Горе-наследница - Анна Невер

Мурка закрылась в банном комплексе и там отогрела тело, напевая от души песни Спейс-рока из переделанного ретро альбома, удивляя служанок за дверями.

'Любовь — это всего лишь история, которую они могут доказать, — горланила она в свое удовольствие. —

А когда ты уйдёшь, я скажу им, что ты — моя религия.

Когда Понтий придёт, чтобы убить царя на его троне,

Я готова к их камням!

Я не буду плакать из-за тебя!

Я не буду осуждать твои поступки…

Я не буду плакать из-за тебя, понимаешь…

Когда ты уйдёшь, я всё ещё буду «Кровавой Мэри». *

Любопытная песня, под которую неплохо танцевать под душем и размышлять одновременно. Энерго-резервуар был наполнен на половину. Ничего. Еще можно скормить Симбе полудохлого «кузнечика» и подпитаться.

На завтрак пригласила бастардов за стол, но дети снова отказались.

Спустя полчаса решила, что тянуть резину бесполезно. Надела брюки и куртку для тренировок, — вряд ли умершие родственники Машеньки оскорбятся ее видом. Кинула в карман брелок силомеча. Первым делом спустилась по лестнице в холл, намереваясь посетить местную тюрьму. Однако там встретила Михаила Михайловича. После беседы с учителем по магии неожиданно для себя решила геноба-полудохлика не трогать. Все равно с него Симба много не возьмет, а вот позже вполне возможно. И маг подтвердил ее догадки, ответив на ее вопрос:

— Михал Михалыч, а способен ли кто привязать к себе чужого геноба?

— Ваше сиятельство, если речь о том экземпляре, что вы трофеем доставили сюда, то да. До сих пор не понимаю, как вам удалось уйти от своры?

Убедившись, что наследник Боровских не намерен откровенничать, маг перешел к делу. Как стало понятно из краткого объяснения, «кузнечик» получил достаточное количество урона, чтобы настройки поводка от прежнего хозяина слетели. Если позволить твари регенерировать до полного восстановления, потом какой-либо маг сможет заново привязать ее к себе.

— Но вы уж простите, — протянул колобок, оглаживая пятерней выбритый двойной подбородок. — Для этого маг должен быть хотя бы среднего уровня.

Мурка улыбнулась. Это он о ее недостаточном потенциале в местной магии намекает? Резонно.

— То есть мой братец Яков может вполне стать хозяином смоляной тушки?

— Полагаю, да, — кивнул учитель. — Ежели желаете, Марк Павлович, к тому моменту, как тварь придет в себя полностью, я смогу научить вашего бастарда накидывать магический поводок. Он юноша способный и весьма усердный в обучении. Скорее всего осилит.

— Еще как желаю. Прекрасная идея! Учите моего братишку, дорогой мэтр, — она кивнула в ответ. Яше такой питомец пригодится, учитывая, что он не оставляет мысли в будущем мать навестить. А та живет, как помнится, в неблагополучном районе. И неплохо было бы женщину оттуда забрать, кстати. Но да это потом, а сейчас — усыпальница и силомеч дедушки Боровского ждут.

Спустя четверть часа Мурка стояла у входа в склеп, размышляя чем может закончиться ее поход к жмурикам аристо, которых прикрывает древняя родовая магия. Ох уж этот Великий Секач, нет бы помог бедной наследнице, так нельзя, видите ли, разглашать тайну. Кажется, в ответ на эти ее мысли, она услышала что-то вроде прохладного хмыка от тотема. Вполне возможно, что сегодня может завершиться ее тур в новый мир, и она снова вернется к роботам душеприемникам. Но да рисковать она никогда не боялась.

Зажгла фонарь и сунулась в склеп со словами: «Извиняйте, родственнички, сегодня мне придется вас потревожить». От азарта по коже понеслись мурашки, а на лице проявилась широкая улыбка. Правда взгляд так и остался сосредоточенным.

Широкие пыльные ступени из бурого гранита вели вниз под землю, глубоко. В конце пути наследницу ждал зал с саркофагами, мрачненький и помпезный. Высокий потолок в три человеческих роста. Шахматная плитка пола из светлого и бурого гранита. Света фонаря не хватило, чтобы определить удаленность противоположной стены. Хотя не прошло и минуты, как в усыпальнице проявилась та самая загадочная подсветка, что и в тотемном зале. И да, количество выстроенных в ряд каменных гробов сразу произвело впечатление, свидетельствуя о древности рода, внушая уважение. Мурка усмехнулась, заметив в нишах стен статуи кабанов.

И вот еще что любопытно: все каменные саркофаги стояли по росту. Идеальная такая шеренга. Гербы Боровских на каждой крышке. Мурка оглядела постаменты под каменными гробами и убедилась. Да они были сложены и гранита так же, как стены в тотемном зале. Явно без магии здесь не обошлось. Выходит, древняя сама определяла, кто достоин лежать в начале и в конце этого строя почивших Боровских.

— Раз, два, три, четыре, пять. Я иду тебя искать, эм, Петр Иванович Боровский.

Мурка двинулась вдоль ряда, вчитываясь в таблички с именами и датами. И с уважением остановилась возле пятого саркофага. Видать, силен был родственник.

— Дедуля, только не серчай, — прошептала Мурка подтягиваясь и залезая на высокий саркофаг. Создав себе морф-подпорку для ног оглядела крышку каменного гроба. Вмиг на руке появилась силовая перчатка, ею она сдвинула тяжелую плиту. «Грх-х-х», — проскрежетало в тишине.

Скелет в нарядной припыленной одежде не вызвал никаких эмоций. А вот стальной массивный брелок у его пояса с россыпью квадратных красных камушков притянул взгляд тотчас. Какая преэлесть! А вдруг она сейчас возьмет его и просто выйдет отсюда, а? Тихо и без проблем. Помечтать хоть можно?

Что там говорили умные личности? Думать о родстве, не думать о воровстве?

— Ну так, я вообще-то почти ваша внучка, Петр Иванович! И надежда рода, между прочим, — хмыкнула она, мостя удобнее пятую точку на краю саркофага и закидывая ногу на ногу. — И я не воровать к вам явилась. Просто возьму не прокат нужный для сохранения своей жизни предмет, а потом верну обратно. Так пойдет? Договорились?

Отвечать ей никто не торопился. И тогда, передёрнув плечом, мол, «я все, что могла, сделала», последняя Боровская потянулась к чудесному брелку.

В тот момент, когда ее рука подцепила загребущими пальцами нужную вещицу, Мурку внезапно магически тряхнуло. А потом она вдруг обнаружила себя лежащей во гробу рядом с родственником — да еще в обнимочку. Это как так она переместилась сюда, вроде не падала⁈ А скелет дедка на ухо кажется проскрежетал укоризненно челюстями:

— Ц-ц-ц….

Мол, ай-яй-яй, как нехорошо у пожилых людей силомечи уводить без спроса. Вот молодежь распоясалась! Форменное безобразие!

— Дедуля, не злись. Мне это для дела, и я же сказала тебе — верну!

Она постаралась встать, да только скелет держал ее крепко, и не гляди, что на вид