какая разница? А вот убивать, клянусь, не убивал. Давно разве что, когда пацаном был, тогда и не такое случалось. – А как вы вообще начали заниматься этим? – спросила Эл. – Да уж и не вспомню, – произнес Моззе и глубоко задумался. – Кажется, я как раз купил этот участок, построил хибару – не чета нынешней, конечно, шалаш как он есть, лишь бы на голову не лило, да начал обустраивать себе пирс. Со стройки-то порядочно натаскал, да и тут нашел чего-ничего, хоть обвязку сделать смог. – Он бросил окурок на пол, растоптал и снова прикурил. – Вот, построился, начал зарабатывать, выстроил этот вот дворец – как раз дети пошли, места много надо было. Ну и… Старый знакомый заглянул как-то на огонек. Сказал, подвизается в одном… хм… преступном коллективе, мол, и я бы пригодился. Ну да я уж тогда женат был, сказал, и не думай. Жизнь дороже. Тогда он пригрозил, что расскажет моей жене и сынишкам, когда подрастут, чем я пробавлялся раньше. Старик помолчал и добавил: – Лаура, положим, и так догадывалась, что я не ромашки собирал, она тоже, бывало, да и собой приторговывала по молодости. А вот Гансу с Дерриком знать о моем прошлом вовсе не нужно было. Тут я и дал слабину… – И стали прятать трупы? – спросил Пол. – Да. Сложного тут ничего нет, говорю, если уже разделанными привозили, так совсем никакой возни, только мясо с костей содрать, ну так это несложно. А кто целым попадался… У меня мастерская имеется, тракторы-то я сам чиню, так дешевле выходит. Инструмента там полным-полно… – Моззе тяжело вздохнул и предвосхитил вопрос Текса: – Можете зря не тревожиться, ничего вы в той мастерской не найдете. Инструмент у меня всегда в полном порядке, вычищен и смазан. Знаю, знаю, что следы органики найти можно, ну так те парни, что привозили ко мне тела, подсказали, чем обрабатывать, чтоб наверняка… Да и то, последнего я лет семь назад упаковывал, какие уж там следы! – И платили вам за это, значит,