Новая география инноваций. Глобальная борьба за прорывные технологии - Мехран Гул

Самая неожиданная ставка Сола как инвестора может заключаться не в том, что будущее технологий – за Европой, или даже не в том, что Европа действительно является «единым пространством», а в том, что где-то в мире может появиться невероятно успешная технологическая компания, способная прийти к маловероятному сочетанию трех качеств: быть прибыльной, инновационной и при этом восприниматься широкой общественностью как хорошая. Масштаб задачи, стоящей перед ним, измеряется не просто миллиардами, а триллионами.

Глава 4. Сверхотрыв

В 2010 году Бом Ким, на тот момент 32-летний студент первого курса Гарвардской школы бизнеса, связался с Мэтью Кристенсеном, другом, ранее работавшим с ним в Boston Consulting Group, чтобы узнать, не захочет ли тот инвестировать в его новый стартап. Кристенсен отнесся к этому без особого восторга[151]. Он уже вкладывал деньги в предыдущий проект Кима – журнал для выпускников Гарварда под названием «12038» (по почтовому индексу кампуса), который в своих рекламных материалах демонстрировал явное самодовольство, заявляя, что издание «будет показывать читателям мир через призму, которая им наиболее близка, – их собственную»[152]. Ким часто называл его «гарвардским Vanity Fair», и это издание было едва прикрытой попыткой монетизировать культуру самовосхваления элитных колледжей, публикуя легкие статьи о стиле жизни[153], например очаровательно-провокационное эссе о знакомствах под названием «Только вниз» (Nowhere to Go But Down)[154]. Проект начался довольно многообещающе: удалось привлечь 4 млн долларов, и вскоре его приобрели издатели The Atlantic. Однако ставка исключительно на тщеславие выпускников оказалась нежизнеспособной бизнес-моделью, и журнал обанкротился через два года после запуска.

Несмотря на это поражение, Ким, предыдущий предпринимательский опыт которого ограничивался только руководством студенческими журналами, в своем следующем проекте решил замахнуться на большее. У него возникла невероятная амбиция – вернуться в Южную Корею, страну, которую он покинул четверть века назад, когда ему было всего семь лет, чтобы запустить местный аналог Groupon – социального сервиса электронной коммерции, использующего коллективные покупки для получения более выгодных предложений для больших групп людей, который в то время стремительно завоевывал популярность в США. Кристенсен поначалу уговаривал друга сосредоточиться на учебе, но в конце концов уступил, и его фирма Rose Park Advisors, которой он управлял вместе со своим отцом, знаменитым профессором Гарвардской школы бизнеса Клейтоном Кристенсеном, наиболее известным как автор «Дилеммы инноватора» – книги, повлиявшей на Стива Джобса и ныне считающейся классикой менеджмента, – выписала чек для новой компании Кима, которую он назвал Coupang, объединив слова «купон» и «панг» – корейский звук, обозначающий крупный выигрыш.

Ким выбрал совсем не тот путь, который от него ожидали. Родившийся в Южной Корее и выросший в США, он формировался как личность, полностью погруженный в американскую культуру. В 13 лет он поступил в школу-интернат Академии Дирфилда в Массачусетсе, где добился успехов в борьбе и легкой атлетике, затем учился в Гарварде и был на пути к получению второй степени, когда привлекательность растущей Азии оказалась слишком сильной, чтобы устоять. Он бросил бизнес-школу всего через шесть месяцев, чтобы переехать в Сеул и заниматься полный рабочий день своим новым стартапом, отметив позже, что у него было «очень узкое окно, чтобы действительно создать что-то значимое»[155]. Это оказался непростой путь. Компании пришлось трижды полностью менять свою концепцию, прежде чем она нашла свое направление, превратившись из корейского аналога Groupon в корейский eBay, а затем в корейский Amazon. В 2012 году Ким вынужден был отменить выход компании на биржу за неделю до запланированного события, поскольку понял, что ему придется еще раз полностью перестроить бизнес, прежде чем у него появится шанс добиться успеха на публичном рынке.

То, что в свое время было самым трудным решением, с которым столкнулся Ким как генеральный директор, в ретроспективе оказалось лучшим решением, которое он когда-либо принял[156]. Когда Coupang впервые вышел на рынок, он был примерно тридцатым стартапом, пытающимся закрепиться на бурно развивающемся рынке электронной коммерции Кореи – пятом по величине в мире после Китая, США, Великобритании и Японии. С тех пор компания обошла всех конкурентов, став безусловно крупнейшим онлайн-ритейлером страны и войдя в десятку крупнейших в мире. Построенный по образу Amazon – ключевым сотрудникам вручают для ознакомления книгу The Everything Store, – корейский новичок превосходит свой американский образец в ряде важных отношений. Coupang управляет собственной логистикой, вместо того чтобы полагаться на часто ненадежную почтовую систему Кореи, и поэтому может доставлять товары клиентам быстрее, чем практически любая другая платформа электронной коммерции в мире. Покупатели, разместившие заказы до полуночи, могут получить свои посылки уже в 7 утра следующего дня, до того, как они уйдут на работу. Клиенты могут возвращать товары, просто оставив их за дверью, вместо того чтобы возиться с коробками и этикетками для обратной отправки. Эти удобства – настоящее благо для корейцев, привыкших к длинному рабочему дню в густонаселенных городах.

Компания, которую Ким нередко сравнивал с Монгольской империей и чья миссия заключается в том, чтобы заставить клиентов задаваться вопросом «Как я вообще жил без Coupang?», теперь повсеместно присутствует в Корее и обслуживает половину из 51-миллионного населения страны, при этом более двух третей всех корейцев живут в пределах десяти минут от логистического центра Coupang. Когда, наконец, со второй попытки в 2021 году компания вышла на публичный рынок на Нью-Йоркской фондовой бирже, она дебютировала с оценкой в 84 млрд долларов, что сделало ее крупнейшим размещением на фондовом рынке США в том году, крупнейшим выходом технологической компании на биржу после Uber и вторым по величине иностранным первичным размещением акций на Уолл-стрит после грандиозного дебюта Alibaba в 2014 году[157]. Rose Park Advisors, непубличная инвестиционная фирма, управляемая профессором Гарварда и его сыном, которая инвестировала в Coupang при его создании практически без ресурсов, на одном энтузиазме, увидела, как ее доля в компании в 5 % принесла более 4 млрд долларов прибыли. Это была мелочь по сравнению с результатом Бома Кима, который увидел, как его состояние выросло до более чем 10 млрд долларов, что сделало 42-летнего выпускника Гарварда и бывшего стажера The New Republic самым молодым миллиардером, добившимся всего самостоятельно, и третьим богатейшим человеком на всем Корейском полуострове[158].

Первичное размещение акций Coupang было по-настоящему международным предприятием. Одна из крупнейших компаний Азии, основанная предпринимателем, родившимся в Сеуле и выросшим в Новой Англии, с офисами в Тайване, Сингапуре, Индии и Китае, вышла на биржу в Нью-Йорке и в результате принесла миллиарды инвесторам на разных континентах – от BlackRock в США до SoftBank в Японии. То, что казалось естественным или даже неизбежным в 2021 году, было бы немыслимо всего несколько десятилетий назад, в 1978 году, когда родился Бом Ким. Тогда Корее едва хватало долларов для собственных нужд, не говоря уже о том, чтобы приносить огромные суммы в долларах инвесторам за рубежом. Страной правила репрессивная военная диктатура, которая, стремясь сдержать отток ценной иностранной валюты, не разрешала