Порочный продюсер - Сандра Бушар

Когда пришло время выписываться, он молча помог мне дойти до машины, я села в салон и считала секунды до момента, когда окажусь дома. Там, наверняка, до сих пор полный бедлам. Придется снова попроситься в гости к соседке Наде, потому что вида разбоя я просто не перенесу. Провалившись в свои тревожные мысли, я не заметила, что дорога стала какой-то бесконечной. Стряхнув наваждение, оглянувшись по сторонам, я заметила дорогу в некуда на трассе.

— Что ты задумал?! — в панике повернувшись к Беренштейну, я с трудом сдержалась от желания открыть дверь и выпрыгнуть на ходу. — Имей ввиду, если ты решил прикопать меня где-то под елочкой — тебя найдут!

Усмехнувшись, закатив глаза, он посильнее сжал руль и кратко осведомил:

— Еще пятнадцать минут.

Пятнадцать минут отделяло меня от… чего? Смерти? Скандала? Похищения? Оставалось только догадываться. Дверь все же подергала — заблокирована.

Наконец, на горизонте появилось здание. Серое, невзрачное, навивающее тоску. Борис спокойно прошмыгнул мимо пропускных ворот, кратко светанув пропуском перед лицом охранника.

— Что же, — явно скрывая волнение, он повернулся ко мне, после того, как припарковал машину на парковке, — Ты хотела узнать, кто такая Вика? Идем же.

Глава 33

Я не была полностью уверенна, что хочу куда-то идти, еще когда мои ноги спустились на асфальт из автомобиля. Осмотревшись вокруг, ощутила странную зябь в теле и поежилась. Атмосфера вокруг не располагала к веселью.

— Что? — Поднявшись по ступенькам к центральному входу, я пробежалась глазами по яркой синей вывески и замерла, как вкопанная, в выпученными от ужаса глазами. — Ты привез меня в психушку? С ума сошел? — Беренштейн кратко кивнул, а я нервно рассмеялась. Дрожащей рукой проведя по спутанным черным волосам, потерянно прошептала: — У тебя ведь пропуск был… Ты что-то вроде постоянного клиента?

— Ты спрашиваешь, — усмехнувшись, он приподнял одну бровь саркастично. — не псих ли я?

— То, что ты полнейший псих — я убеждена, но… у тебя что, и справка имеется? — отшагнув назад, я с ног до головы осмотрела Бориса. Пыталась понять: какой диагноз ему прописали врачи? Я бы ему целый медицинский справочник оформила…

— Нет, Рита. Я здесь не посетитель, если тебя это так волнует. — вцепившись мне в локоть, он буквально силком потащил меня внутрь. — А гость. Как и ты.

— Но… — неосознанно я упиралась. Долгий серый пустой коридор угрожающе завораживал и будто перекрывал кислород. Хотелось с криком убежать прочь.

— Веди себя прилично, дорогая. Иначе оформлю тебе здесь отпуск на пару недель. — шепнул мне чертов идиот на ухо, а потом спокойно отпустил, давая прочувствовать себя одинокой и брошенной. Ступив пару шагов к стойке, он протянул охраннику через стекло уже знакомый мне пропуск. — Здравствуйте, Петр Семенович! Я пришел к…

— Да знаю я, знаю… — старик даже не посмотрел на бумажку. Бориса он явно хорошо знал. А значит, продюсер здесь частый гость. От этого становилось не по себе… — Сегодня с гостьей?

— Именно. — кратко кивнул Беренштейн, имея ввиду испуганную до полусмерти меня.

— А вы уверенны… что это хорошая идея? Может лучше сперва посоветоваться с врачом? — напрягся тот.

Борис лишь забрал пропуск, улыбнулся и вежливо прошел мимо.

— Я могу узнать, — тихо прошептала я, судорожно сжимаясь ему в руку. С ужасом поняла, что настолько испугалась, что совсем забыла о боли в ноге. Словно стало не до нее. Прекрасно ходила, хоть и хромая. — куда ты меня привел?

— Сейчас увидишь, терпение. — буквально пару минут спустя, мы подошли к высокой металлической двери. Борис провел по ней картой и та разблокировалась. Но… За дверью следовал коридор и еще одна дверь. Я подошла к ней, думая, что мы пойдем дальше. Только мужчина не спешил. Он замедлился на полпути и уставился взглядом куда-то вправо. Я проследила и… задохнулась. Огромное стекло во всю стену, а за ним расположилась самая обычная квартирка. Маленькая, но уютная. Светлая, со своим садиком. А на широкой постели лениво лежала рыжая молодая девушка, грустно уставившись в книгу. — Знакомься, это — Вика.

По телу моему тогда прокатилась настоящая дрожь. Ведь это не была обычная квартира, нет. А тюрьма, где нет острых предметов, а вся мебель прибита к полу. Кухня тоже отсутствует, светильники встроены в стены, а сад окружает множество камер и леска под напряжением.

— Боже мой… Кто она такая? — резко захотелось присесть, но рядом не оказалось даже стула. Пошатнувшись, я завалилась на стекло и замерла, когда девушка посмотрела прямо на меня. — Она… видит меня?

— Нет, не переживай. Это одностороннее зеркало. Но она, конечно, знает про него. И привыкла, что врачи и медсестры постоянно приходят и делают свои наблюдения. — Борис вдруг посмотрел на меня, будто пытаясь проникнуть в голову. — Она не слышит. По этому поводу не переживай.

От взгляда Бориса становилось неловко. Словно он пустил меня в самое черные уголки своей души и считать первую, самую искреннюю реакцию на происходящее.

— Это твоя сестра? Какая-то родственница? — обняв себя руками, я задрожала, словно от холода. Мужчина снял с себя пиджак, накинул мне на плечи. Только вот знал бы он, что дело совершенно не в температуре.

— Нет. Она мне никто… по крови. Но я несу за нее ответственность. — сделав глубокий вдох, он произнёс так, словно каждое слово давалось ему физическим трудом: — Вика Лиса. Это ее псевдоним из-за рыжих волос…

— Боже! — ахнула я изумлении, когда пазлы внутри сложились. — Она твоя прошлая подопечная!

— Ага. — коснувшись рукой стекла, Борис погладил его и задумчиво провалился куда-то в воспоминания. — Она пришла на кастинг в шестнадцать лет. Сбежала из интерната. Я прочти прогнал ее, но она давила на жалость… Говорила, что в детском доме ей нет жизни… Я поддался, и мы начали сотрудничать.

Вспомнив слова отца Бориса, я ощутила, как черная ненависть, как мазут, заполняет каждую клеточку моего сердца:

— Когда вы начали встречаться?

— После ее восемнадцатилетние. — ответил продюсер не задумываясь. Было странно, но показалось, словно наши истории с ней похожи… И пока я обдумывала это, мужчина торопливо тараторил: — Я не планировал этот роман, но он случился. Через пару лет она сама была инициатором прекращения отношений. Пришла слава, легкие деньги, беспорядочные связи… Я отпустил ее и отстранился. В этом была главная ошибка. — заскрипели зубы. Дыхание мужчины участилось. А в карих глазах промелькнула тоска чего-то давно утерянного, чего не вернуть никак и никогда. — В компании она пристрастилась к запрещенным веществам. Сперва легким, а потом все тяжелее и тяжелее. Потом