Жена поневоле для греческого магната - Марго Лаванда

— Я спросила разрешения у твоей мамы, — говорю поспешно. — София переживала, что это неуместно.

— Мои родители всегда рады гостям. Так что не стоит переживать. Подождешь меня? Я хочу принять душ, переодеться.

— Да, конечно, — краснею.

Так вот зачем он позвал меня. Я ожидала… Сама не знаю чего. Что соскучился? Хочет побыть наедине? Ну что за безумные мысли!

Андреас просто как обычно подумал о приличиях. Любая жена пошла бы с мужем, после того как целый день не виделись. Если бы я осталась среди гостей, это выглядело бы странно.

Вот только… мы не настоящие супруги. Поднимаюсь следом за Андреасом на второй этаж. Конечно же, у него есть в доме родителей своя комната.

Я не бывала тут раньше. Строгая мужская обстановка. Много книг. Старые альбомы, какие-то папки с бумагами.

Андреас толкает дверь напротив по коридору — там санузел. Я послушно сажусь в кресло возле окна.

Мысли невеселые. Остро чувствую, как мы далеки друг от друга. Ухожу в свои мысли так глубоко, что резко дергаюсь, когда он возвращается в комнату. В полотенце на бедрах. Направляется в гардеробную. Ведет себя непринужденно, а я не знаю куда деть себя. Неловко, стыдно… потому что муж привлекает меня. Хочется рассмотреть украдкой его красивое мускулистое тело.

— Спасибо, — выходит спустя пару минут в джинсах и серой рубашке.

— За что?

— Что не сопротивлялась, — усмехается. — Порой мне кажется, что ты так и ждешь момента, чтобы задать стрекача.

— Хм, звучит грубовато, — хмурюсь. — С чего ты так думаешь? У нас контракт.

— Да, точно. Я и забыл.

Делает шаг ко мне, и я замираю.

Дыхание сбивается. Его лицо так близко. Глаза поблескивают из-под густых ресниц, которым может позавидовать любая женщина. При этом ничуть не умаляющих мужественности. Горячая волна прокатывается от макушки до копчика. Нервно облизываю губы.

— Ты меня все еще боишься.

Не могу и слова произнести. Лишь мотаю головой отрицательно.

— Я хочу тебя поцеловать.

— Здесь? — вырывается глупый вопрос.

— Думаешь, я хочу этого только при свидетелях? Как закрепление сделки? — его голос звучит мрачно.

Я и сама не понимаю, что несу! Брежу, потому что совершенно запуталась. В контрактах, условиях и… собственных чувствах.

Прикрываю глаза. Чувствую свежее дыхание на своих губах. Чувственное. Опасное. Не знаю каким чудом удерживаюсь, чтобы самой вперед не податься. Открыться. Отдаться запретному…

— Нина… — выдыхает и прерывается.

Твердые губы жадно и трепетно ласкают мои. Это настолько прекрасно, всепоглощающе, что на глазах выступают слезы. Впитываю их твердость, поддаюсь неумолимой требовательности. Не могу и не хочу сопротивляться. Андреас не спешит, он смакует наш поцелуй как самый изысканный десерт. И вдруг замирает. Отстраняется.

— Почему ты плачешь? — спрашивает требовательно.

— Ты… колючий, — произношу первое, что приходит в голову.

В ответ — легкий смешок.

— Это быстро можно поправить. Я торопился…

— Да, нам нужно вернуться к гостям, — киваю торопливо.

Мне нужно на воздух. Иначе расплавлюсь.

Что же он делает со мной? Как справиться с этим безумием?

Глава 32

Совершенно растерянная, смущенная поцелуем, который явно был не «обязаловкой», чтобы продемонстрировать гостям и родственникам крепость наших чувств. Нет, он был совершенно иным. Бесконечно интимным. Ошеломляюще острым…

Иду следом за Андреасом, возвращаемся в мир шумного веселья, музыки, танцев. Он, наверное, голоден, — мелькает мысль. Не только у меня, к нам подходит Елена, обнимает сына и тут же начинает хлопотать над ним. Я сижу напротив, пытаясь собраться и заставить себя не пялиться на мужа, с аппетитом уплетающего блюда средиземноморской кухни. Он действительно проголодался.

Почему меня как магнитом притягивает его лицо? Широкий лоб, твердый подбородок. Даже щетина, на которую я пожаловалась, невероятно идет Кралидису. Моему мужу.

Щеки начинает печь, и я торопливо подливаю себе из графина мятный лимонад. Бросаю побольше льда в напиток. Делаю несколько больших глотков, горло перехватывает спазм, и я поспешно встаю из-за стола, извинившись.

Откашлявшись, привожу себя в порядок в дамской комнате для гостей, когда туда забегает Леда. Глаза девочки лихорадочно блестят.

— Все в порядке?

— Этот Том, он просто…!

— Дорогая, вряд ли твоей маме понравятся такие выражения, — укоризненно качаю головой.

— Тогда что ты предлагаешь?

— Сделать вид, словно тебе наплевать, пусть он танцует с кем хочет, — успокаиваю в сущности, еще ребенка.

Отлично, Нина. Раздаешь советы по сердечным делам, тогда как сама в них разве хоть немного разбираешься?

Становится стыдно, словно выдаю себя за другого человека. Обманываю.

Хотя, по сути так и есть, только кажется начинаю забывать об этом.

Леда убегает, зато тут же заходит София. Щеки пылают, глаза блестят. Еще одна мечущаяся от любовных эндорфинов душа.

— Как дела? — спрашиваю с натянутой улыбкой.

— Даже не знаю что сказать, — смущается подруга. — Мне так неловко, я все это время общалась с Азатом. Он… пригласил меня завтра на свидание.

— А ты?

— Согласилась. Ты же не против? — спрашивает с тревогой.

— С чего бы. Я его и не знаю толком.

Вот что несу, он же свидетелем был на нашей свадьбе.

— Просто мы не так давно познакомились, — добавляю нервно.

— Я понимаю, конечно. Тебе сейчас не до посторонних, — София чмокает меня в щеку. — Я тебя обожаю, Нин. Спасибо огромное! Пойдем, потанцуем? Или ты к мужу за стол вернешься? Они там что-то обсуждают с Азатом.

— Конечно, пойдем, — отвечаю поспешно.

Обстановка среди танцующих гостей очень дружелюбная, нас с радостью принимает в свой кружок семья соседей Кралидисов. Спустя один танец начинает играть медленная мелодия, ко мне обращается молодой парень, приглашает на танец. Растерявшись, соглашаюсь. Но уже спустя минуту нашу пару разбивает Кралидис.

— Мне не нравится, что ты танцуешь с другими мужчинами, — его губы почти касаются моего лба, шевелят тонкие волоски, выбившиеся из прически. Я вздыхаю нервно.

— Извини… Я не специально.

— Тогда ладно. Не буду больше злиться.

Музыка быстро заканчивается. К нам подходят Азат с Софией, щеки девушки пылают ярким румянцем и как мне кажется, вовсе не из-за танца. Потом приближается еще одна пара, Герман и Арина, насколько мне удалось запомнить во время сумбурного знакомства. Приятные люди, как, впрочем, и все гости на празднике.

— Мы уезжаем, Андреас, — говорит Герман. — Подошли попрощаться.

— Спасибо за вечер, все было чудесно, — улыбается Арина.

— Мы толком даже не пообщались. Куда так торопитесь?

— У Германа очень ранняя деловая встреча, — морщит нос Арина. — Все как обычно, ничего не меняется.

— Но ты смирилась, что твой муж трудоголик?

— Конечно смирилась. Я люблю его.

— Самые лучшие слова на свете.

— Если ему вставать рано, пусть едет, а ты оставайся, — подмигивает Арине