Долг человечества. Том 7 - Артем Сластин

многих других, тем не менее никто не застрахован. И было бы что скрывать, так нет, комната самая обычная. Только вот я оставлю на столе кое-что, что может быть полезным тем, кто откроет эту комнату, если я не вернусь через три дня.

Твердая Щепка, из которой ныне состоит Твердыня, после ее воплощения оставляет такой же черный кристалл, каким она является до развертывания. Именно проводя энергию через него структурой созданного форта можно управлять. И свернуть, при необходимости. Эдакий пульт управления. Его-то я и оставлю.

Опечатав дверь к себе, я покинул стены главного здания, отправился на склад, где сбросил все имеющееся у меня барахло, от обрезков тканей, кожи и металла, до трупов, почти полностью расчистив инвентарь, и уклоняясь от пристальных взоров постоянно присутствующих толп во фракции, отправился к выходу. Направление я выбрал четкое, прямо на восток.

Ренгу же, узнав, что предстоит вылазка, согласилась сопровождать меня не раздумывая и секунды. Договорились встретиться за стенами, вне поля видимости, так как я все еще считал, что на эту, признаться честно, жутковатую птицу, у новеньких может случиться неоднозначная реакция.

И вот у самого выхода из поселения меня и подловили.

— Я так и думала, что уйдешь по-тихому. — Послышалось мне из-за угла.

Выглянув по ходу движения, я увидел Варю. Она стояла, прислонившись спиной к опорному столбу у ворот скрестив руки на груди. На ней красовался тот самый камзол цвета глубокого индиго, купленный перед походом на переговоры. Но не только в нем она была — на завязках чуть выше декольте сходились веревочки легкого плаща, укрывающего плечи, а на поясе, помимо нескольких алхимических микстур, уж не знаю, ее ли собственного производства, или Жениного, красовался изящный кинжал. Где взяла только…

— Варь, — я затормозил, украдкой глянул на небо, проводив по серой хмари фигуру черной вороны с подростка размером, что улетела вперед к месту встречи, и продолжил, — тебе разве заняться нечем? Вон, Катя с Агнессой как раз собирались распределением ресурсов заняться, у тебя это неплохо получается. Прояви себя.

Был я холоден и неприветлив неспроста. Тут семи пядей во лбу быть не требуется, чтобы понять — у меня вот-вот образуется хвост. Не скажу, что самый нежеланный, в конце-концов ничего плохого она мне не сделала, а в длительном пути напарник пригодится, но все ж таки жажда побыть в одиночестве была сильна.

— Там новой заместительнице главного босса фракции нужно поработать, а я так, не пришей… — Скосила она взгляд, фыркнула, а затем снова вперилась в меня. — Так что ничего другого мне не остается, как сопровождать столь ценного лидера и не дать ему откинуть копыта.

Говорила она ядовито, нарочито показывая неудовольствие. Чем, кстати, еще сильнее портила мне настроение. Что за детский сад? В бытность, когда я принимал решения о повышениях, я смотрел не на так называемые «рабочие навыки», именуемые в бизнес-среде «хард-скиллами», а только на человека и его потенциал. Несомненно, уровень этих пресловутых хард-скиллов должен быть, но он никогда не был определяющим. Что у Вари, что у Агнессы они на похожем уровне, да только вот та, что стала «зам замом», как я ее про себя теперь кликал, не искала возможности дорваться до власти, а стала полезной, инициативной. Оттого Катя ее кандидатуру и выдвинула себе в помощь, хотя все так сходилось, что могла и Варю. Все-таки кадровик в прошлом, что-то понимает.

— Я по лесу прогуляться, Варь. От кого защищать меня будешь? От грибов? — Попытался я дистанцироваться.

— А мне кажется, что ты мне лапшу на уши вешаешь, Орлов, — хмыкнула Варя, а в ее глазах блеснули лукавые огоньки, — тебя сдали с потрохами, и я пойду с тобой к утесу матриарха нетопырей. Хочу своими глазами посмотреть на них и, чего стесняться, выжечь там все к чертовой матери.

Я поморщился. Все-таки то, что знают трое, знают все, незыблемое правило, которое не нарушалось только жесткой административной политикой неразглашения, да и то не всегда.

— Хорошо, ты меня раскусила. — Пожал я плечами. — Но ты сама прекрасно слышала рассказ парней, там опасно. Очень. Вячеслав терял там людей в попытках просто разведать, я же собираюсь пойти в самое логово. И одно дело, защищать только себя, другое — еще и за тобой присматривать.

— А ты говорил грибы, грибы… — Потянула она уголки губ вниз. — Вот именно поэтому ты и не пойдешь туда один. А вдруг что? Забыл, как я выжгла целое полчище греллинов? Одна хорошая стена пламени в узком ущелье сделает из этих нетопырей отличный шашлык. Уж я то в этом мастер!

Хмыкнув, я заглянул себе через плечо, окинув невидящим, задумавшимся взглядом роящийся лагерь. Сигнал к обеду прозвучал. Да, зерно истины в ее словах есть. С другой стороны, я совершенно не нуждаюсь в защите — охранные руны, бесконтрольное разложение на огромную дистанцию, пусть слегка неуклюжий, но все же полет. От кого меня защищать? Даже если на нас навалится целая армия… не думаю, что кто-то с точки зрения чистой физики и сравнения способностей сможет мне противостоять. А уверенность эта подкрепляется другим случаем с греллинами. Вернее, первым знакомством с управляемыми отрядами Димой.

— К тому же, — добавила она, понизив голос, — я неплохо себя зарекомендовала как личный адъютант. Приготовлю тебе поесть, посторожу твой сон. Постель греть не предлагаю, но тоже вполне могу.

— Ладно, — сдался я, поднимая руки в примирительном жесте, — твоя взяла. Хочешь знать, почему?

— Про постель, все-таки, сработало? — Заулыбалась она.

— Нет, — я тоже улыбнулся, — ищи другое место, где твоя продажа была великолепна.

— А, поняла! — Просияла она, всплеснув руками. — Ты падок на еду!

— В точку. — Кивнул я. — Единственное, что мне от тебя будет нужно. Ну, проговаривать правила я не стану, сама все знаешь, повторю лишь одно. Никакой самодеятельности.

— Знаю, знаю! — Захлопала она в ладоши, обрадовавшись. — Как скажешь, командир! — Она отправила мне воздушный поцелуй, развернулась на пятках и бодро зашагала прочь из укрепленного поселения.

Я посмотрел на нее вслед, еще раз взвесив все за и против, несмотря на то, что согласился. Не могу сказать, что меня продавили на это решение, нет, оно полностью принадлежит мне. Но я отчетливо помнил тот разговор — когда она делала свои первые, робкие шаги, пережила чувство подступающей неминуемой кончины, и стояла, всматриваясь в рассветный туман. Ее злость на этот мир искала выход. Она жаждала выплеснуть ее, и меня тревожило то, что Варя, по сути, сидит взаперти. Нет, я не ограничивал ее в вылазках или еще как-то, но реальность такова, что на